— Сегодня ночью ты зашел слишком далеко. Непростительно далеко.
Свежие воспоминания о том, что мужчина сделал в квартире с женщиной, которую избивал на постоянной основе, находились на поверхности, но Балз погрузился глубже, на годы назад. Сколько там было женщин. Так много… девочек.
— Ты, сукин сын… — Балз замолчал, потому что ему не хватало словарного запаса, чтобы выразить обнаруженную мерзость. — Тебя здесь быть не должно. Не-а. Думаю, твоя песенка спета.
Балз отступил назад на шаг и прищурился.
— И ты не заслуживаешь тюрьмы. Тебе прямая дорога в ад.
Когда рука дилера пришла в движение, и дуло пистолета начало поворачиваться в его сторону, мужчина попытался сопротивляться силе, что завладела его командным центром. Едкий запах пота выступил от чистого ужаса, а все его тело затряслось, но он ничем не мог остановить то, что происходило против его воли.
Также себя чувствовали все те женщины, которых он избивал… и делал другие, более страшные вещи.
— Скажи «спокойной ночи», ублюдок.
Балз усилием мысли приказал дилеру направить пистолет в свой висок. А потом заставил его нажать на курок.
Хлопок выстрела пронесся эхом и, несомненно, привлек внимание, но Балз знал две вещи наверняка: во-первых, народ под мостом не полезет в чужие разборки, и во-вторых, если какой-то зевака или незваный гость захочет вмешаться, он легко разберется с ним.
Тело рухнуло на асфальт, как мясная туша. И пока мускулы рук и ног конвульсивно подрагивали, а в воздухе поднялся запах мочи, Балз пинком перевернул туловище лицом вверх. Стрёмная куртка распахнулась, и внутри он обнаружил кучу белого порошка в пакетиках. Обирая мертвого — ну ладно, умирающего — дилера как виноградную лозу, Балз завидовал его участи.
И молился, чтобы Ви сдержал свое обещание.
Пряча кокаин в кармане собственной куртки, Балзу хотелось выругаться от души. Но у него не было сил.
Особенно потому что сейчас его втянули в чужую драму.
Глава 7
В своем сне Эрика вернулась в триплекс в «Коммодоре», она спускалась по изогнутой лестнице, проходя мимо современных картин, висевших на стене. Все, начиная с ее обуви на дорогом ковровом покрытии до запаха гардении в воздухе и шикарного вида на Гудзон, все было кристально-четким и одновременно с тем — туманным, окружающие детали были такими же знакомыми, как и дорога на работу, и при этом их вид вводил Эрику в ступор.
Вот только это не сон, сказала она себе.
Внизу лестницы Эрика помедлила и посмотрела в сторону гостиной зоны, которой самое место в вестибюле гостиницы, интерьер был обезличено идеальным. По ту сторону шелковых диванов и кресел находился коридор с высоким потолком, ведущим во множество темных комнат.
Туда она должна идти, где хранились коллекции странных и пугающих предметов… где Герберта Камбурга, владельца пентхауса, коллекционера хирургических инструментов викторианской эпохи, скелетов летучих мышей и книг о смерти и черной магии, практически разорвали надвое странные и необъяснимые силы.
Наводит на мысль, что это ему аукнулось изучение темной стороны.
Когда Эрика вошла в коридор, остальные комнаты буквально исчезли из ее периферийного зрения, словно их стерли резинкой. Эрика шла на тусклый свет как к маяку, но она нашла бы путь даже в кромешной темноте.
Ее звали…
А потом она оказалась в дверном проеме комнаты с книгами. Собравшись с духом, прежде чем поднять взгляд, она сделала глубокий вдох… потому что знала, что будет дальше.
Эрика резко выдохнула, поднимая глаза: вот он, мужчина, которого она не могла вспомнить в дневные часы, но чье присутствие не покидало ее во снах.
— Это ты, — прошептала она хрипло. Она всегда говорила ему одно и тоже. — И это происходило на самом деле, верно? Это — не сон.
Поморщившись, Эрика коснулась рукой головы, как всегда это делала. И она постоянно задавалась вопросом, почему может видеть его только во сне. Отбросив эти мысли, Эрика сосредоточилась на мужчине. Он был не один, но ее внимание не фиксировало парня возле него. Эрика видела только высокую фигуру, одетую в черное с головы до пят, он не сводил с нее глаз, его мускулистое тело крепко стояло на ногах. Он был… невероятно красивым, хотя Эрика понимала, что также он был опасен.
И не нужно перечислять все оружие на нем, чтобы прийти к такому заключению.
— Что ты сделал со мной? — спросила она. — Почему я не могу тебя вспомнить, когда просыпаюсь?
Его губы шевелились, словно он пытался сказать ей что-то, но Эрика ничего не слышала: хотя тревожное пиканье было громким, и она слышала свой собственный голос, его слова, казалось, не могли преодолеть короткое расстояние между ними.
