Джанет Оак – Любовь, созидающая дом (страница 19)

Вилли рассчитывался с хозяйкой, а у Мисси все переворачивалось внутри, когда из рук мужа в руки миссис Тейлорсон перетекали деньги за три долгих месяца ее заточения. Как она останется без Вилли? Как все это вынесет? Она просто умрет от одиночества.

Миссис Тейлорсон спрятала деньги за вырез платья на своей пышной груди и тепло улыбнулась опечаленной Мисси.

Хозяйка настаивала, чтобы квартирантка переезжала немедленно: целый день уйдет на то, чтобы подобрать все необходимое и устроиться. В правилах ничего, конечно, не говорилось про швейную машинку, но Мисси решила на всякий случай спросить разрешения. К радости молодой женщины, хозяйка не возражала, и Мисси могла поставить машинку в комнате. Будущей матери хотелось не просто коротать время за шитьем, но и приготовить приданое для младенца.

Все обсудили, обговорили, и миссис Тейлорсон объявила, что ждет молодую пару ровно в шесть к ужину. Если же возникнут затруднения и понадобится ее помощь, можно не стесняясь постучать, она будет на кухне.

Вилли подогнал фургон прямо к дому миссис Тейлорсон и вместе с Мисси принялся пересматривать все вещи: что отправлять на ранчо, а что оставить будущей маме. Мисси хотела как можно больше вещей отправить, Вилли же, напротив, старался предельно загрузить ее сумки и коробки, беспокоясь, чтобы жена ни в чем не нуждалась в его отсутствие. В конце концов все споры были решены и нужные Мисси вещи перекочевали в ее комнату наверху дома. Вилли отобрал еще кое-что для себя — на то время, пока он поживет с женой в городе, а затем отвез фургон на окраину и оставил там на попечение Генри.

Ровно в шесть часов супруги Ла Хэй спустились вниз. Найти столовую им не составило труда — поводырем послужил приятный аромат домашней пищи, который привел Вилли и Мисси в большую комнату, где уже был накрыт стол на четыре персоны.

За столом сидел хозяин с вилкой в руке, которую он вынужден был отложить, как только молодая пара показалась в дверях. Встав из-за стола и сделав физиономию любезной, хозяин поприветствовал своих квартирантов:

— Здравствуйте! Я — Дж. Б. Тейлорсон.

«И к чему эти инициалы — Дж. Б.?» — удивилась Мисси.

— Уильям[D1] Ла Хэй, — представился Вилли. — А это моя жена, Мелисса.

Мисси улыбнулась церемонному «Уильям» мужа и едва не хихикнула.

— Присаживайтесь, — пригласил мистер Тейлорсон. Как-то сразу чувствовалось: ему не терпится приступить к еде.

Вилли придвинул стул жене и собирался тоже сесть, когда в комнату вошла миссис Тейлорсон. В обеих руках она несла тарелки с угощением.

— А вот и вы, — заулыбалась хозяйка. — Я уверяла Бена, что пригласила вас ровно к шести.

«Так, значит, Б. — Бен. Осталось узнать, что прячется за Дж.», — вычисляла Мисси.

Миссис Тейлорсон уселась за стол, и хозяин благословил трапезу, но проделал он это в той же манере, в какой приветствовал квартирантов — рассеянно и наспех. Раз формальности соблюдены, значит, все внимание еде. Предложенные хозяйкой блюда были незамысловатые, но вкусные. Фасоль, картофель и мясо, несмотря на простоту приготовления, после однообразной походной пищи казались почти деликатесами.

Хозяйка не допускала молчания за столом и бойко вела беседу. Ее вопросы следовали один за другим, почти не оставляя времени на ответ, который ее, вероятно, особенно и не интересовал. Будущей маме миссис Тейлорсон дала целый ряд дельных житейских советов: что есть, как вести себя и прочее. Многое из сказанного не лишено было здравого смысла.

Когда с едой было покончено, мистер Тейлорсон откинулся на стуле и вытащил из кармана трубку.

— Бен, курение вредно для миссис Ла Хэй в ее положении, — заворчала миссис Тейлорсон. — Почему бы тебе не выйти на крыльцо?

— Не обращайте на меня внимания, — смутилась молодая женщина. — Миссис Тейлорсон, мы вовсе не хотим выпроводить вашего мужа из его собственного дома. Мы с Вилли как раз собирались прогуляться.

Но мистер Тейлорсон уже встал.

— Я с удовольствием покурю на улице, здесь невыносимая жара. — Он сгреб со стола трубку с табаком и направился к двери. — Вы не курите? — обратился хозяин к Вилли.

— Нет, сэр.

— Ну, все равно присоединяйтесь ко мне, если хотите.

Вилли вышел с хозяином на крыльцо, а Мисси начала помогать миссис Тейлорсон убирать со стола.

— Нет, нет, — забеспокоилась хозяйка. — В вашей арендной плате не предусмотрена скидка за помощь по хозяйству.

Мисси запнулась:

— Что вы… Я не думала об этом, просто хотела убрать с вами посуду после ужина.

