Дж. Уорд – Теплое сердце зимой (страница 2)
Он никогда не получит фамильный перстень.
И черт… это больно.
Куин растирал лицо ладонями, когда зазвонил телефон. Достав его из косухи, Куин моргнул пару раз, проясняя зрение.
Он нажал «принять», отвечая на звонок, но не сказал ни слова.
— Я только узнал, — выпалил Блэй в трубке. — Как ты?
Куин открыл рот, чтобы ответить, его мозг выплевывал на поверхность различные варианты: «в порядке спасибо зарядке»; «по крайней мере, я не такой «жирный», как моя сестра»; «нет, я не знаю, трахнулся ли мой брат».
Вместо этого он сказал:
— Они выставили меня из дома. Не хотели, чтобы я проклял превращение Лукаса. Похоже, это помогло, потому что он, судя по всему, нормально его пережил.
Блэй тихо выругался.
— А, и ему только что вручили кольцо. Отец отдал ему… свой перстень.
Кольцо с родовой печатью, с символом, который носили все мужчины рода, подтверждая тем самым свою ценность для кровной линии.
— Я видел, как Лукас надевает кольцо на палец, — сказал Куин, чувствуя себя так, словно взял острые лезвия и провел ими по запястьям. — Село как влитое. Смотрелось супер. Ну, знаешь… разве могло быть иначе…
И тут он заплакал.
Посыпался.
Ужасная правда заключалась в том, что под всем своим анархистским «да пошли вы все нах» поведением он хотел, чтобы семья любила его. Жеманная сестра, задрот-брат, отмороженные родители… он видел любовь в этой четверке. Она связывала их невидимой струной от сердца к сердцу, гарантируя заботу, начиная от банального дерьма вроде десертов и до настоящей драмы. И только одно чувство оказалось сильнее этой связи… быть отлученным от нее.
Каждую проклятую ночь своей жизни.
Голос Блэя прорвался сквозь шум в ушах:
— Я с тобой, я рядом. Мне очень жаль… но я с тобой… прошу, не натвори глупостей? Давай я приду и…
Блэй знал, что он сейчас думал о веревке и душевой насадке.
На самом деле, его рука действительно потянулась к самодельному ремню, который он скрутил из нейлона… потому что родители не давали ему денег на одежду, а единственный хороший ремень с пряжкой пришел в негодность много лет назад.
Выдернув ремень из петель, Куин посмотрел на закрытую дверь ванной. Нужно лишь привязать его к душевой насадке… видит Бог, трубы укладывали в те годы, когда все делали на совесть. У него даже был стул, на который можно встать, а потом выбить из-под себя.
— Мне пора…
— Куин? Не бросай трубку… не смей бросать трубку…
— Дружище, мне, правда, пора…
— Я сейчас буду… — На заднем фоне слышался шорох, пока Блэй в спешке собирался. — Куин! Не бросай трубку… Куин..!
Глава 1
— Вот черт! Отец убьет нас…
— Причем тут «мы»? За рулем не я…
— Терри, ты в машине! И не потому, что я силком увезла тебя…
Две сестры Аллен разговаривали друг с другом, перекрикивая радио, которое все еще играло достаточно громко, чтобы его услышали в пригороде, откуда они уехали. Они также говорили достаточно громко, чтобы перекрывать шум из-под капота после аварии. Они здесь застряли, решетка радиатора БМВ 5-ой серии винного цвета крепко прилипла к грязному сугробу, нависшему над ними подобно горе.
— Эллен, я в курсе, что сижу в машине, — сказала двенадцатилетняя сестра. — Но это ты попала в аварию!
— Тереза, это не моя вина! — Эль стукнула по кнопке, выключая радио и тем самым увеличивая громкость двух других звуков, которые ей слушать не хотелось: шум из-под капота и мнение ее бестолковый сестры о произошедшем.