— Ты сделал что-то с моей головой, — обвинила она его. — Что это было…
Мужчина перевел взгляд на парня, который был с ним. Их губы зашевелились, выражения лиц изменились, становясь агрессивными. Изучая преследующий ее профиль, Эрика знала, что в этот раз все будет иначе, в этот раз, когда она очнется, она запомнит его лицо и сможет что-то предпринять.
Что именно… она не знала.
Мужчина снова посмотрел на нее, и казалось, его охватила печаль. Его губы зашевелились, и Эрика подалась вперед, пытаясь расслышать его… а потом она осознала… что он не с ней говорил, он говорил со своим подельником, хотя смотрел на нее.
Сквозь кашу в голове она внезапно все осознала. Вот оно что.
Этот сон каким-то образом наслоился на воспоминание, к которому она не могла получить доступ, пребывая в сознании: все, что он сделал и что сказал, произошло на самом деле. Все, что делала она — пыталась добраться до этого воспоминания в своем разуме.
И сейчас, когда мужчина молча смотрел на нее, Эрика знала, что произойдет дальше. Вот сейчас он заберет ее воспоминания.
— Я найду тебя, — поклялась она. — Чего бы это ни стоило…
Мужчина нахмурился, а потом подался вперед, вцепляясь руками в свое горло, широко раскрывая рот. Когда его лицо покраснело, и он начал задыхаться, Эрика потянулась к нему.
Нет-нет, все не так, — подумала она. Этот сон другой.
— Что случилось…
Его начало выворачивать так сильно, что голова заходила ходуном, а потом он согнулся в поясе, слепо выкинув вперед руку.
Она уже хотела схватить его за руку и поддержать, как он посмотрел ей в глаза.
— Беги! Бегиииииии… она достанет тебя…
Слова оборвались, вместо них из горла выходило странное щелканье, словно он пытался заговорить, но в легких кончился воздух или что-то стояло на его пути. А потом что-то… вышло из мужчины.
Черный вьющийся дымок, но это был не простой дым. Холодок пробежал по спине Эрики, ее разом накрыла волна омерзения, словно она столкнулась с чем-то протухшим, чем-то… гнилым
Злым…
***
Эрика проснулась с криком, вопль как из фильма ужасов эхом разнесся по ее комнате с пустыми стенами. Чтобы не разбудить вторую половину таунхауса… да блин, весь город… она накрыла рот рукой. Потом откинула одеяло и села на колени. Хотя перед ней ничего не было, Эрика протянула руку вперед.
Словно могла прикоснуться к мужчине…
Когда внезапная резкая боль пронзила ее голову и заставила зажмуриться, Эрика воспротивилась дискомфорту. Если бы она могла задержаться в воспоминаниях чуть дольше, она была так близка… так близка, чтобы увидеть…
Увидеть что? Она знала, что ей снова приснился триплекс в «Коммодоре», как она спускается на первый этаж, туда, где хранились книги. Но других деталей она не помнила… не было ничего, кроме желания вернуться в то место в своей голове, а также твердая убежденность, что кто-то, находящийся в смертельной опасности, нуждается в ее помощи, что она может защитить кого-то от…
Зла.
Когда в голове застучало в такт сердцебиению, Эрика посмотрела в сторону света, льющегося из открытой двери в ванную комнату. Дезориентация заставила ее гадать, где она находилась, хотя видела при этом свою раковину и приклеенный к зеркалу стикер-напоминание с надписью «Зубная Нить» ее кривым подчерком…
Звук был очень тихим, но в глухой тишине она уловила его даже несмотря на рев в ушах. Задержав дыхание, Эрика прислушалась.
А потом он повторился: скрип.
Снаружи ее комнаты, на лестнице.
Выбросив руку к прикроватной тумбочке, она рывком открыла ящик и достала свой девятимиллиметровый. Вскочив на ноги, Эрика сняла предохранитель и пошла вперед, держа пистолет перед собой. Она бесшумно на босых ногах ступала по ковровому покрытию, простиравшемуся от стены до стены, и на носочках приблизилась к закрытой двери. Прижавшись спиной к стене возле нее, она задержала дыхание во второй раз…
Скрииииииип.
У нее нет животных. Нет парня. Вся семья — на кладбище.
Она не прятала запасную связку ключей под цветочным горшком на крыльце, а ее напарник, Трей, позвонил бы перед тем, как приехать.
Сигнализация также не сработала, а она по старой привычке включила ее сразу после своего возвращения.
Поступив на службу в убойный отдел, Эрика помогала сажать в тюрьму разного рода наркоторговцев, бандитов и социопатических монстров. Но она никогда не боялась. Она уже пережила незаконное проникновение в ее дом, в ходе которого должна была умереть. Но она никогда не боялась.
До этого момента.
Что-то было не так в таунхаусе. Что-то… было очень «не так»…
Кто-то, исправила она себя. Нужно говорить конкретней.
