Дж. Уорд – Тени (ЛП) (страница 31)

Казалось, так и было. Они сконцентрировали свое внимание на светловолосом, одетом по-простому мужчине, который, фактически, представлял собой половой коврик перед ботинками Короля.

Роф улыбнулся, обнажая клыки, которые казались длиннее пальцев Абалона.

– Не жди, что я помогу тебе встать. – Когда Тро начал подниматься сам, Король скрестил руки на груди. – И не проси кольцо. Рискуешь получить им по морде.

Оказавшись на ногах, Тро отряхнулся и расправил плечи. Он был далек от размеров Рофа, но его также нельзя было назвать легковесом, его тело было солдатского, а не худощавого сложения, свойственного представителям их класса.

– Я ничем не заслужил подношение вашего кольца, – сказал он низким, мрачным голосом.

– Вот так сюрприз, в чем-то мы согласны. – Солнечные очки Рофа повернулись на голос Тро. – Так, мой парень Абалон говорит, что у тебя что-то на уме.

– Я ушел от Кора и Шайки Ублюдков.

– Хочешь клеймо на память сей важной даты? – пробормотал Бутч.

– Могу оформить такое своим капотом? – бросил Рейдж.

Брови Рофа напряглись на границе с черными очками, будто он не одобрил вступление в разговор его воинов.

– Смена курса, не так ли?

– Мы с Кором разошлись в целях.

– Вот уж точно.

– Разногласия зрели давно. – Тро посмотрел через плечо, и Абалону бы хотелось избежать его внимания. – Как помнит мой далекий кузен, я не солдат от рождения. По причинам, от меня независящим, я был вынужден воспользоваться сомнительным великодушием Кора. И последний затребовал оплату в виде продолжительной службы. Обнаружив меня много месяцев назад в том переулке истекающим кровью, вы могли убедиться, что его способы подтверждения лояльности далеки от переговоров.

О, да, это верно, Абалон помнил. Какое-то время тому назад Братство нашло Тро, брошенного умирать с ножевым ранением в живот, нанесенным не рукой лессера. На самом деле, как слышал Абалон, мужчину ранил главарь Шайки Ублюдков. Братство, рассчитывая получить информацию о нем, забрало Тро, а потом выпустило в мир с сообщением для Кора.

Ходили слухи, что Лейла кормила бойца, когда он оказался на пороге смерти. Избранная предложила ему свою вену, думая, что он благородный солдат, а не враг Короля.

Запутанное дело.

Ноздри Рофа расширились, будто он изучал запах мужчины.

– И как, по-твоему, я должен отреагировать на твои новости? Без обид, но твое положение и твои связи не влияют на мой мир ни в коей степени.

– Но повлияет знание об убежище Шайки Ублюдков.

– И ты собираешься сказать мне, – отозвался Король скучающим тоном.

– Думаешь, я лгу?

– Когда-нибудь слышал о Троянском Ублюдке? – выплюнул Ви. – Я как раз смотрю на такого.

Подбородок Рофа напрягся.

– Называй нам адрес, если хочешь. Но, как и твои политические связи, берлога Шайки Ублюдков находится за пределами моих интересов.

– Тогда ты глупец…

Все Братья разом бросились вперед, и, очевидно, только мощный крик Рофа сохранил Тро голову на плечах.

Король подался вперед, понижая голос до псевдо-шепота.

– Дебил, сделай себе одолжение, прояви больше адекватности. У этой толпы безумных ублюдков серьезные проблемы со слухом, когда речь касается моих приказов, и ты им нравишься не больше, чем мне. Хочешь дожить до следующей ночи? Придержи коней в этом отношении.

– Кор должен беспокоить тебя, – продолжал твердить Тро. – Он способен на все, и солдаты на его стороне страдают той же прямодушной преданностью, что и твои люди.

Роф слегка рассмеялся, и этот смех казался более злобным и смертельно-опасным, чем неприкрытая агрессия со стороны Братьев.

– Спасибо за совет. Постараюсь его не забыть. Абалон?

Абалон, неясно пискнув, кинулся вперед.

– Да, мой господин.

– Ты собираешься позволить ему остаться? Как родственнику?

– Нет, я сказал ему, что он должен уйти этой ночью.

– Не вышвыривай его в угоду мне. Меня не волнует, где он живет и что делает.

Абалон нахмурился… и задумался, а не понизили ли его в звании.

– Я верен вам одному. В моих глазах он запятнан, чтобы ни говорил о своих соратниках.

Из горла Рофа вырвался неясный звук, и он повернул лицо к Тро.

– Ты говоришь, что не поддерживаешь цели Кора.

– Да.

– И не собираешься их преследовать.

– Да. Определенно точно.

Повисла пауза, и ноздри Рофа расширились, будто он проверял правдивость по запаху.

– Ну что ж, хорошо. – Роф кивнул своей личной охране. – Уходим. У меня полно настоящих дел.

Никто не сдвинулся. Ни Братья. Ни Тро. И уж точно ни Абалон, которому казалось, что его лоферы гвоздями прибили к полу.

– Ви, – надавил Король. – Мы уходим отсюда.

Повисла неловкая пауза, а потом Брат Вишес и Брат Бутч встали позади Короля. Держась близко к его спине, они вышли за Рофом, Зейдист замыкал группу.

Другие остались, очевидно, сторожа Тро, пока Король в безопасности не покинет территорию.

– Абалон, – позвал Роф, остановившись у парадной двери.

Услышав свое имя, Абалон выскочил из библиотеки и пересек фойе, его сердце гулко билось. Он давно понял, насколько любит Короля, но от мысли, что он также лишится своей должности? Возможности помогать гражданским встречаться с Королем и находить помощь…

– Нет, ты не уволен, – прошептал Роф. – Ради всего святого. Что я без тебя буду делать?

– О, мой господин, я…

– Слушай, Абалон. Я хочу, чтобы ты позволил ему остаться настолько, насколько он захочет. Я не купился ни на йоту на его слова. Он мог оставить Кора и Ублюдков, но я ему не доверяю, и я уверен, что своих врагов надо держать при себе.

– Хорошо, мой господин. Да, да, конечно. – Абалон поклонился, хотя внезапная тревога пронеслась по его нервной системе. – Я сделаю все, что вы прикажете.

И словно Король снова прочитал его мысли, Роф сказал:

– Я знаю, что ты беспокоишься за свою дочь. Пока все не утрясется, почему бы тебе не позволить ей пожить в моем доме для аудиенций? Она может взять компаньонку, а за безопасностью там следят круглые сутки.

Ви подошел ближе.

– Из подвальных помещений ведут два разных подземных туннеля, и мы направим наших додженов позаботиться о ней. Она будет в полной безопасности.

О, Дражайшая Дева-Летописеца, подумал Абалон.

А потом он вспомнил нервозность Пэрадайз, и не потому, что она была влюблена или ей не терпелось замуж. Она была молодой, жизнелюбивой женщиной, вокруг столько всего происходило, а она оказалась зажатой тесными рамками аристократов.

Наверное, будет полезно для нее покинуть дом ненадолго.

И, разумеется, он не хотел видеть ее рядом с Тро.

Разрываясь между родительским беспокойством, долгом своему Королю и печалью, что его единственный ребенок на самом деле вырос, он обнаружил, что кивает несмотря на тошноту.