Джанет Оак – Любовь никогда не перестает (страница 18)
Марти сразу поняла, что он обращается к ней, а не к Нандри, и потянулась за шалью.
— С удовольствием, — откликнулась она. — Давай пройдемся до родника. Нандри, присмотришь за мальчиками?
Девочка быстро кивнула, и Марти вышла во двор. Они шли не торопясь и беседовали о погоде, урожае зерна и своих родных. Когда они добрались до родника, Том уселся на сырую траву, опершись спиной о ствол дерева. Марти внимательно смотрела на него. Что-то в его лице смутно тревожило ее. Том еще не успел ничего сказать. Он отломил кусочек коры и принялся вертеть его в руках.
— Речь идет о девушке?
— Как ты догадалась? — удивился Том.
— Заметно, — улыбнулась Марти.
— Может быть, может быть…
Он немного помолчал и сказал:
— Марти, она настоящее чудо… просто замечательная! Мне нужно было с кем-то поговорить. Мама не поймет. Я точно знаю, что не поймет…
Марти растерялась. Что он хочет сказать?
— Мне кажется, ты недооцениваешь свою мать, — заметила она.
— Нет, едва ли. Она поймет меня, только если согласится с ней познакомиться. Но я боюсь, что… Поэтому я и пришел к тебе, Марти. Ты знаешь маму. Не могла бы ты… ну, в общем, не могла бы ты с ней поговорить?
— Эта девушка… она живет неподалеку?
— Не совсем. Она… она живет за холмами. Со своим дедом.
— А как ее зовут?
— Оватика.
— О-ва-ти-ка… это похоже на…— Марти осеклась на полуслове. Только теперь она поняла, что хочет сказать Томми. — Она… она индианка?
Том молча кивнул.
— Да, Томми, я понимаю, — наконец выдавила Марти. Она смотрела на страдальчески искаженное лицо юноши и не знала, что сказать.
Марти отошла немного в сторону, пытаясь привести мысли в порядок, но поняла, что не готова к этому.
«Отец Небесный, — горячо взмолилась она про себя, — помоги нам справиться с этим».
Она вернулась к Тому и присела на пень.
— Ладно, — сказала она, — расскажи мне о ней. Где ты встретил Оватику? — Она осторожно выговорила незнакомое имя.
Том вздохнул.
— Мы познакомились прошлой осенью, — начал он. — Я искал двух наших коров, которые убежали в холмы. Выскользнули под ограду и убежали. Когда я обнаружил пропажу, то оседлал лошадь и отправился на поиски. В первый день я их не нашел, но по пути домой наткнулся на заросли ирги3 — ягод там было видимо-невидимо — и остановился, чтобы полакомиться. Ягоды были такие крупные и сочные, что я решил собрать немного для мамы, — она делает замечательные пироги с иргой. Я снял шапку и стал рвать ягоды.
И вдруг я почувствовал, что на меня кто-то смотрит. Я поднял глаза — думал, увижу пуму или черного медведя. Но там стояла девушка — глаза и волосы черные, как вороново крыло. Одета она была в оленьи шкуры, расшитые бусами. Больше всего меня возмутило то, что она смеялась надо мной. Она старалась сдержаться, но у нее ничего не получалось. Ее глаза… в них просто чертики прыгали, а рот она прикрывала рукой.
Я спросил, что ее так развеселило. Она ответила по-английски, что никогда не видела, чтобы индейский воин собирал ягоды, — ведь это женское дело. Я возразил, что, наверное, ее воины никогда не пробовали пирогов с иргой.
Она перестала смеяться, и я слегка остыл. Мы немного поболтали. Она сказала, что ее зовут Оватика, — это значит «Маленький Цветок».
Потом мы стали встречаться, часто. Зимой я оставлял ей оленину или другую дичь. Она живет одна со старым дедом. Он не хотел жить в резервации, как приказало правительство, и решил поселиться на холмах. Когда я просил Оватику нас познакомить, она только качала головой. Он очень старый. На самом деле он ей даже не дед, а прадед, и когда он умрет, она останется совсем одна. Она говорит, что вернется в резервацию — скорей всего, ее просто заберут туда — или выйдет замуж за какого-нибудь индейца. Но я не хочу этого.
Он в упор посмотрел на Марти.
— Марти, я хочу жениться на ней. Я люблю ее. — Он горько вздохнул. — Как я скажу такое родителям?
Марти покачала головой. Бедный Томми… Бедная матушка… А что скажет Бен?
Марти встала и, почувствовав, что стало свежо, поплотнее закуталась в шаль.
— О, Томми! — сказала она и снова покачала головой. — Не знаю… просто не знаю.
Томми тоже поднялся.
— Но ты поговоришь с ними? Пожалуйста, Марти!
