Джанет Оак – Расцветающая мечта любви (страница 33)

– Ах, вот оно что, – протянула Кейт.

Кажется, она наконец-то начала понимать:

– И как Мелисса это восприняла? – Боюсь, ей это сильно не понравилось. Она обвинила Белинду в том, что та вмешивается, и с тех пор дуется на нее.

– Понятно, – заметила Кейт и поднялась, чтобы налить еще чаю.

В это время в спальне Дэк бранил куклу за то, что та влезла без очереди. Женщины заулыбались.

– А ты говорила с Мелиссой? – спросила Кейт, поставив чайник на плиту.

– Нет. Я решила последовать совету Кларка и подождать, пока она успокоится.

– Но этого не произошло.

– До сих пор нет. Более того, когда вчера девочки вернулись из школы, Мелисса казалась еще более раздраженной, чем обычно. Она быстро переоделась и направилась к вам.

В каком она была настроении, когда пришла сюда? – Я не заметила ничего особенного. Но они с Эмми Джо сразу заперлись в ее комнате, – припомнила Кейт. – Ты узнала, что случилось? – Я спросила Белинду. Она не хотела говорить на эту тему.

Сказала, что Мелисса увидела, как Джексон в шутку подмигнул ей.

– А что Белинда думает о Джексоне? – Ну, если он ей и нравится, она не дает воли чувствам, – ответила Марти. – Кроме того, у меня такое впечатление, что сейчас Белинду не волнует ничего, кроме визитов вместе с Люком к больным.

– Ей нравится этим заниматься, верно? – заметила Кейт. – А я страшно боюсь крови. И Эмми Джо такая же.

Мы не можем даже забинтовать порезанный палец или вытащить занозу, потому что нас подташнивает. Приходится просить Клэра.

– Я тоже боюсь крови, – призналась Марти, – но я начинаю понимать, что так нравится Белинде.

– Как поживает тот мальчик, которому ампутировали руку? – Мы довольно давно его не видели и ничего не слышали.

Его мать каждый день работала у нас в доме, но она ни слова о нем не сказала, а я не решилась спросить. Она очень не любит, когда, как она это называет, лезут в душу.

– Надеюсь, он не отчаивается, – заметила Кейт.

Марти сказала невестке, что они с мужем часто молятся за бедного мальчика.

– Даже не знаю, как быть с Мелиссой, – сказала Кейт, возвращаясь к начатой теме.

– Я думала, вдруг она говорила о том, что произошло, пока была у вас в гостях, – объяснила Марти. – Возможно, это помогло бы мне решить, что предпринять.

– Нет, она и словом не обмолвилась. Мы с ней не так уж часто разговариваем. Она или шепчется с Эмми Джо, или читает и играет с мальчиками.

– Что ж, – заявила Марти, поставив чашку на стол, – я не хочу сваливать на тебя свои заботы. Может, все и правда пройдет само собой, как уверяет Кларк.

– Теперь, когда я это знаю, я стану внимательно слушать и наблюдать, – пообещала Кейт.

Марти остановилась у комнаты Эмми Джо, чтобы попрощаться с Дэком. Он съел почти весь изюм, лишь рядом с последней куклой лежала маленькая кучка. Малыш обвиняющим жестом указал на нее.

– Она не хочет делиться, – объявил он, – а ведь это плохо!

Марти согласилась, что куколке следует поделиться, и Дэк сгреб оставшийся изюм и засунул пригоршню себе в рот.

– Ну вот! – победоносно крикнул он. – Теперь она знает, что нельзя жадничать!

Марти рассмеялась и обняла маленького крепыша.

– Я рада, что ты умеешь делиться, глупышка, – сказала она, назвав его ласковым прозвищем. – Может, разделишь завтра обед со мной и дедушкой? – пригласила она.

Дэк радостно вскрикнул и побежал на кухню, чтобы спросить разрешения у матери. Марти отправилась домой. На сердце у нее полегчало. Если Кейт ничего не знает о том, из-за чего сыр-бор разгорелся, то, может, все не так уж серьезно. Несомненно, если не Мелисса, то Эмми Джо заговорила бы с Кейт о ссоре. Наверное, у Марти чересчур богатое воображение. Кларк, конечно, прав. В конце концов эта ссора просто забудется.

Но все не так просто решалось. Не успели девочки прийти домой в тот день, как Марти уже поняла, что случилось нечто такое, из-за чего положение только ухудшилось. Они даже шли порознь. Мелисса первой вломилась в дом. Она громко топала, словно желая показать, как она сердита. Она вбежала в дом, не обращая внимания на бабушку, взлетела вверх по лестнице и с шумом захлопнула дверь. Марти слышала, как, пробежав кухню, она заплакала.

– Вот это да! – воскликнула Марти, хотя никто ее не слышал. – Вот это да!

Через несколько минут в дом зашла Белинда. Ее щеки были влажными, как будто она плакала. А ведь никто бы не назвал ее плаксой. Она огорчалась только в том случае, если видела раненых птиц или животных. Марти недоумевала, стараясь сообразить, что произошло. Белинда поздоровалась с матерью, но и она тоже прошла бы мимо нее прямиком в свою комнату, если бы Марти ее не остановила.

