Дж. Уорд – Тени (ЛП) (страница 90)
Их высокого прыжка он приземлился на лессера, перевернул его и сжал лицо ладонью. От него смердело прогорклым молоком и потом, а сладкий душок провоцировал его инстинкт убивать.
Ярость, которую он носил в себе с момент ухода Лейлы, снова вырвалась наружу. Убирая кинжал, он сжал боевую руку в кулак и вогнал в бледное лицо лессера. Снова и снова, пока черты лица не превратились в жижу, кости не смялись, подбородок не отвис. С каждым вдохом он широко заносил руку, с каждым выдохом обрушивал кулак вниз, уверенный темп дыхания сопровождал удары.
Зайферу лучше поторопиться.
Ему нужно выбраться из этого состояния с помощью секса.
Лейла сидела на краю своей постели, и ее руки, державшие телефон, тряслись. Она уже прочитала полученное сообщение, не один раз. На самом деле, она перечитывала слова с тех самых пор, как проснулась на закате от вибрации телефона на прикроватном столике.
Кор, должно быть, надиктовал сообщение на свой айФон. Он никогда не посылал ей сообщений до этого, и она всегда подозревала, что он не умел читать и писать.
Из всех возможных вариантов окончания их отношений, из всех способов их возможного расставания, такого она не предвидела. Не потому, что заставила его раздеться и взять ее вену
– … ау?
Она подпрыгнула, телефон выскочил из ее рук, приземляясь на ковер с коротким ворсом. Когда Куин направился к нему, намереваясь поднять, она запаниковала и бросилась к телефону первая. Точнее, попыталась.
С ее животом было сложно двигаться быстро, и она затаила дыхание, когда его сухощавая рука обхватила телефон.
– Ты в порядке? – спросил он. – Выглядишь бледной.
– О, Боже, ты плачешь?
– Нет. Она подняла руку. – Не плачу.
Верни мне телефон, верни мне…
Куин подошел к ней и приподнял лицо.
– Что происходит?
Проведя подушечкой пальца по ее щеке, он положил гребаный мобильный телефон назад, на прикроватный столик. Экраном вниз.
– Я стучал, но мне никто не ответил, – сказал он. – Я волновался.
Содрогнувшись, она зарыла глаза, напряженные нервы вибрировали на грани.
– Просто прочитала печальную историю в интернете. Похоже, я намного чувствительней, чем думала.
Он сел рядом с ней.
– В последние дни произошло столько дерьма…
Неожиданно для себя она разревелась, прижимаясь к его широкой груди.
Обвив вокруг нее руки, Куин нежно держал ее, позволяя выплакаться… и от того, что он решил, будто она плакала из-за беременности, неожиданной двойни и гормональных всплесков, Лейла ревела только сильнее.
Она плакала из-за долгих месяцев лжи и предательства; плакала из-за всех тех поездок на луг; из-за того, как тайком убегала из дома; из-за того, что пользовалась для этих целей машиной, которую ей подарил Куин.
И по большей части – что хуже всего – она плакала из-за чувства потери, столь сокрушительного, словно кто-то умер на ее глазах, а она ничего не смогла сделать, чтобы спасти его.
Образы Кора сыпались на нее словно бомбы: как он пытался стать привлекательней, приходил к ней всегда чистый, даже с поля боя… как выглядел в том душе, когда сквозь занавесь просвечивался его силуэт, удовлетворявшего себя… до поражения, с которым он склонил голову, стоя перед камином, словно какая-то часть его души оказалась выставленной напоказ, и она кровоточила, делая его слабее, сминая его.
Она пыталась убедить себя, что все к лучшему. Больше не будет двойной жизни. Вероломства. Ей не придется прятать телефон и беспокоиться, что ее деяния раскроют.
Больше не будет Кора…
– Я позову Дока Джейн, – сказал Куин настойчиво, потянувшись к домашнему телефону.
– Что? Нет, я…
– Как сильно болит в груди?
– Что? – спросила она, всхлипывая. – О чем ты…
Он указал на ее грудь. Опустив взгляд, она увидела, что схватила себя за перед фланелевой ночнушки, мягкая ткань мялась в плотно сжатом кулаке.
Это источник ее слез, подумала Лейла.
Они шли от сердца.
– Честно, – прошептала она. – Я в порядке. Я просто должна выпустить все наружу… мне так жаль.
Рука Куина повисла над трубкой. А потом он, наконец, отвел ее, но Лейле было ясно, что она его не убедила.
– Думаю, мне нужно съесть что-нибудь, – сказала она.
Это было совсем далеко от правды, но Куин тут же переключился в режим исполнения желаний. Позвонил Фритцу вместо медиков и заказал разнообразные блюда.
От его беспокойства за ее благополучие и его заботливости она снова разревелась.
Дражайшая Дева-Летописеца… она была словно в трауре.
Глава 46
– Значит, нужно забраться вот в это.
Селена вцепилась в протянутую руку Трэза и переступила через край первой из шести выстроенных в ряд капсул. Небольшие, похожие на кокон конструкции стояли на рельсах, внутри было по два сиденья, а к узкой крыше поднималась перекладина. Когда Трэз устроился рядом с ней, им кивнул оператор в униформе, стоявший за пультом управления в дальнем конце платформы.
– Машина поедет туда? – спросила Селена, указывая на подъем в гору. – Наверх?
Трэз прокашлялся.
– Ну, да. Наверх.
– Боже, как высоко!
– Эм, ну, да.
Она повернулась к нему, когда перекладина опустилась на их ноги.
– Трэз, серьезно, ты возненавидишь это…
После рывка капсула двинулась вперед по рельсам, и колеса начали набирать скорость с тихим «чух-чух».
– Но ты будешь в восторге, – сказал он, целуя ее. – Держись крепче.
Они начали подниматься практически вертикально вверх, ее спина вжалась в мягкое сиденье, руками она вцепилась в холодную металлическую перекладину. На мгновение Селена пожалела, что не взяла перчатки, которые ей предлагали в доме, но потом она забыла про дискомфорт.
Выше, выше, выше… невероятно высоко.
Изогнувшись в бок, Селена расплылась в улыбке.
– Господи, как же мы высоко!
И они были только на полпути к вершине.
«Чух-чух» становилось все громче, а рывки – сильнее, пока Селене не начало казаться, что кто-то давит на ее плечи. Ветер становился холоднее и свежее, волосы смело в сторону, парка с трудом сохраняла тепло тела.
– Вид просто великолепный, – выдохнула Селена.
Не так высоко, как прошлой ночью, но без буфера между ней и развернувшимся видом, не было стеклянных полотен, отгораживавших ее от падения, ничего, только дорога впереди и все увеличивающееся расстояние до земли.
Огни парка захватывали дух. Разноцветные и мерцающие, они были повсюду, куда бы она ни посмотрела, опоясывали контуры аттракционов, отражались от зеркал и красных, желтых и синих верхушек продуктовых ларьков.