— Что-то выбежало под колеса машины. Я тут не при чем…
— Ты виновата в том, куда въехала, и ты никогда не получишь права…
— Ты можешь перестать кричать. В любое время.
Никаких подушек безопасности, они не сработали. Эль села повыше на сидении и посмотрела за капот. Что бы ни выбежало на гололед, сейчас оно скрылось с глаз, черная тень удрала со всех ног, как сделало бы любое бродячее животное. С другой стороны сугроб, в который они въехали в лобовую, был высотой в пять футов и никуда не торопился. Помимо этого? Она видела только склад цвета грязи, исписанный граффити и без наружного освещения.
Двумя секундами раньше или позже, и этого бы не произошло. Собака могла перебежать улицу до того как они здесь окажутся или после них, и сейчас они могли быть в другом месте… но, наверное, не там, куда они направлялись. Она хотела выехать на Торговую и думала, что после череды поворотов Торговая выведет ее к Северному шоссе, что она без проблем найдет дорогу. Но вместо этого они…
Выгнувшись на сидении, Эль посмотрела мимо Терри, которая все еще говорила, активно жестикулируя. Северное шоссе было в четырех кварталах, у границы реки Гудзон, и Эль представила, как едет по четырехполосной дороге из города в сторону дома. Очень плохо, что она не видела въезда на магистраль и указательных знаков… к тому же шоссе располагалось на высоте, на опорах. Но даже будь оно иначе, что бы она сделала, проломила дорожное ограждение?
На другой стороне… ничего особенно не было. Несколько темных зданий. Без наружного освещения. Заброшенные?
— …все расскажу папе. Как ты украла его ключ и привезла нас в центр…
Эль повернулась к пассажиру, высказывающему свое охренеть-какое-важное мнение.
— Я к твоей голове пистолет не приставляла. Ты сказала, что тебе скучно, поэтому поехала.
— Мне двенадцать, знаешь, я несовершеннолетняя и сейчас десять вечера, и, уйдя из дома, ты пренебрегла своими обязанностями няньки. Поэтому что мы имеем?
Она едва делала паузы между словами, что говорить о предложениях.
— Мы имеем аварию, — пробормотала Эль. — Не психуй.
— Кому будем звонить? — требовательно спросила сестра. — Мы не можем позвонить папе…
— Терри, заткнись. Я разберусь со всем.
— Не затыкай меня. Знаешь, все прямо как в тот раз…
Терри снова заистерила, и Эль не могла решить, почему именно хочет вернуться домой: потому что там безопасно, тогда как в этом районе Колдвелла совсем нет, или потому что не может находиться в тесном замкнутом пространстве с Болтушкой Терри. Хорошие новости? Сейчас, когда первый шок отступил, она осознала, что двигатель все еще работает, отопление тоже, и она не чувствовала запах дыма. И, хэй, «заброшенные» означает, что нет никого поблизости, кто мог бы вмешаться.
И под вмешательством она понимала звонок ее отцу. Или полицейским, которые свяжутся с ее отцом.
Нужно просто сдать назад. Отмотать все. И тогда она выберется отсюда и никогда больше не согласится нянчиться с сестрой.
— Какая же ты дура, — заявила Терри.
— Заткнись.
Включив заднюю передачу, Эль выжала газ. Машина дернулась, раздался «вррррррррр». Она добавила газу. После чего «вррррррррр» сзади стал еще громче.
Терри выгнула бровь.
— Это не работает.
— Спасибо, Мистер Фольк.
Мистер Фольк — их семидесятимиллионнолетний учитель английского из колдвелловской средней школы. Они обе учились у него, и обе его ненавидели. Это единственное, что роднило сестер.
— И это сработает.
Эль ударила по педали газа. И получила лишь визг задних шин, поэтому пришлось отпустить педаль. Она попыталась снова, но газуя слабее.
— К твоему сведению, это нам не помогает.
Эль поставила коробку в режим паркинга и серьезно подумала о том, чтобы оттаскать сестру за космы.