— Хорошо, хорошо — пожалуйста. Сути дела это не меняет.

Мисси вынесла оставшуюся еду и тарелки на кухню. Было невыносимо жарко. Ей и вправду нужно прогуляться, и она под каким-то предлогом вышла на улицу поискать Вилли.

Первое, что сказал Вилли, когда они остались вдвоем:

— Я рад за тебя, дорогая. Ты попала в хороший дом, здесь о тебе позаботятся в мое отсутствие.

Мисси не терпелось возразить: она прекрасно сама может о себе позаботиться, спасибо, не надо никакой другой заботы. Но понимая, что расставание для Вилли не менее тягостно, чем для нее, и три месяца пребывания в доме Тейлорсонов — необходимость, она прикусила язычок. Мисси твердо решила сделать те немногие дни перед разлукой, что им остались, мирными и радостными.

Глава тринадцатая. Новости

Дни бежали быстро. Вилли занимался сборами в дорогу, Мисси ждала его дома. Как-то в конце недели, когда Мисси сидела за швейной машинкой, в комнату порывисто вошел Вилли.

— Дорогая, у меня потрясающая новость. Догадайся.

— Что бы там ни было, новость самая потрясающая. Я догадалась.

— Это грандиозно! Представь, иду я по улице, недалеко от центра, гляжу — телеграф. Зашел, так, на всякий случай — и что же? Оказывается, всего за несколько центов мы теперь можем послать телеграмму домой. Разве не здорово?

— Как — домой?

— Ну да, прямо твоим родителям доставят телеграмму.

— А что мы им сообщим?

— Просто напишем, что мы живы и здоровы. А может, скажем о нашем ребенке?

— Вилли, неужели? — Глаза Мисси округлились от радостного удивления. — Неужели такое возможно?

— Пойдем быстрее, сама убедишься.

Мисси поспешно пригладила волосы и надела светлую хлопковую шляпку. Вовремя вспомнив одно из правил хозяйки, она плотно закрыла окно — на случай, если миссис Тейлорсон заглянет в комнату в ее отсутствие.

— Аккуратно, будь осторожна. Мы успеем, мы все успеем, — приговаривал Вилли, когда они спускались по ступенькам. И тотчас вернулся к своей потрясающей новости, едва они сошли вниз: — На телеграфе сказали, что можно отправить десять слов.

— О Боже! — заволновалась Мисси. — Как мы скажем все в десяти словах?

Супруги Ла Хэй так торопились, что когда подошли к телеграфу, Мисси задыхалась от быстрой ходьбы. На телеграфе они долго писали текст, одни слова заменяли другими, переставляли, снова заменяли. В конце концов послание было составлено наилучшим образом: «Исаия 41:10 тчк Мисси остается Тетфорд тчк Внука ждите октябре тчк Передайте отцу», и Вилли вручил телеграмму и деньги служащему за стойкой.

Каким утешением для родных будет эта телеграмма! Мисси почувствовала, как сердце ее сжалось от волнения, когда она представила восторг родителей.

— Вилли, а твой отец не рассердится, что телеграмма пришла не ему и он узнал все из вторых рук?

— Наоборот, мой отец, решит, что я последний болван, если я буду швыряться деньгами, посылая две одинаковые телеграммы в один город.

— Когда придет к ним сообщение, как ты думаешь?

— На телеграфе сказали, через пару дней. Только бы ничего не помешало. — Вилли взял жену под руку и направился к выходу из помещения телеграфа. — Дорогая, я отведу тебя домой, а сам вернусь грузить в фургон инструменты и продукты.

— Не нужно меня провожать, я прекрасно дойду сама. Что я, не знаю дорогу? Незачем напрасно тратить время. Кстати, а где Генри?

— В кузнечной мастерской. Генри очень помогает мне, я без него как без рук.

— Его снова приглашали в гости?

— В городе он тут был. А вообще-то я не расспрашивал о его делах.

— Нетрудно догадаться, как у него идут дела, — улыбнулась Мисси.

— Бедный Генри, мне он очень нравится. И вот однажды какая-нибудь хорошенькая барышня, вроде тебя, запустит коготочки в его сердце, и все, парень пропал, — вздохнул Вилли. — Итак, дорогая, встречаемся в шесть.

Мисси шла в свой новый дом. Стояла удушающая жара, но от сознания, что ныне ее с родителями связывает пусть тоненькая, но живая и прочная ниточка, на душе было легко. Она снова представила родных, как они получают телеграмму, как сразу приостанавливают все дела и молятся за своих детей и еще не родившегося малыша. Чувство и радости и тихой грусти нахлынуло на молодую женщину.

Придя в свою комнату, Мисси широко распахнула окно и легла на кровать. Садиться за швейную машинку больше не хотелось.

Еще немного, и обоз отправится на юг. Вилли поедет на свое ранчо. Как бы она радовалась, если бы была рядом с мужем! Нелепая мысль спрятаться в фургоне и поехать тайком вдруг пришла Мисси в голову. Но, конечно, как только Вилли обнаружит ее, сразу отправит назад. Выхода нет. Вилли уедет, а она останется.