Джанет Оак – Расцветающая мечта любви (страница 36)
И вдруг воздух пронзил воющий звук. Не успела Белинда понять, что случилось, как Коппер, испугавшись, запрокинул голову и резко прыгнул в сторону. Белинда схватилась за седло и вожжи, но не смогла справиться с лошадью или удержать равновесие. В ужасе она осознала, что взлетела вверх. Казалось, время замерло. И... она с тошнотворным глухим стуком упала на землю, ощутив, что воздух в одно мгновение вылетел из тела. Белинда в беспамятстве лежала на земле. Коппер опять испуганно вскинул голову и галопом умчался домой.
Охотник за кустом у дороги, должно быть, услышал шум.
Только что он застрелил кролика. Вокруг ничего не было видно или слышно, иначе он нипочем не стал бы стрелять. Но когда он услышал шум на дороге, то испугался, что его выстрел причинил кому-то вред. Он быстро побежал на звук, чтобы проверить. Сначала он увидел убегающую лошадь, которая, повернув голову, старалась не наступать на волочащиеся за ней вожжи. Затем охотник посмотрел в другую сторону и заметил на дороге безжизненное тело. Он испуганно вскрикнул и поспешил к нему.
Это была девочка. Она лежала комом, словно выброшенный мешок. Охотник опустился рядом с ней на колени, беспокойно вглядываясь, нет ли сломанных костей или других повреждений. Что делать? Куда бежать за помощью? Как жаль, что убежала лошадь. Он посмотрел на дорогу, надеясь, что животное остановилось, но оно уже исчезало за вершиной холма.
Девочка тихо застонала. Он повернулся к ней, отчаянно надеясь, что она не сильно поранилась, и даже осмелился прикоснуться к ее лицу и пригладить волосы. «Что мне де лать?» – сокрушался он. Она опять застонала и пошевелилась. Охотник внимательно посмотрел в ее лицо: «Кто она такая? Где живет?» Следует позвать на помощь. Найти ее родителей. Но он не может оставить ее одну. Молодой человек осторожно приподнял ее голову. «А вдруг она сло мала шею?» – в ужасе подумал он. Мысли проносились, путаясь и сбивая друг друга. Девочка опять зашевелилась.
Он заметил, как затрепетали ее ресницы. Она приходит в себя? С ней все в порядке? «О, прошу Тебя, Господи, пожалуй ста!» – молился он Тому, Кого никогда не знал и не понимал.
Белинда с трудом возвращалась из нереального мира, в который так стремительно вошла: «Что случилось? Где я?»
Она старалась наполнить сдавленные легкие воздухом. Ей было больно. В груди саднило. Постепенно ритм дыхания восстанавливался. Боль утихала, и мысли начали проясняться.
Она заставила себя открыть глаза. Кто-то склонился над ней, ласково поглаживая лицо, словно уговаривая жизнь вернуться в тело. Она напряглась, чтобы заставить мир, который кружился у нее перед глазами, остановиться. И тут она увидела карие глаза и темные волосы. Она сразу поняла, кто это. Тот самый мальчик с одной рукой. Белинда изо всех сил пыталась отдышаться и сесть. «Да что случилось?» – хотела спросить она.
– Тихо, – мягко произнес он, – тихо. Постарайся не двигаться.
– Что? Что? – вновь начала Белинда, но голос ей отказывал.
Она опустила голову на руку, которой он ее поддерживал, и закрыла глаза в надежде, что мир перестанет вращаться.
Что случилось? Где она находится? Почему она здесь? Медленно, очень медленно она восстанавливала последовательность событий. Она помогала Люку. Они все сделали...
закончили бинтовать руку маленькой девочки. Она поехала домой. На лошади...
– Коппер, – позвала Белинда, стараясь приподнять голову. – Где Коппер? – Тс-с, – шикнул мальчик, – тихо. Все будет хорошо.
Просто подожди несколько минут.
– Коппер! – повторила Белинда.
– Коппер? – переспросил мальчик, удивляясь бормотанию Белинды.
Но потом до него, видимо, дошло:
– Ты говоришь о лошади? Белинда посмотрела на него. Ее голова по-прежнему кружилась: «Конечно, о лошади. Моей лошади. Коппер дол жен быть здесь... гдето здесь».
– Боюсь, Коппер ускакал домой, – произнес мальчик.
– Ах, нет! – простонала девочка, склоняя голову набок.
В голове у Белинды прояснилось, и она начала понимать, что это значит. Кажется, у мальчика отлегло от сердца.
– Нет! – жалобно повторила Белинда. – Мама будет в ужасе.
– Что? – спросил парень.
– Мама... Она страшно испугается, если лошадь придет без меня. Я должна добраться домой... как можно быстрее.
Белинда напрягла все силы, чтобы подняться на ноги, но мальчик ее удержал. Она была удивлена тем, какая сила заключена в одной его руке.