— Я постараюсь, — пообещала она. — Но, Томми, пойми… все это будет очень нелегко. И для твоих родителей, и для ее деда…
— Я знаю. — Он опустил голову. — Знаю, но я все обдумал. У меня есть своя земля и свой дом. Он небольшой, но она же привыкла жить в вигваме из звериных шкур. Мой дом покажется ей просто дворцом. А с родителями нам почти не придется сталкиваться, ведь мой участок на отшибе. Мы никому не помешаем. И горы неподалеку — она их так любит. Она сможет видеться со своими…
— Томми, ты не представляешь, что тебя ждет, — перебила его Марти. — Подумай сам — ведь у тебя есть семья! Ты же не станешь прятать своих детей от собственных родных. Подумай о матери — ведь она так любит тебя, так любит своих внуков.
Томми закрыл лицо руками.
— На это я могу сказать только одно. — Его голос звучал так тихо, что она с трудом разбирала слова. — Только одно. Но… когда придет время… мы справимся. — Он посмотрел в глаза Марти.
Она не знала, что сказать.
— Прошу тебя, Марти! — взмолился Том. — Поговори с мамой! Если она поймет меня, она сумеет уговорить отца. Прошу тебя…
Марти вздохнула.
— Попробую, — сказала она, но в глазах у нее стояли слезы. — Честное слово, я попытаюсь, но не знаю, что из этого выйдет.
Томми сделал шаг вперед и порывисто обнял ее.
— Спасибо, Марти, — прошептал он. — Больше я ни о чем не прошу. Когда-нибудь… когда-нибудь я познакомлю тебя с Оватикой. Когда ты увидишь ее, ты поймешь меня. А теперь мне пора.
Он собрался уходить.
— Господи, благослови Томми, — прошептала Марти. — И Оватику…
Глава пятнадцатая. Поиски священника
Собрание жителей округи назначили на субботу в начале октября, когда полевые работы были закончены. Участвовать пригласили всех, и от случая повидаться с соседями не отказался почти никто.
Зик Ла Хэй просил передать, что хотя собрание — дело важное, у него невпроворот работы на ферме и едва ли ему удастся найти время, чтобы приехать.
Люди уже заметили, что у Зика никогда нет времени — ни на отдых в воскресенье, ни чтобы помочь соседям, ни для других надобностей. Кларк, который редко осуждал других, как-то заметил в разговоре с Марти: «Странная штука — видно, с этой фермой что-то неладно. Первый хозяин, Джедд Ларсон, палец о палец не ударил, пока жил там, а второй загоняет себя до смерти. Надо бы заглянуть туда. Как бы я ни любил работать на земле и ни стремился подзаработать… надеюсь, это никогда не заставит меня забыть о Боге, семье и друзьях».
Марти отлично поняла, что он хотел сказать.
В назначенный день все сидели в помещении школы. Вел собрание Бен Грэхэм. Когда гул немного затих, он поднялся и сказал:
— Друзья и соседи! Все вы знаете, зачем мы собрались. До сих пор мы жили без своего пастора. Два раза в год к нам приезжает священник, чтобы провести службу и поженить тех, кто решил вступить в брак. Мы обеспокоены таким положением и считаем, что этого недостаточно, чтобы должным образом воспитывать нашу молодежь и обучать ее мудрости Писания. Не помешает слышать слово Божье и тем, кто постарше: чтобы не забывать о самом важном в жизни. Недавно кое-кто из нас собирался, чтобы обсудить этот вопрос, и мы решили, что больше не можем сидеть сложа руки. Теперь у нас есть школа. Это прекрасное здание показывает, на что мы способны все вместе. Настало время вновь объединить свои силы.
Раздались аплодисменты и одобрительные возгласы. Бен слегка смешался, но быстро справился с собой, прокашлялся и продолжил речь:
— Пока что мы должны выбрать двух или трех человек в состав комитета, который займется поисками священника. Такого, который будет всегда под рукой, случись у нас свадьба или похороны. И будет проповедовать Слово Божье.
Люди снова зааплодировали. Бен посмотрел на матушку, ища поддержки. Должно быть, он увидел в ее лице то, что искал, так как решительно поднял руку, требуя тишины.
— Теперь мне нужны ваши предложения: кого включить в состав комитета. Нам понадобятся два-три человека — как вы решите. Комитет не должен быть слишком большим.
Кто-то сзади предложил кандидатуру Кларка Дэвиса. Это предложение встретило всеобщее одобрение.
Тодд Стерн назвал Бена Грэхэма, и это предложение тоже было принято.
Потом встал мистер Коффинс и предложил включить в состав комитета мистера Вилбура Витла. Очень громко предложил. Воцарилось неловкое молчание. Марти подумала, что никто из присутствующих понятия не имеет, каковы религиозные взгляды нового учителя. Постепенно тишину сменило покашливание там и сям, потом негромкий гул голосов.
Бен вышел вперед.
— Все слышали предложение мистера Коффинса. Мистер Витл, хотите ли вы войти в состав комитета и помочь в выборе нового священника?