– Подожди, – попросила она, – подожди минутку. Тебе не кажется, что я должна знать о происходящем? Белинда колебалась. Затем в ее глазах вновь показались слезы.

– Все из-за тупицы Джексона, – простонала она.

– Тупицы Джексона? Я думала, он тебе нравится.

– Нет, не нравится, – отрезала Белинда, но быстро поправилась: – Ладно, нравится. Он мне нравится. Но... но намного меньше, чем Мелиссе. Она... она... а он... все портит!

– Портит? Как? – заинтересовалась Марти.

– Он... он... все время говорит всякую ерунду, а Мелисса на меня сердится.

– Да что он такого сделал? – Вчера он хотел... хотел помочь мне с заданием по геометрии. Я сказала: «Нет, спасибо», потому что почти закончила. Позавчера он попросил меня сесть рядом с ним во время обеда, но я нашла отговорку, а сегодня... сегодня, мама, он спросил, не хочу ли я поехать с ним на пикник у церкви! – торопливо закончила она.

– Пикник у церкви? Но до него еще несколько месяцев.

– Знаю... Джексон объяснил, что решил пригласить меня заранее, чтобы никто его не опередил, – призналась Белинда, потупив взор.

– Понятно, – заметила Марти. – А Мелисса об этом узнала, да? – Узнала? – всхлипнула Белинда. – Она стояла рядом со мной, когда он задал этот вопрос!

Ясно, что кто-то должен поговорить с Мелиссой. Кажется, этот кто-то – она, Марти. Она вытерла руки о передник и нерешительно поднялась по лестнице, мысленно умоляя Господа дать ей мудрости. Марти постучала в дверь, но ей никто не ответил, и потому она подождала минуту, а потом осторожно ее приоткрыла. Мелисса лежала на постели, уткнувшись лицом в подушку. Марти подошла к ней, опустилась на кровать и протянула руку, чтобы пригладить длинные локоны девушки. Мелисса разразилась рыданиями. Марти не успокаивала ее. Когда она решила, что ждала достаточно, то медленно, осторожно произнесла:

– Тебе нравится Джексон, верно? Мелисса кивнула и прерывисто вздохнула.

– Я помню, – задумчиво заметила Марти, – что в твоем возрасте мне тоже нравился один мальчик.

Никакого ответа.

– Я думала, что он самый умный, красивый и добрый мальчик, которого я когда-либо встречала. Да так оно и было.

– Ты говоришь о дедушке? – полузадушенным голосом спросила Мелисса, не отрываясь от подушки.

– О дедушке? Ах, нет! Я познакомилась с твоим дедушкой много лет спустя. И тогда я поняла: твой дедушка – самый умный, красивый и добрый мужчина, которого я когда-либо встречала.

Мелисса молчала. Марти ей не мешала.

– А что случилось с тем, с другим? – спросила она наконец, как и надеялась Марти.

– С Клифтоном? Да, его звали Клифтон. Ну, похоже, другая девушка нравилась ему больше, чем я. Он чуть не разбил мое сердце. Ее звали Черри, у нее были длинные светлые волосы и большие зеленые глаза. Она была старше меня, – может быть, на пару лет. В общем, они с Клифтоном были ровесники. Черри любила дразниться; хуже, чем мальчишка, честное слово! Сначала я думала, что Клифтон ей вовсе не нравится, и она флиртует с ним только для того, чтобы меня позлить. И я злилась, уж будь уверена! Но... потом я поняла, что, наверное, Клифтон ей и правда нравится. И все-таки...

я ее недолюбливала. Честно говоря, прошло много, очень много времени, прежде чем я смогла ее простить.

Марти опять подождала немного.

– Ну и что? – спросила Мелисса.

– В общем, она вышла замуж за Клифтона, эта Черри.

Сначала я не могла с этим смириться. Стоило об этом вспомнить, как я начинала злиться. Но однажды я задумалась. Даже если я буду ныть и стонать, Клифтон все равно ко мне не вернется. А я только порчу молодые годы, сокрушаясь о нем. «Разве он того стоит? – спросила я себя. – Неужели он стоит того, чтобы я испортила себе жизнь?» Тогда я решила, что нет, вытерла глаза, вышла из дому и хорошенько повеселилась.

– Так ты ее простила? – Не-ет. Тогда нет. На самом деле мне потребовалось много лет, чтобы это сделать. Понимаешь, в юности я не была христианкой, и потому по глупости тащила на себе эту ношу. Только когда я повзрослела и твой дедушка помог мне принять Христа, я наконец-то одумалась и поняла, что мне не за что прощать Черри. Наоборот, это мне нужно просить у нее прощения.

– И что она сказала? – спросила Мелисса.

– Сказала? – удивилась Марти. – А, ты имеешь в виду, когда я попросила у нее прощения? Ну, это самое печальное.

Я так этого и не сделала. Я приехала сюда, а Черри осталась в нашем родном городке. Я написала ей письмо. Оно ко мне вернулось. На конверте было написано всего одно слово: