Джанет Оак – У любви легкая поступь (страница 13)

— К сожалению, мы не можем задерживаться. Дорога туда и обратно занимает две недели… Получается, дома нас не будет месяц. А у нас сейчас страда! Мальчикам придется косить и ухаживать за скотиной, к тому же Клэр должен отремонтировать свой дом к свадьбе. Люк усердно готовится к экзаменам и…

— Милый малыш Люк, — нежно проговорила Мисси. — Расскажи мне о нем.

— Он не изменился, — ответила Марти потеплевшим голосом. — Конечно, он повзрослел, но характер у него тот же. Помнишь, как он ребенком карабкался к тебе на колени? Честно говоря, по-моему, ему и сейчас иной раз хочется это сделать. Но вряд ли подобное поведение одобрят сторонние наблюдатели. Он никогда не стесняется показать свою любовь, но делает это не так, как другие. Помнишь землянику, которую ты собирала на мой день рождения? Так вот, отец вынужден был распахать пастбище, где она росла, и об этой традиции забыли. Однако нынче Люк решил, что ее нужно возобновить. На мой день рождения он поднялся спозаранку и ушел за ягодами. Для того чтобы наполнить земляникой маленькую кружечку, ему пришлось изрядно попотеть. Ягоды были мелкими и незрелыми, но мне казалось, что я еще никогда не ела такой вкуснятины!

— Он так же хорошо учится в школе?

— Да. Но нашу школу он уже окончил. Учитель говорит, что научил его всему, что знал. Люк прочел все книги, которые мог найти, однако он по-прежнему считает, что ему не хватает образования.

— Что же он будет делать? Не может же он забыть о своей мечте?

— Да он и не собирается сдаваться. Решил поступать в колледж. Я так за него рада… но мне немного боязно… и грустно. Мы ведь все вместе. Не хочу, чтобы он уезжал… Он так молод, а ему придется жить одному! Люку всего пятнадцать!

— Он что — хочет стать учителем?

— Нет, врачом, — ответила Марти после небольшой паузы.

— Врачом? — в голосе Мисси явственно слышалось восхищение.

— Он так решил еще несколько лет назад. Люк советовался с доктором Уоткинсом. Тот, конечно, был польщен. Ведь у него нет детей, и он относится к Люку как к сыну: подбадривает и вдохновляет его.

— Будет здорово, если в нашей семье появится врач.

— Люк говорит, что хочет помогать людям. Он всегда к этому стремился. А ведь есть столько городов, где нет ни одного врача!

— Я бы все отдала за то, чтобы в нашей округе появился доктор… — задумчиво произнесла Мисси. — В прошлом году соседский мальчик сломал руку. И никто не мог ему помочь — кости срослись неправильно. Его рука останется кривой, и все потому… — Женщина говорила еле слышно. — Я все думаю: а что, если бы на его месте оказался Натан?

Марти с пониманием смотрела на дочь. Ей ли не знать, как страдает мать, зная, что ее ребенку необходима медицинская помощь, а врача нет! Она помолилась о том, чтобы в этом крохотном приграничном поселении побыстрее появился доктор, но не забыла добавить: «Но пусть им будет не Люк. Пожалуйста, только не Люк!»

Меж тем Мисси вновь заговорила. И Марти прекратила молиться.

— А как поживают Нандри и Клэ?

И Марти с гордостью рассказала ей о том, как хорошо идут дела у девочек Ларсон, которые стали членами семьи Дэвис, когда Мисси была еще ребенком. Она любовно поведала дочери о внуках, благодаря которым семейные встречи теперь проходили намного веселее.

— Вот было бы здорово, если бы Натан и Джосайя могли играть со своими двоюродными братьями и сестрами! Им было бы так весело, — мечтательно произнесла Мисси, а потом продолжила: — Ну а теперь расскажи мне о наших соседях. Что у них нового?

— Да в основном все по-старому. Правда, Коффины вернулись туда, где жили раньше. Впрочем, миссис Коффин наши края никогда не нравились. Многие считают, что она не могла жить в разлуке со своей сестрой-близняшкой. В общем, после смерти их дочки — помнишь, она часто болела — мистер Коффин решил уехать. А еще у нас появились новые соседи. Их фамилия Кентуорт. Дружелюбием они не отличаются. Все, кто пытался с ними свести знакомство, получили от ворот поворот. Говорят, мистер Кентуорт не в ладах с законом и потому не хочет, чтобы люди вынюхивали что-то в его доме. Именно этим, по его мнению, занимаются те, кто заходит к ним. Что до его жены, то она такая же грубиянка и невежа, как он; короче, все, что нам остается делать, — молиться за них и надеяться, что у нас появится шанс помочь им. Наверное, это ужасно — жить, ненавидя людей!

Мисси понимающе кивала головой.

— В остальном мало что изменилось, — продолжала Марти. — Мы по-прежнему дружим с Грэхамами. У Салли-Энн три девочки, они уже совсем большие. А Фрэн, жена Томми, недавно родила мальчишку. Тому-младшему уже шесть месяцев. Его отец вне себя от радости, ему не терпится обнять наследника.

