Джанет Оак – Любовь набирает силу (страница 5)

– Нет. Только не для того, чтобы доить коров, – просто ответил он.

– А чем собираешься заниматься? – поинтересовалась Белинда.

Рэнд зажег спичку, поднес к дровам и стал наблюдать за тем, как пламя лижет мелкие щепки. Вокруг них сгущалась темнота. В воздухе слышались хлопки и восклицания игроков. Это был теплый, приятный вечер.

– Пока хочу оглядеться, поищу работу, – ответил Рэнд,не отводя глаз от разгорающегося огня.

– Какую работу? – не отставала Белинда.

– Ну, особо выбирать не приходится, – признался он. – Возьмусь за то, что предложат. Ты ничего не слышала?

– Не!е!ет. Нет, не помню. Но я думаю, найти работу не так уж сложно. Ты такой большой и сильный. Тебе легко подобрать занятие.

Тут Белинда поняла, что она только что сказала, и смущенно замолчала. Рэнд ничего не ответил. Она обрадовалась,подумав, что он не слышал ее глупого замечания. Девушка с облегчением увидела, что он поглощен разведением огня. Костер отбрасывал на лица танцующие тени. Она и забыла, как он выглядит. Она забыла о Рэнде О’Коннеле почти все.

Нельзя сказать, что в прошлом она обращала на него особое внимание. Она считала его обычным мальчиком, одним из школьных товарищей: ни глупым, ни умным, ни наглым, ни застенчивым. Просто они вместе учились. Но теперь, в отблесках огня, она лучше к нему присмотрелась.

Темные волосы по!мальчишески свисали ему на лоб, и он в задумчивости откинул их назад мозолистой рукой. Волосы на затылке, у воротника рубашки, курчавились, и Белинда догадалась, что если бы они не были коротко подрезаны, то вся голова была бы кудрявой. На носу виднелся небольшой бугорок – возможно, когда!то он сильно ударился. А на щеке виден отпечаток, похожий на ямочку. Хотя, взглянув на молодого человека, Белинда догадалась, что вряд ли он благосклонно отнесся бы к тому, кто осмелился бы так ее назвать.

Наверное, он почувствовал ее взгляд, потому что повернулся посмотреть на нее. Белинда быстро отвела глаза и притворилась, что стряхивает щепки с длинной юбки.

– Я слышал, что Мелисса окончила колледж и теперь сама может преподавать, – сказал он после неловкой паузы, повисшей в воздухе.

Белинда, обрадовавшись этому, поспешно ответила:

– Да, верно. Ей очень нравилось в педагогическом колледже, но она рада снова оказаться дома.

– Она останется? Здесь, я имею в виду? Я думал, что ее дом...

– О да! То есть она у нас ненадолго. Всего две недели – и они частично миновали. А потом она поедет домой. К семье.

Теперь мне кажется, будто она всегда жила с нами. Я имею в виду... здесь она была как дома... во всяком случае, я так думаю. Она прожила с нами более двух лет, а затем уехала...

Я ужасно по ней скучала, – робко закончила она.

Рэнд кивнул. Наверное, он понял, о чем она лепечет.

– Она рада, что будет учительницей? – спросил он.

– О, конечно! Она всегда хотела работать в школе. А на Западе не хватает учителей.

– Прекрасно, что ей нравится ее профессия.

Он так искренне, так неприкрыто радовался за Мелиссу, что Белинда внимательно и недоуменно посмотрела на него. «Он что, еще один тайный обожатель Мелиссы?

Неужели он так сильно желает, чтобы ее жизнь удалась,хотя мечтает о том, чтобы она никуда не уезжала?» Белинда решила, что это вполне вероятно. Как ни странно, ей стало жаль Рэнда. Похоже, он очень милый молодой человек.

Белинда беспокоилась, что он страдает из!за скорого отъезда Мелиссы.

– Хорошо, что она нашла то, чем хочет заниматься, – спокойно говорил он. – Должно быть, это здорово – решить, что тебе интересно, а потом воплощать мечту в жизнь.

Он положил в костер крупное полено. Белинда пришла в замешательство. Он очарован Мелиссой, но в то же время,кажется, слегка завидует тому, что у нее есть цель – стать учительницей. Может, Рэнд мечтает делать то, что представляется ему недоступным? Белинда не знала, что сказать. Такой поворот в разговоре стал для нее сюрпризом и загадкой.