– Не надо, – сказал он. – Пока не надо. А вдруг ты поранилась... Сломана кость или еще что-нибудь. Двигаться опасно.
– Все хорошо, – запротестовала Белинда. – Правда!
– А мне так не кажется, – настаивал парень. Он уставился на ее лицо. Его щеки покраснели от волнения. – Вдруг ты поранилась? Мы же не знаем.
Белинда удивилась, что мальчик так переживает, но не стала об этом раздумывать. Она беспокоилась о матери. Белинда понимала, что, если Коппер прискачет домой без нее, Марти вообразит самое худшее. Она должна добраться домой, и быстро, но сначала полежит минуту, чтобы убедиться в том, что с ней все в порядке. Мальчик прав. Она закрыла глаза и расслабилась. Деревья перестали кружиться у нее перед глазами, дышать стало легче, и боль в груди исчезла.
Наверное, кое-где на теле остались синяки, но боль не назовешь невыносимой. Ничего удивительного, что она испытывает неприятные ощущения. Наверно, они не пройдут еще несколько дней. Но Белинда была уверена, что ничего не сломала. Мысленно она проверила все члены своего тела. Нет, все в порядке, она уверена. Белинда вновь взглянула на мальчика. Он беспокойно разглядывал ее. Его лицо побледнело.
Она решила не сопротивляться руке, которой он ее держал, и четко и последовательно проговорила:
– По-моему, я уже могу встать. Уверена, что ничего не сломала. Хотя, если честно, от испуга чуть не испустила дух.
– Точно? – он все еще не отпускал ее.
– Точно, – убеждала Белинда. – Будь так добр, помоги мне подняться...
– Только осторожно, – предупредил он. – Скажи, если вдруг тебе станет больно.
Он поднялся и осторожно потянул ее за собой. Перед глазами все вновь закружилось, но девочка вцепилась в его руку и прикрыла глаза, пока все не встало на свои места.
– Как ты себя чувствуешь? – заботливо спросил мальчик.
– Прекрасно. Еще минуту, и будет просто замечательно. Нет... боли не чувствую... возможно, есть несколько синяков.
Белинда попыталась улыбнуться. Это было едва заметно, но мальчик ответил ей улыбкой. Его глаза засияли.
– Ты здорово скакала, – смущенно сказал он.
Белинда тихонько хихикнула.
– Здорово скакала? – переспросила девочка. – Ну, знаешь, я не думала, что так получится...
– Видимо, – сказал парень, – это моя вина. Прости.
Его глаза потемнели от огорчения.
– Твоя вина? – удивилась Белинда. – Как это? – Я не заметил тебя на дороге. Я выстрелил в кролика, и лошадь испугалась. Я не знал, что ты рядом, пока не услышал шум. Я... я... но уже было слишком поздно. Твоя лошадь понеслась вперед, а ты лежала...
Белинда не дала ему договорить.
– Ты убил кролика? – мягко спросила она.
Он посмотрел на нее, словно недоумевая, не дразнит ли она его. Белинда улыбнулась, и они рассмеялись вдвоем.
– Не знаю, – честно ответил он. – По-моему, да.
– Тогда сходи, посмотри, – предложила она. – Не хотелось бы его потерять.
– Ты серьезно? – Он был где-то поблизости, верно? – Да, здесь, за кустами.
– Так проверь. А я пока отряхну грязь. А потом мне лучше всего бежать домой.
Вскоре мальчик вернулся с кроликом. Улыбаясь, он показал его Белинде, и та убедилась, что выстрел был верным.
«Должно быть, он умеет обращаться с ружьем», – подумала она.
– У кроликов вкусное мясо, – сообщил ей парень. – Уж мне ли этого не знать! Мы их всю зиму ели.
Белинда кивнула. Она деловито пыталась отряхнуть с одежды мокрый снег и дорожную грязь. Мальчик протянул руку и осторожно провел по ее волосам.
– В снегу запачкались, – мягко объяснил он.
Белинда попыталась сделать шаг. Ноги не подкосились, но парень быстро подошел к ней и протянул руку.
– Наверное, сначала нужно от этого избавиться, – сказал он, показывая на ружье и лежащего у ног кролика.
Белинда подождала, пока он отнесет их к соседнему дереву и спрячет оружие и трофей в ветвях.
– Заберу по дороге домой, – сообщил он. – Ну что ж, поспешим к тебе, пока твоя мать не всполошилась.
Сначала они шли медленно. Он осторожно поддерживал ее. Больно Белинде не было, но она подумала, что ей не помешает себя осмотреть. Завтра она наверняка будет чувствовать себя разбитой. К счастью, идти не очень далеко.
– Все хорошо? – то и дело спрашивал он, и каждый раз она упорно твердила, что все прекрасно.