Джанет Оак – Расцветающая мечта любви (страница 24)

– Я тут подумал, – начал Кларк. – У меня полно дров, но мне нужен и необработанный лес. Может, вы согласны поменяться? Торопиться ни к чему. Вы могли бы привезти лес весной. А я бы доставил вам дрова уже сейчас, заодно бы и место в сарае освободил.

На лице мальчика отразилось облегчение.

– Думаю, папа с радостью пойдет на такую сделку, – ответил он.

– Ну, тогда я буду на вас рассчитывать, – сказал Кларк и встал, готовясь уходить.

Они поблагодарили за чай и надели теплые пальто. Кларк собирался вести жену к коляске, как вдруг мальчик их окликнул.

– Я не расслышал вашего имени, – сказал он.

– Кларк. Кларк и Марти Дэвис.

– У моего доктора такая же фамилия.

– Да, это наш сын, – с гордостью признался Кларк. Но довольное выражение с его лица быстро улетучилось, когда он увидел печальные глаза мальчика. – Ты думаешь о том, нельзя ли было спасти руку вместо того, чтобы ампутировать ее? – мягко спросил Кларк.

Мальчик слегка отпрянул назад и громко сглотнул. Ему удалось сдержать застывшие в глазах слезы. Прошло несколько минут, и он заговорил:

– Нет, – заявил он. – Вовсе нет. Родители сказали, что у него не было выбора.

Он опять сглотнул, очевидно, пытаясь сдержать эмоции:

– Он... он приходил сюда несколько раз. Он... хороший доктор. Он ничего не мог поделать.

Марти видела, как Кларк поднял руку и положил ее на мускулистое плечо парня. Он ничего не сказал, но мальчик все понял, ощутив теплое прикосновение руки. Марти чуть не заплакала. Они повернулись уходить, как вдруг мальчик заговорил опять:

– Мать говорила, что с доктором приезжала девочка. Она ему помогала. Мама говорит, что они оба спасли мне жизнь.

Вы случайно не знаете, кто она такая? Я забыл спросить доктора.

– Ее зовут Белинда, – ответил Кларк. – Белинда. Она иногда ездит с Люком. Хочет стать медсестрой.

– Белинда, – повторил мальчик. – Я... мне кажется, я должен ее поблагодарить. Я бы хотел сказать ей спасибо.

Кларк кивнул.

– По-моему, это можно устроить, – с улыбкой сказал он, и они с Марти вышли навстречу ледяному ветру.

Глава четырнадцатая. ПРИЗНАНИЕ

Марти думала, что вскоре дочь станет такой же, как и прежде, но Белинда попрежнему казалась спокойной и задумчивой.

– Господи, помилуй! – пожаловалась как-то Марти Кларку, когда они ложились спать. – Как трудно приноровиться ко всем этим внезапным изменениям! У нашей Белинды настроение меняется быстрее, чем я успеваю повернуть голову. Вчера она была маленькой хохотушкой, а сегодня превратилась в степенную молодую леди. Как ты думаешь, может, скоро она опять будет больше походить на ребенка? Я еще не готова к тому, что она стала взрослой.

Кларк прижал к себе Марти. Несколько минут он спокойно обнимал ее, поглаживая длинные волосы: она расплела косу, и они свободно ниспадали на плечи.

– Я тоже это заметил, – сказал он. – Похоже, несчастный случай сильно ее изменил.

– Ты думаешь, впечатление от увиденного не оставляет ее? – Нет, кажется, она не беспокоится, но стала намного серьезнее.

– То, через что ей пришлось пройти, любого бы опечалило, – рассудила Марти.

– Тяжело видеть, что она так быстро взрослеет... Я знаю.

Но, по-моему, так лучше. Она стала такой... такой милой, правда? Марти улыбнулась.

– Она всегда была твоей любимицей. Я и не думала, что все изменится, стоит ей стать на несколько лет старше. – Она шутливо ущипнула мужа за щеку. – Так и знала, что ты будешь считать ее милой.

– Я имел в виду... ну, она ведет себя так, словно намного старше Эмми Джо. И даже Мелиссы. Ты заметила? – Да, заметила, – ответила Марти.

Секунду они молчали.