Не успела она придумать ответ, как Рэнд взглянул на нее и улыбнулся. Она увидела, что его лицо просветлело в отблесках костра, а на щеке образовалась глубокая ямочка. «Нет,это определенно ямочка!» – сказала она себе и переступила с ноги на ногу, чтобы скрыть смущение от запретной мысли.

– У меня такое впечатление, что работать учительницей или медсестрой – это не то же самое, что доить коров, – заметил он, добродушно рассмеявшись.

Белинда улыбнулась ему в ответ и подумала минуту, прежде чем ответить.

– А может, это одно и то же, – медленно произнесла она, – если человеку нравится доить коров.

Рэнд грустно кивнул.

– Может, и так, – согласился он, а потом добавил: – Если человеку нравится доить коров.

Трещал огонь, до них доносились крики и смех играющих.

Но они молчали, пристально разглядывая оранжево!красные всполохи колеблющегося пламени. Из замечания Рэнда Белинда поняла, что он не в восторге от фермерской работы.

Кроме того, она почувствовала, что его интересует что!то другое. Что бы это ни было, он считал, что мечта недостижима.

Это в самом деле так? Или он ошибается? Белинда понимала, что это ее не касается, и все!таки переживала за школьного приятеля. Правда, переживала. Не подумает ли он, что это вмешательство, если она продолжит расспросы? Наконец она решила рискнуть и спросить, надеясь, что Рэнд не сочтет ее навязчивой.

– А чем бы ты хотел заниматься? – осторожно спросила она.

Рэнд равнодушно рассмеялся, словно его мечта была недостижимой, и о ней не стоило даже упоминать. Затем он повернулся и внимательно посмотрел на Белинду, словно желая убедиться, что ей действительно интересно. Судя по выражению ее лица, он заключил, что так оно и было. Отвечал он тихо, как будто его слова предназначались ей одной.

– У меня есть безумная мечта. Еще с тех пор, как я был ребенком, я хотел создавать разные вещи своими руками, – ответил он, вытягивая их перед собой.

Белинда посмотрела на длинные пальцы и широкие ладони Рэнда, видя в них силу и творческий потенциал.

– В этом нет ничего безумного, – ответила она, не сдержавшись. – Почему, спрашивается, ты не можешь заняться любимым делом?

Рэнд резко повернулся, чтобы посмотреть ей в глаза.

– У меня нет денег на образование, – сдержанно ответил он, – а если бы и были, я не знаю, где такому учат.

– Ты можешь делать то, что тебе нравится, и учиться на собственном опыте, – быстро предложила Белинда. – Пробуй! Не сдавайся! Может, ты потерпишь неудачу, но извлечешь урок из своих ошибок! В следующий раз у тебя получится лучше. Смотри, как делают другие, и учись у них.

Есть много способов научиться, если действительно этого хочешь. Я тоже не могла поступить в институт, и потому меня учил Люк. Может, какой!нибудь строитель позволит тебе с ним работать...

Белинда могла бы долго распространяться, но Рэнд ее перебил.

– Я никогда об этом не думал, – сказал он, потрясенно качая головой. – Мне это и в голову не приходило. Ты правда думаешь, что кто!то позволит?..

– Конечно! А почему нет?

Голоса других ребят зазвучали громче. Белинда слышала болтовню Эмми Джо и звонкий смех Мелиссы. Они пришли, чтобы жарить кукурузу. Но до того, как они вошли во двор и подступили к костру, Рэнд быстро пожал Белинде руку.

– Спасибо, – просто сказал он, и Белинда улыбнулась.

Она удивилась тому, как сильно она ему сопереживает.

Должно быть, нелегко парню, у которого есть мечта, сознавать, что надежды на ее воплощение почти нет... Если он станет строителем, то Мелисса все равно будет в сотнях миль от него...

И вдруг у нее вырвалось:

– Мне... мне очень жаль, – сказала она тихо, почти шепотом, – что Мелисса возвращается на Запад. Она такая милая... и ужасно хорошенькая, я знаю...

Рэнд недоуменно воззрился на нее:

– Мелисса? И что в этом плохого? По!моему, она должна вернуться в то место, которое считает домом, где в ней нуждаются.

– Но... – начала Белинда.

И тут Рэнд наконец понял.

– Ты думаешь, что я... мне нравится Мелисса?

Белинда кивнула.

– Почему ты так думаешь? – спросил он.

– Ты спрашивал о ней, говорил. Вот... вот я и решила...

Он покачал головой:

– Она, конечно, милая и хорошенькая, но, честно говоря,раньше я даже и не замечал этого. Секунду он колебался.