Дж. Уорд – Теплое сердце зимой (страница 27)
***
На хрен парту.
Куин не собирался тратить время на маневры, он подошел к столу и перепрыгнул его. Он сократил пять футов между ними в один прыжок и в процессе умудрился достать член из штанов.
Блэй, прогнувшись, смотрел через плечо, зная, чем беспроигрышно зацепить Куина: он обхватил углы стола, опираясь на него, напрягая тем самым мускулы спины, расходившиеся от его позвоночника и бугрившиеся под кожей.
Сплюнув на руку, Куин провел ладонью по эрекции, а потом вошел в Блэя глубоким толчком. Мужчина под ним вскинул голову и вскрикнул, от отчаянного возгласа по коже Куина пробежали толпы мурашки… но потом слух отключился, когда осязание и жар захватили все его внимание.
Он инстинктивно набрал скорость, ритм был жестче, чем хотелось. Но остановиться просто невозможно…
— Сильнее, — простонал Блэй. — Сильнее…
Куин сжал узкую талию Блэя чуть выше бедренных косточек, впиваясь пальцами в плоть.
— Насколько сильнее? — выдавил он.
Блэй, раскинув руки, противостоял чувственному нападению, и Куин пахом вбивался в его великолепную задницу, оргазм подступал непозволительно быстро… хотя не было причин его сдерживать…
Волна удовольствия толкнула Куина к Блэю, он прижался торсом к его спине, бедра, дергаясь, вжимались в его. Он плыл по острым волнам оргазма, практически болезненным.
Не останавливаясь. Протянув руку, Куин оттолкнул ладонь Блэя и сжал его член, продолжая входить в него, уравновешивая толчки ласками по всему стволу, двигаясь к головке. Для этого нужна была хорошая координация.
Но у него ведь было много практики.
Блэй кончил сразу, горячие струи покрыли руку и ладонь Куина. Но ни один из них не успокоился, и Куину нравилось качаться в этой эротической лодке на волнах удовольствия вместе со своим мужчиной, интенсивность пережитого дарила им единение.
Пока Куин не вышел. И не перевернул своего любовника.
Как правило, Блэй двигался элегантно, гибко. Но не сейчас. Он приземлился лицом к потолку бесформенной кучей, его голубые глаза блестели, рот от частого дыхания приоткрылся, он раскраснелся. Обхватив ногу своего любовника, Куин, согнув ее в колене, снова направил член в Блэя.
В этот раз он действовал медленнее.
— Блэй, посмотри на меня, — прошептал он.
Когда он попытался сфокусировать свои красивые глаза, Куин поднес руку, блестевшую от его спермы, к губам. Он один за другим облизал пальцы, втягивая их в свой рот, скользя языком по ладоням.
Застонав, Блэй жестко кончил себе на живот.
Что дало Куину возможность продолжить чистку языком.
Но это подождет до…
— О, Боже, — выдохнул Куин, снова достигая разрядки, запрокинув голову, зажмурившись. Тело делало то, что умело лучше всего.
Куин показывал своему любимому, как много он для него значил и каким красивым был Блэй.
Глава 16
— Папочка?
Когда Зи открыл дверь своей спальни, тоненький голос заставил его улыбнуться несмотря на то, что эта ночь была наполнена далеко не счастливыми событиями. Да, Бальз выжил. И да, дом подлатали. Но по многим причинам душа Зи оказалась вывернутой наизнанку, там бушевал океан.
И
Зи опустился на колени, не успев даже пересечь порог их с Беллой спальни. Но внезапно ему стало плевать, если кто-то увидит его в таком уязвимом состоянии.
К тому же, он не видел ничего, только ту, что неслась к нему по антикварному ковру.
Драгоценная Налла, милая, родная Налла, только научившаяся ходить и говорить, наслаждающаяся своей беззаботной жизнью, бежала к нему, раскинув ручки в стороны, перебирая ножками, покачиваясь из стороны в сторону. И, что самое лучшее? Она лучезарно улыбалась ему.
Словно они не виделись долгие годы, а не каких-то пару часов.
Он все еще не верил в это. Все еще не верил, что он и его шеллан создали это чудо… вопреки его внутреннему уродству, грязи, просачивающейся сквозь его кожу, несмотря на рабские метки вокруг шеи и на запястьях, несмотря на его отвратительный шрам…
— Папочка! Я люблю тебя, папочка!
Налла буквально бросилась в его объятия, зная, что он поймает ее, уверенная в том, что он всегда защитит. Обхватив своим ручищами ее маленькое теплое тело, Зи нежно прижал ее к себе.
