Дж. Уорд – Тени (ЛП) (страница 71)
Крошечный луч фонаря осветил ей дорогу к койке, и служанка быстро взбила подушки и одеяла так, словно там кто-то лежал. Потом она подбежала к нему и направила что-то на его лицо.
Он закашлялся, когда тяжелый запах лаванды и чего-то цитрусового заполнил его нос.
– Что за хрень…
Еще больше пшиков.
– Это форма прислуги. Никто не спросит, если нас увидят вдвоем, но твой запах слишком мужской. Это позволит нам проскользнуть мимо. А сейчас присядь… ты слишком высокий для мантии. Мы не можем показывать твои ноги, иначе они поймут. Давай же.
Он последовал за ней к панели, но прежде чем она успела открыть ее, он схватил женщину за руку и развернул к себе.
– Тебе не следует делать этого.
– У нас нет времени…
– Ты убьешь себя.
– Твоему брату нужна помощь. Его женщине. У тебя есть другое решение, которое выведет тебя из камеры к записям?
Когда она собралась отвернуться, он снова притянул ее.
– Как твое имя?
–
– Нет, это твой статус. Как твое имя?
– Это и есть имя. А сейчас пошли… хватит разговоров, – сказала она, поторапливая. – И не забудь присесть.
И так он выбрался из камеры в коридор. Когда он посмотрел влево-право, она локтем ткнула его в бок.
– Присядь, – прошипела она. – Сюда.
Сгибая колени, айЭм сгорбил плечи и последовал за ней, пытаясь копировать ее скудные движения. Она быстро и целенаправленно шла по коридорам, последовательно поворачивая налево и направо, он даже уверился, что заблудился в лабиринте. Удивительно, что они никого не встретили, но такова природа скорби для с’Хисбэ. Полная изоляция, для всех.
Может, после этого
Да, но что тогда ждет ее?
– Камеры записывают.
– Молчи.
– Когда мы вернемся, ты должна будешь разобраться с камерами слежения, иначе они узнают, что ты сделала, если просмотрят записи.
Она не ответила, просто продолжая вести его по различным коридорам.
В соответствии с устоями с’Хисбэ, гласившими, что простота возвышает душу, во дворце было мало указателей, только мелкие таблички высоко над дверными косяками, указывавшие на скрытые двери в различные комнаты, склады и выходы. Постепенно в памяти всплыли годы проживания во дворце, и он с удивлением подумал, что знает, где они находятся: женщина вела его обходной дорогой к библиотеке, и это было предусмотрительно. Это – задняя часть дворца, если они и встретят кого-то, то, скорее всего, прислугу.
Что шло им только на руку, учитывая весь маскарад.
– Вон там, – сказала
Когда они вошли в темноту, зажглись лампы, среагировав на движение, освещая полки за полками, уставленные кожаными томами. Воздух был сухой и немного пыльный, но в библиотеке царила кристальная чистота, полы отполированы до зеркального блеска, полки сверкают. Здесь не было ни стульев, ни столов на случай, если захочется что-нибудь почитать… предполагалось, что для чтения книги забирались в покои.
Черт, как они здесь что-нибудь найдут?
– Медицинские журналы переставили, – прошептала она, устремившись вперед.
Он снова последовал за ней, больше не съеживаясь всем телом: рядом никого не было, а в этой части дворца не было камер.
Каталожная система – какая-никакая – была представлена черными цифрами на черных флангах полок. Но, опять же, она была мутной и предполагала, что тебе уже известно, где искать.
– Здесь, – сказала служанка. – Нам сюда.
В конечном итоге она остановилась и указала на ряд полок.
– Вот куда их переставили.
Нахмурившись, айЭм подошел ближе. Нумерация на корешках ни хрена не помогала, поэтому он вытащил один из томов и перевернул обложку. Когда он, наконец, добрался до слов Древнего Языка на диалекте Теней, то обнаружил, что собирался читать трактат о вправке сломанных костей.
Он взял следующую книгу на полке. Что-то про зрение.
Дальше – про беременность и роды.
– Болезни, – пробормотал он. – Я ищу болезни. Врожденные дефекты. Или… рецессивные гены…
– Я могу помочь. –
– Она называется
Боже, он мало соображал в том, что говорил.
Пока они штудировали полки, категории и расстановка томов становились более четкими. Как и все вампиры, Тени не болели человеческими вирусами или раком, но было полно других недугов… не так много, по сравнению с хомо сапиенсами. С каждой книгой, которую он брал с полки, айЭм осознавал, что время уходит, и он больше боялся, что поймают
Быстрее, читая все быстрее, возвращая, хватая еще одну с полки.
Здесь должно быть что-то, подумал он. Просто обязано.
Все тело Трэза задеревенело на заднем сидении Бенца. Фритц все еще гнал по тротуару… ничего страшного, будь он пешеходом. Втиснув седан размером с яхту для плавания по океану на бетонную дорожку, предназначенную для четырех-пяти людей?
Не так клево…
Селена издала что-то вроде «я-хуу!», когда они подъехали к очередному углу и снесли второй набор стендов для «Колдвелл Курьер Жорнал».
Он был искренне рад, что Селена наслаждалась происходящим.
Он просто сильно жалел, что они не смотрят все это по телевизору, а принимают непосредственное участие.
– Фритц! – крикнул Трэз поверх рева двигателя. – Двигай к реке.
– Как скажете, господин!
Без предупреждения Фритц вывернул руль влево, заезжая на пешеходную дорожку вдоль очередного небоскреба. Бенц вскочил на лестницу как мужчина в коленных протезах, подскок, толчок и несвязный подъем заставили его стиснуть зубы, а почки молить о пощаде. Но потом они снова оказались на ровной поверхности и могли ехать на все четыре стороны.
Фритц, разумеется, выбрал самый прямой путь. Через гребаное фойе.
Стеклянные витрины рассыпались в крошку, когда S600 нырнул в прозрачную стену, осколки разлетелись во все стороны, приземляясь на гладкий пол, словно снежные хлопья на замерзшую поверхность озера.
Посмотрев в боковое окно, Трэз увидел, как ночной охранник выскочил из-за груды столов в вестибюле. Казалось невежливым не поприветствовать бедного парня в униформе, поэтому Трэз, как Королева Елизавета[79], помахал ему, пока они пролетали через помещение, а потом выскочили с другой стороны здания.
Бамс!
Второй раунд со стеклом был таким же легким, радиаторная решетка Бенца разбила стену, и они вылетели в ночь.
– Кажется, сейчас взлетим, – крикнул Фритц. – Держитесь.
Так точно, здоровяк.
Трэз застыл, когда они достигли края ступеней, а потом…
Нулевая гравитация или что-то максимально похожее, чего можно добиться, не сделав разворот на сто-восемьдесят на высоте в тридцать тысяч фунтов – вот что случилось, когда они спланировали. Дорога стала мега-ровной и относительно тихой, не было слышно ничего кроме гортанного рыка движка.
Все изменилось, когда они перелетели тротуар и приземлились на асфальтированную дорожку. Подвеска по максимуму своих возможностей впитала удар, но когда ходовая часть шаркнулась об асфальт, полетели искры.
– Прощу прощения, – сказал Фритц, смотря в зеркало заднего вида.