Дж. Уорд – Теплое сердце зимой (страница 34)
Блэй сделал глубокий вдох… и вышел следом.
По другую сторону располагалась узкая парковка с высоким «Шеви Тахо» и парой снегоходов. Брезент камуфляжного цвета скрывал вход в пещеру со стороны леса, и Блэй сдвинул полотно, выходя в ночь.
На записи с камер Лукас ушел в западном направлении, но его путь прослеживается только на десять-пятнадцать ярдов. А дальше?
Что ж, два факта не вызывали сомнений.
Первое: Лукас не мог уйти далеко. Он с трудом передвигался с тростью и на ровной поверхности. В бурю? По снегу?
И — второе…
— В какую сторону? — спросил Куин, оглядываясь по сторонам, на сосны и березы, укрытый снегом ландшафт и неровности земли.
— Позвать остальных? На помощь в поисках? — спросил Блэй.
— Нет. Его должен найти я.
Куин двинулся вперед, произвольно поворачивая налево и направо. Без какой-либо логики, не следуя золотым стандартам поисковых миссий, коим служила разметка территории на сектора. Может, следовало привести Джорджа? Но даже когда мысль пришла ему в голову, Блэй знал, что все это — пустая трата собачьего нюха.
Не будет останков. Солнце светило весь день. Он видел в вечерних новостях, что после бури был солнечный день
И это — вторая грустная правда. Вампиры сгорали до пепла под воздействием солнечных лучей.
Не будет никаких останков. Ну… только если протез и трость. Плоть сгорит, но не металл или пластик.
И останется хоронить только свидетельства его страданий.
Куин все шел сквозь снег, и Блэй не отходил от него. Было желание уйти с хвоста и тем самым покрыть большую территорию, но когда они найдут прах Лукаса, он должен быть рядом и поддержать своего супруга.
Из ниоткуда перед глазами — которые продолжали скользить слева направо, высматривая на земле прах и выжженную метку размером с хрупкое тело — возникла картина: воспоминание, где Лукас стоял перед операционной… тогда Блэй сказал ему, что его брата повысили, назначив личным телохранителем Короля, почтив самой высокой должности в структуре Братства.
Когда холодный пот выступил на его груди, а в горле образовался ком, Блэю пришлось расстегнуть парку, пуская к телу холод.
Он хотел дать Лукасу пример того, как может наладиться жизнь, наполнить его надеждой и верой в положительные изменения, возможности к росту и новым горизонтам. Но, судя по выражению на лице Лукаса, эта новость была воспринята иначе.
Может, как еще одна ноша поверх всех прочих, в очередной раз подчеркнувшая стремительную потерю им здоровья, положения и славы.
Что если… что если необдуманные слова Блэя стали причиной произошедшему?
Что, если это — его вина?
Глава 20
На каком-то уровне Куин осознавал, что эти его поиски — бесцельное шатание по лесу. Пока он пробирался сквозь сугробы, рациональная его часть понимала, что нужно сформировать конкретный отряд, положиться на опыт более компетентных товарищей. Но его заклинило на движении вперед, тело шло непонятно куда, взгляд неустанно петлял по земле.
Он искал на земле не тело, а, скорее, выжженное пятно; именно поэтому он не стал звать никого на помощь. А также потому, что торопиться было некуда. Это — не поисково-спасательная миссия. Некого было спасать, не осталось даже тела.
Поэтому у него даже не будет возможности попрощаться.
Куин закашлялся, когда в голове возникло первое осознание, что Лукас покинул его. Кашель не отпускал. Когда заслезились глаза, стало очевидно, что дело в холоде…
Поначалу он подумал, что это тень. В конце концов, луна светила высоко в небе, и учитывая популяцию деревьев, на земле было полно теней. Но та, что была впереди него, отличалась от всех остальных. Она была не длинной и тощей, не в форме ветки или ствола. Также она была иссиня черной, не считая…
— Лукас!
Куин рванул вперед всем телом, дыхание шумно вырывалось из легких, изо рта. Он быстро преодолел расстояние, убеждая себя, что ему мерещится. Разум, должно быть, издевается над ним…
Он замедлился.
Остановился.
Как такое возможно?
В десяти футах впереди лежала груда, скрытая черной мантией, практически полностью в снегу, который обрисовывал контуры того, что находилось под ним.
Куин сделал шаг вперед. Еще один.
А потом он рухнул на колени перед, очевидно, телом своего брата.
Трость Лукаса лежала там, где он сам упал. А из-под края мантии выглядывал протез ноги. Но не было выраженных пятен на земле, пепла, свидетельств возгорания на солнце.
Куин дрожащей рукой потянулся к капюшону.
Прежде чем сдернуть ткань, он посмотрел на Блэя.
— Разве это происходит на самом деле?
— Я не знаю.
Перед его глазами мелькнула картина из прошлого: из столовой их фамильного особняка, Соланж, его родители, Лукас в ночь своего превращения, когда ему вручили золотой перстень…
— О… Боже… — простонал Куин, сдвигая капюшон.
Глаза его брата были открыты, серый взгляд устремлен в вечность, неморгающий, невидящий. Лицо Лукаса превратилось в мрамор, впалые щеки и подбородок застыли посмертной маской, белые губы приоткрыты, зубы стиснуты так, словно его последний вдох сопровождался болью.
Куин поднял взгляд. Над ними был навес из еловых веток, но недостаточно плотный, чтобы укрыть от солнца, светившего весь день после отступления бури.
Не в состоянии осознать ужас, представший перед ним, смириться с несгоревшим телом, Куин все думал и думал о том, как тело вампира могло пережить влияние солнечного света. Смерть не освобождает от воспламенения на солнце.
— Лукас… — выдохнул он. — Брат мой…
А потом все потеряло смысл.
Склонившись над телом, Куин обхватил руками останки, завернутые в черную мантию, прижимаясь рекой к твердому плечу.
Закрыв глаза, он представил Лукаса таким, каким он был почти всегда: сидящим в кресле в его палате, с книгой в кожаном переплете в изуродованных руках.
— Мне жаль, — пробормотал Куин. — Я так сожалею… Лукас… почему меня не было рядом, когда ты нуждался во мне? Почему…
***
Блэй достал платок из кармана брюк и прижал к глазам. Слезы все равно жгли кожу, и он судорожно сделал вдох.
Нет страданий страшнее, чем видеть боль своего любимого.
Шмыгнув носом, он вытер лицо. Куин у его ног накрыл собственным телом своего брата как саван, огромный воин обнимал изувеченного мужчину, как щит, который не смог в нужный момент защитить нуждающегося. Он что-то говорил так тихо, что Блэй его почти не слышал, но ему и не нужны были слова. Резонирующего горя в его голосе было достаточно, чтобы понять смысл.
Не в состоянии оставаться в стороне… даже если Куин, наверное, хотел этого… Блэй подошел ближе и опустился на колени возле своего супруга. Положив руку на его спину, он медленно провел по кругу…
О… Боже. Лицо.
Лицо Лукаса.
Те же черты лица, он видел их недавно… но будто смерть что-то бы изменила?
Куин выпрямился и шмыгнул носом. Когда Блэй протянул ему платок, Куин принял предложенное и быстро вытер слезы.
— Нам нужно позвать… — Куин прокашлялся и вернул ему платок. — Мне нужна помощь. Чтобы транспортировать его.
— Я могу вызвать Братьев?
— Да. Может, они пригонят снегоход. — Куин оглянулся по сторонам. — Как они нас найдут?
— Мы не так далеко.
Куин посмотрел на Лукаса.