Джанет Оак – У любви легкая поступь (страница 6)

Она понимала, что таращиться на людей неприлично, но ничего не могла с собой поделать и продолжала исподволь наблюдать за ними. Посетители ресторана, уютно расположившиеся за столиками, покрытыми белоснежными скатертями, казались ей инопланетянами. Марти с радостью отметила, что она не выглядит нелепо одетой провинциалкой. Дочери подобрали ей удачные наряды. Она была благодарна им за помощь и поддержку. Ведь девочкам пришлось потратить на беготню по магазинам и на шитье уйму времени.

Когда официант принес заказанные блюда, Кларк взял жену за руку, и, склонив голову, возблагодарил Господа за то, что Он уберег их от напастей во время путешествия, а также за еду, которая дымилась сейчас перед ними.

Еда и впрямь была восхитительной, однако порции, на взгляд Марти, могли бы быть и поменьше. Она, как рачительная хозяйка, не привыкла выбрасывать продукты и потому не хотела отсылать то, что недоела, на кухню. К тому же женщина боялась обидеть повара — вдруг он решит, что ей не понравилась его стряпня. Хотя городские кушанья сильно отличались от тех простых блюд, что готовили на ферме, Марти поглощала их с большим аппетитом.

Покончив с основным блюдом, Дэвисы попросили официанта принести им французские пирожные и кофе; сидя за столиком, они неспешно — в кои веки им никуда не надо было торопиться — лакомились изысканным десертом и наслаждались приятной атмосферой и столь редким для них ничегонеделаньем.

Но в конце концов им стало казаться, что задерживаться дольше в ресторане неприлично. Они встали из-за стола и вышли в холл гостиницы. Там Кларк купил себе газету, сунул ее под мышку и, взяв жену под руку, направился к лестнице. Поднимаясь по ступеням, Марти осторожно придерживала подол платья. Не хватало еще, чтобы она наступила на него и испортила дорогое кружево!

— Ну, и каковы твои планы на вечер? — спросил Кларк, отворяя дверь. — Ведь сегодня тебе не нужно ни шить, ни штопать.

— Меня это ни капельки не огорчает, — задорно ответила Марти, — честно говоря, я так устала, что самым привлекательным занятием мне представляется здоровый сон.

Кларк улыбнулся.

— Пожалуй, тебе и впрямь лучше лечь. А я пока просмотрю газету.

Марти расстелила постель, быстро сбросила платье, натянула ночную сорочку и скользнула на прохладные, гладкие простыни. Она с трудом подавила вздох. До чего она вымотана! Все, что ей сейчас нужно, — это крепкий сон. Марти не сомневалась: не пройдет и минуты, как она заснет. Но не тут-то было.

Хотя женщине было удобно в широкой мягкой постели, она долго не могла успокоиться. Марти думала о Мисси и ее семье — скоро, очень скоро она их увидит. А еще ее не покидали мысли о сыновьях и Элли. Вдруг она забыла сказать им что-то важное? И потом — успеют ли носильщики доставить багаж к отправлению поезда? И каково ей будет в поезде с совершенно незнакомыми людьми? Нет, все это решительно сводит ее с ума!

Тем временем, изучив газету и заглянув в ванную, Кларк лег рядом с женой. Уже через несколько минут Марти услышала его ровное дыхание. А она по-прежнему тревожно ворочалась в постели и мечтала о том, чтобы скорее наступило утро. Наверное, тревога перестанет глодать ее только тогда, когда они сядут в поезд, который помчит их к Мисси. Несмотря на то что женщине удалось заснуть лишь глубокой ночью, она проснулась с первыми лучами солнца. Марти решительно отбросила одеяло, и Кларк зашевелился.

— А что, разве петушок уже пропел? — пошутил он, а потом закрыл глаза и вновь погрузился в сон.

Марти решила не обращать внимания на поддразнивания мужа и занялась утренним туалетом. На сегодня Марти уже выбрала платье — оно, на ее взгляд, лучше всего подходило для путешествия в поезде.

Сначала женщина сделала массаж лица: ей не нужны новые морщинки! Затем встряхнула шляпку, чтобы расправить на ней перья, и, отступив на шаг, полюбовалась на дело своих рук. «Ах, какая красота!» — восхитилась она про себя. (Марти не без робости думала о том, что ей придется надеть эту шляпку, и потому пыталась побороть свой страх, мысленно повторяя, что истинные леди никогда не путешествуют без головного убора.)

Закончив одеваться, женщина аккуратно сложила ночную сорочку и сунула ее в саквояж. Затем взяла в руки свое дорожное платье — то самое, что было надето на ней вчера. В пути оно запылилось, да и неприятно пахло. «Это надо же: приходится укладывать платье в таком виде!» — подумала недовольно Марти. Сначала его следовало бы проветрить. Марти взяла несколько газетных листов и тщательно завернула свой наряд. Меж тем Кларк продолжал безмятежно спать; шорох бумаги его ничуть не беспокоил.