— Папочка! — В ответ на его объятие она обвила ручками его шею и прижалась мягкой щечкой к его грубой щеке. — Ты вернулся!
Она всегда говорила с восклицательными нотками, когда видела его, когда он появлялся в их комнатах, в ее спальне, в доме, в столовой, в игровой… словно его появление где бы то ни было — самое захватывающее событие во всей ее жизни. Он ждал, когда это пройдет, готовился к тому, что скоро она привыкнет к нему, перестанет любить так самозабвенно… но этого так и не происходило.
Он понял, что закрыл глаза, лишь когда снова их открыл.
Белла стояла в другом конце комнаты, прислонившись к бюро, скрестив руки на груди, на ее лице застыло мечтательное выражение.
Словно для нее не было картины прекрасней в мире, чем он и их дочь вместе.
И внезапно океан внутри него покрылся штилем, волны отступили.
Зи встал, переместив Наллу на сгиб руки. Закрыв дверь пинком, он направился к своей шеллан. И когда он подошел к ней, Белла задрала голову, и он прижался к ее губам в поцелуе.
Содрогнувшись, Зи вспомнил, как Бальтазар свалился со стены на землю. Потом увидел дергающиеся конечности парня, перчатки, сучившие по снегу, неподвижные ноги в мягкой обуви, которые до этого умудрялись находить щели в каменной стене особняка.
И последним кадром он увидел снежинки, падающие сверху на застывшее, безжизненное лицо с открытыми лазами.
— Который час? — хрипло спросил Зи. Хотя на самом деле, ему было плевать.
— Скоро Последняя Трапеза. Около пяти?
— Хочу есть, — заявила Налла.
Зи улыбнулся своей дочери.
— Ну, тогда спустимся вниз и накормим тебя.
— Ура!
Они снова обнялись, и когда Зи закрыл глаза, он словно вернулся на улицу, на мороз, и услышал слова Бальза сразу после того, как мужчина пришел в себя…
Зи снова открыл глаза. Да, сегодня он будет закрывать их на наносекунды, только моргая. Сегодня и следующие лет пять, наверное.
— Я готова к ужину, — сказала Бэлла, когда они направились к двери.
Выходя в коридор со статуями, Зи ощутил запах свежей древесины, тянувшийся из гостиной, но в воздухе витали и другие ароматы, и запах готовой еды напомнил ему, что они переживут эту бурю. На самом деле, уже пережили. Стихия бушевала снаружи, дул лютый ветер, и снег сыпал, формируя дюймы сугробов, которые, без сомнений, превратятся в футы. Но они были в безопасности, тепле и сухости… все домочадцы, не только его семья.
В столовой на первом этаже уже собирался народ, и когда они дошли до трех своих стульев, он передал Наллу Белле.
— Папочка, ты куда?
— Сейчас вернусь. — Он погладил дочку по щеке и улыбнулся своей супруге. — Хочу убедиться, что никому не нужна помощь.
— Хорошая мысль, — сказала Налла серьезно. — Потом возвращайся.
— Да, я скоро.
Когда он направился в сторону кладовки, высказанная ложь горела на языке, но Зи убедил себя, что на самом деле не задержится надолго. Это просто… навязчивая потребность, которую он не испытывал уже очень давно.
Он знал, что лучше уступить ей, иначе не будет никакого покоя.
Стальную дверь в подвал недавно обновили, сейчас она была окрашена под старое дерево, сочетаясь с теми, что вели в кухню и кладовую: благодаря болтам могло сложиться ложное впечатление, что дверь была такой же хлипкой, как и все в интерьере особняка.
Вбивая код на панели, Зи радовался тому, что доджены были слишком загружены подготовкой к Последней Трапезе, чтобы обратить на него внимание, и значит, ему пришлось ответить на вопрос, а не хочет ли он чего-нибудь, всего четыре раза и один закрепительный от Фритца, который, очевидно, хотел удостовериться, что четыре «нет-спасибо» — именно то, что Зи имел в виду. Как всегда, он с трудом продирался сквозь трясину гостеприимства, и в прошлом подобные препятствия довели бы его до ручки.
Стальная дверь была словно каменной, и ему пришлось навалиться плечом, чтобы открыть громадину, хорошо смазанные петли не стали противиться и выполнили работу. Спустившись по знакомым ступеням, Зи оказался в подвале, и он хорошо помнил путь по муравейнику. Здесь располагалась кузница Ви. Огромные котлы. И складские помещения.
Он направлялся к последним.