И сам купец остолбенел в тот миг,
Но тайны попугая не постиг.
Спросил купец: «Скажи, какою ловкой
Ты ныне ослепил меня уловкой?
Какой тебе, затмив пред нами свет,
Собрат из Индостана дал совет,
Что сам принес я, сто стерпев невзгод,
Себе в убыток, а тебе в доход?»
«Мне весть из дальних стран прислали братья,
Чтоб перестал вас пеньем услаждать я.
Закон для попугаев с давних пор:
Чем звонче голос, тем прочней запор.
И, мертвым притворившись, может быть,
Дал знак мне брат, как должно поступить.
Прощай, хозяин мой, твоя забота
Меня от пут избавила и гнета».
Сказал купец: «И ты передо мной
Открыл своим поступком путь иной.
За то храни тебя господня милость,
Что предо мною Истина открылась.
Ты дал урок мне, а теперь прощай,
Мой в Индостан летящий попугай!»
Рассказ о том, как некий житель города Казвина захотел украсить себе спину изображением льва
Послушайте, я расскажу вам ныне,
Что за повадки у людей в Казвине,
У коих на плечах и вдоль спины
И львы и барсы изображены.
Казвинцы их наносят без опаски
Посредством игл, а также синей краски.
Однажды перед банщиком умелым
Казвинец лег, сказал: «Займись-ка делом!»
Спросил казвинца банщик: «Что колоть?»
«Изображеньем льва укрась мне плоть!
Чтоб сам во льва отныне превратился
Я, тот, кто под созвездьем льва родился,
Не пожалей, любезный, краски синей,
Чтоб удивились все у нас в Казвине!»
«В какой колоть мы будем стороне?»
«Коли,— сказал казвинец,— на спине.
Чтоб прям я был, не ведал колебанья
Ни в час застолья, ни на поле брани!»
Искусный банщик, верный ремеслу,
Вонзил в казвинца первую иглу.
Казвинец вздрогнул, закричал от боли:
«Что на моей спине ты, банщик, колешь?»
Ответил тот: «Я в ремесле умел,
Изображаю льва, как ты велел!»
Казвинец, дух переводя едва,
Спросил: «С какой ты начал части льва?»
Ответил банщик: «Начал я с хвоста!»
Сказал казвинец: «Прочие места
Накалывай иглой своей бывалой,
Лев обойдется без хвоста, пожалуй!»
И банщик снова проявил усердье,
Которое не знает милосердья.
«Что ты творишь?» — спросил казвинец глухо.
«Я львиное изображаю ухо!»
Казвинец молвил: «Льву не нужен слух,
Пусть лучше будет глух он и безух!»
В казвинца банщик вновь иглу вонзил,
И взвыл бедняга из последних сил;
«Какую колешь часть его ты тела,
Что так мое изрядно заболело?»
«Колю живот, готова половина»,—
Ответил банщик жителю Казвина. 