— А Маршаллы? Что у них нового?

— Ах, иногда мне так грустно на них смотреть, — вздохнула Марти. — И в то же время все не так уж плохо. Ведь они любят друг друга, да и Ретт им благодарен. Внешне он — взрослый мужчина, а по поведению ребенок ребенком. Ванда и Кэм в нем души не чают. Ретт прекрасно управляется со скотиной — порой мне кажется, что он умеет разговаривать с животными! Такое впечатление, что все зверье — и дикое, и домашнее — доверяет ему и готово во всем его слушаться.

— Ванда счастлива?

— По-моему, да. Каждый день она без устали молится Господу. Ей было тяжело, но я уверена, что она не променяла бы своего сына на всех мальчиков города.

Мисси покачала головой, думая о том, какое горе пришлось пережить Ванде.

— Она столько страдала, — произнесла она мягко.

— Да, — кивнула Марти. — Она много страдала — и стала добрее и мудрее. Одно часто влечет за собой другое.

— Отрадно то, что в страданиях, выпавших на долю человека, есть и что-то благодетельное. Радостно видеть, как Господь превращает проклятие в благословение! — заметила молодая женщина.

— Ванда и Ма Грэхам передают тебе привет, — продолжила Марти. — Они прислали подарки. Свертки лежат в фургоне. Мы с отцом решили разобрать вещи завтра, вот тогда ты увидишь, что мы тебе привезли. Думаю, сегодня этим заниматься незачем.

— Ну, раз уж речь зашла о подарках… Признаюсь, что не могу дождаться завтрашнего дня, — рассмеялась Мисси, — для меня это все равно что щекотка.

— Ничего с ними не случится, — ответила Марти. Ее дочь была такой же любопытной, как в детстве. — Мы не хотели врываться в дом, разбрасывая подарки направо и налево. Ты бы не удивилась, наверное, но Джосайя и Натан вполне могли решить, что бабушка с дедушкой — это те, кто приносит внукам гостинцы.

Мисси рассмеялась.

— Боюсь, они уже давно вас раскусили. И поняли — вы будете их баловать.

— Наверное, нам придется вести себя осторожнее, но, согласись, немного побаловать внуков можно. Эстер-Сью, дочка Клэ, да и дети Нандри, по-моему, уверены, что мы существуем только для того, чтобы играть с ними. Ну и конечно, они радуются, когда дяди выкраивают для них минутку. Особенно дядя Арни — он обожает возиться с ребятней! Клэр и Люк, само собой, тоже любят, но Арни, кажется, никогда не устает от малышей, хотя иногда и делает вид, что они его измучили.

— А Джо еще не уехал учиться в семинарию? Или он передумал?

— Нет, что ты! Он все так же стремится к этому! Надеюсь, ему удастся поступить туда в следующем году.

— До чего же я рада, что мы смогли поговорить! У меня такое чувство, что я пообщалась с родными. Я так по ним скучала…

Глаза Марти наполнились слезами.

— А мы скучали по тебе, доченька, и если бы ты только знала, сколько раз… — Она остановилась, решительно тряхнув головой. — Незачем продолжать… Я так тобой горжусь. У тебя прекрасный дом, два очаровательных мальчика… не сомневаюсь — ты счастлива. Я много раз обещала Господу, что если он позволит мне увидеть твой дом, я буду благодарить Его всю жизнь. И сейчас я собираюсь выполнить свое обещание. Меня переполняет радость, Мисси, радость и благодарность.

— Ах, мама! — воскликнула молодая женщина. В ее глазах блестели слезы. — Я так тосковала по тебе. Говорила Богу, что буду счастлива, если мне удастся хотя бы разок взглянуть на тебя, и вот теперь сокрушаюсь из-за того, что вы останетесь у нас всего на две недели. Мне стыдно. Но мы ведь постараемся запомнить каждую минуту, проведенную вместе. Постараемся радоваться каждому дню — и у нас останется много воспоминаний, которые соединят нас в разлуке.

Марти погладила дочь по голове.

— Ты отлично придумала, милая, — сказала она. — И мне уже есть что вспомнить о сегодняшнем дне.

— Что ж, — Мисси поднялась со своего места, — тогда давай его проводим должным образом. По вечерам Вилли любит лакомиться воздушной кукурузой — поможешь ее сделать? Это очень вкусное, питательное блюдо, да и готовить его легко. Вилли говорит, что нет ничего лучше, чем провести вечер с семьей, беседуя о прошедшем дне. — Приблизившись к кухне, Мисси хихикнула. — Когда я захожу в кухню, чувствую себя маленькой девочкой, которая пытается проникнуть туда, куда ей запрещено лезть. Ван может обидеться. Но я всегда тщательно за собой убираю.

Марти рассмеялась.

Вскоре попкорн был готов, и женщины пригласили Кларка и Вилли в гостиную. Мисси и ее муж продолжали расспрашивать родителей о соседях, о прихожанах церкви, о школьных учителях. Вилли, стараясь казаться спокойным, настойчиво интересовался, как на самом деле поживает его отец, Зик Ла Хэй. Видимо, писем, которые он получал из дома, ему было недостаточно.