– Кларк, тебе не кажется, что мы должны сделать так, чтобы она выговорилась? Понимаешь, если она страдает из-за несчастного случая, я бы не хотела, чтобы у нее в душе остались шрамы, о которых мы не подозреваем.

Кларк задумался:

– Да, откровенный разговор не повредит.

– Кстати, о шрамах, – сказала Марти. – Ты видел того молодого человека, когда отвозил дрова и провизию? – Да, – просто ответил Кларк, понимая, кого она имеет в виду.

Он отодвинулся от нее и подошел к окну. Кларк провел рукой по волосам и тихо стоял, глядя в ночное небо. Марти понимала, что ему тяжело. Она подошла к нему и посмотрела на темные очертания строений, освещенных лунным светом. Потом мягко положила руку ему на плечо, но молчала, пока он не заговорил.

– Ему больно, Марти. Очень больно, – наконец тихо произнес Кларк.

– Но когда мы были у них в гостях, мне показалось, он принимает то, что с ним случилось.

– Наверное, тогда он еще не до конца осознавал, что произошло. Боль в руке сильно его беспокоила, и он был в шоке от того, что случилось. А теперь... теперь он понимает, что это произошло на самом деле, что это навсегда. И ничего нельзя поделать. Он всегда будет одноруким. Это тяжело.

Ужасно тяжело.

– Может, пастор ему поможет? – Я так думал... пока не поговорил с пастором. Он уже приходил к ним... дважды. Его даже в дом не пустили.

Марти встревоженно округлила глаза:

– А ты... ты рассказал ему, как Бог помог нам, когда?..

– Я попытался. Но он не захотел меня слушать. Люк сказал: родители не разрешают ему приезжать, чтобы осмотреть парня.

– Надо же! – воскликнула Марти. – А что, если рана будет плохо заживать? – Его здоровью ничто не грозит. Люк говорит, что с рукой все будет прекрасно. Но что касается его настроения...

Люк сильно беспокоится.

– Боже мой! – сокрушалась Марти.

– Я все время об этом думаю. Не знаю, что предпринять.

Разве что помолиться.

– А он больше не спрашивал о Белинде? Мы пообещали, что устроим для них встречу. Он хотел поблагодарить...

– Я еще не все сказал. Он попросил не напоминать ему об этом. Он больше не желает ее видеть. Сказал, что она ничего особенного для него не сделала.

– Как это понимать? – Говорит, лучше бы он умер.

Марти ахнула. Кларк обнял ее одной рукой.

– А мне он понравился, – сказала она. – Как он обращался с тяжелым чайником, нарезал черствый хлеб! Такой воспитанный и сдержанный мальчик! Мне показалось, что он такой смелый и решительный.

– Ладно, хватит о нем думать, – быстро заметил Кларк. – Да, он такой. Ничего удивительного, что у него возникли подобные чувства. Ведь у нас есть Бог, и Он помогал нам... Со мной могло быть точно то же, что и с ним. Для него наступила тяжелая пора. Я вполне его понимаю. Но я надеюсь и молюсь о том, чтобы он во всем разобрался и успокоился... Вот и все. Помнишь, что ты говорила о шрамах? Шрамов у этого парня предостаточно. И самый большой и глубокий находится вовсе не на его руке.

Марти подумала о Симпсонах. Они живут рядом, но кажутся чужаками, потому что отказываются от помощи соседей. Она бы хотела найти способ достучаться до них и разбить стену отчуждения.

– Они не отказались от еды, от овощей и фруктов? – Не-ет. Но, думаю, они бы обязательно отказались, если бы не рисковали умереть с голоду. Они гордые люди. Им было очень сложно это принять. Мистер Симпсон настаивал на том, что он все отработает.

– Так что же ты сделал? Кларк пожал плечами:

– Сказал, что не возражаю. Теперь нужно придумать, чем его занять.

– О, Кларк! Что же ты ему скажешь? У тебя же все готово.

– Не знаю. Главное – чтобы работал он дома. А то у него такое тонкое пальто, что просвечивает.

– Он мог бы сколотить полки для фруктов в подвале.

– Тебе нужны полки? – Нет. Но там тепло и много места. А главное – полки нам не помешают.

– Хорошая идея, – заметил Кларк и опустил на окне занавеску. Затем он забрался в кровать. Марти последовала его примеру. Она удивилась, увидев, что все еще держит в руке щетку для волос.