Наконец все приготовления к отъезду были сделаны. А Кларк так и не пошевелился! Марти была в растерянности. Ей не хотелось будить его, но что, если они опоздают на поезд? Интересно, сколько сейчас времени?

Марти подошла к стулу, на котором висел жилет мужа, чтобы достать из нагрудного кармана часы. Но их там не было! Ей стало страшно, и она тотчас вспомнила жуткие истории о том, что может произойти с человеком в большом городе. Оказывается, это не выдумки! Кто-то под покровом ночи проник в их номер и украл часы. Не исключено, что вор прихватил с собой что-нибудь еще! В полном смятении женщина кинулась к саквояжу. На месте ли брошь, подаренная ей Элли? А золотая булавка, которую Кларк два года назад преподнес ей на Рождество?

Дома она положила свои драгоценности на дно саквояжа. Встав на колени, Марти начала вытаскивать из него свертки и класть их на пол рядом с собой. Вспомнив о том, как она провела несколько часов, аккуратно складывая вещи, женщина едва не разрыдалась. Удастся ли ей сложить их так, как раньше? Большинство платьев были упакованы приказчиками магазинов в тонкую папиросную бумагу. А сейчас ей приходилось вынимать их, и, как бы осторожно она это ни делала, бумага комкалась и ее наряды мялись. Но все-таки ей нужно было знать: похищены ли ее драгоценности? Как же Кларк расстроится из-за часов! Их преподнесли ему на последний день рождения сыновья; бывая в обществе, Кларк гордо выпячивал грудь, на которой красовалась цепочка от часов.

Внезапно Марти застыла. Наверное, она поступает неразумно, теряя драгоценное время. Надо немедля заявить о пропаже. Вдруг вора еще можно поймать. Хотя нет: для начала надо выяснить, что у них стащили. Придя к этому заключению, Марти вновь принялась вынимать из саквояжа вещи, один сверток за другим.

Она еще не добралась до дна саквояжа, как вдруг Кларк открыл глаза и сел на кровати.

— Ты решила переложить вещи? — спросил он мягко. Вид у него был недоуменный.

— Ох, Кларк! — воскликнула Марти, чуть не плача. — Ты проснулся! — а потом, продолжая проворно вынимать бумажные пакеты из саквояжа, добавила: — Сегодня ночью нас обокрали!

— Обокрали?

— Ну да!

— О чем ты? — не понял Кларк.

— Ах, они здесь! — радостно воскликнула она, так и не ответив мужу. — Боже мой, я так рада, так рада!

Кларк встал с постели и подошел к Марти, вопросительно глядя на нее. Она же прижимала к груди столь дорогие ее сердцу драгоценности.

— Вот, взгляни! Они их не нашли!

— Кто — они? Извини, я ничего не понимаю…

— Да воры же, воры, которые стащили твои часы! Право, Кларк, мне очень жаль, я знаю, как ты любил их, и…

— Не об этих ли часах ты говоришь? — спросил Кларк, указывая на прикроватный столик.

— Так ты их нашел! — ахнула Марти.

— Нашел? Да я их и не терял, просто положил рядом с кроватью — представь себе, так удобнее проверять время.

— А я-то, глупая, искала их в жилетном кармане, и когда не нашла — решила, что кто-то…

Показывая рукой на Марти, на вещи, сваленные в беспорядке на полу, Кларк оглушительно захохотал.

Еще не оправившаяся от страха и беспокойства, Марти почувствовала себя обиженной. Но как только женщина взглянула на распотрошенный саквояж, на часы, раскачивающиеся на цепочке в руке Кларка, она осознала всю комичность ситуации. И рассмеялась, закрыв лицо руками.

Ей долго не удавалось успокоиться. Наконец она с трудом выдохнула:

— Наверное, это самая большая глупость в моей жизни! Нет, ты только посмотри, что я тут устроила! Думаю, на моих умственных способностях сказались бессонные ночи. Что за беспорядок!

Внезапно ее поразила новая мысль. На то, чтобы уложить все так же аккуратно, как и раньше, нужно время. А ей, по-видимому, остается только одно: кое-как запихнуть вещи в саквояж и поспешить на вокзал. Марти нервно огляделась по сторонам и принялась торопливо засовывать свертки обратно.

— Когда нам нужно выходить?

— Ты успеешь все сложить, даже если будешь такой же педанткой, как тетушка Джерти, — невозмутимо ответил Кларк и принялся за утренний туалет.

* * *

Марти все еще хлопотала над открытым саквояжем, когда к ней со шляпой в руках подошел муж. Он был готов к выходу.

— Пора? — спросила Марти.

— Не торопись, у нас уйма времени. Как только закончишь, мы спустимся вниз и позавтракаем. Нельзя же отправляться в путешествие голодным. А потом вернемся за саквояжами, — Кларк потрепал Марти по подбородку и с улыбкой заглянул ей в глаза: — Наверняка нам и на вокзале придется ждать. Сдается мне, — добавил он, — ты не успокоишься до тех пор, пока не сядешь в поезд.