Дж. Уорд – Тени (ЛП) (страница 19)
Ненавидел пятна от травы на ее мантии, ярко-зеленые в том месте, где ее колени рухнули наземь.
Ненавидел ее туфли, которые свалились в процессе.
Ненавидел тот факт, что не мог ни хрена сделать, чтобы спасти ее.
Он ненавидел ту ношу, что возложили на него с’Хисбэ и все, что вынудило его так обращаться со своим телом… потому что – возможно – если бы его родители не продали его Королеве, он бы не перетрахал всех тех человеческих женщин и, может, хотя бы немного был достоин ее. И тогда бы он не просрал столько месяцев. Может, он бы что-то заметил или сделал что-нибудь или…
Как и разговоры вокруг, мысли продолжали обрушиваться на его мозг, но он не мог следить за ними также, как не мог следить за происходящим в комнате. Неистовый рев охватил его, накрывая как цунами, стирая все, кроме ярости, которую было невозможно сдержать.
Трэз не осознавал, что двигается. В одно мгновение он бережно держал руку Селены; в следующее – он уже был у двери смотровой комнаты… потом прошел сквозь нее, его тело рвалось вперед, скорее по инерции, чем с координацией.
Бежать, бежать… ориентируясь по мельтешению в глазах и пролетавшим мимо бетонным стенам коридора, он бежал…
Послышался шум. Пустой коридор наполнился каким-то невероятно громким шумом, словно заклинило шестеренки огромного механизма или измельчали…
Что-то схватило его сзади прежде, чем он добрался до выхода в гараж, железная хватка сомкнулась вокруг него.
айЭм.
Ну конечно.
– Опусти его, – кричал он в его ухо. – Опусти его… давай же, быстро. Опусти…
Трэз покачал головой.
– Что..?
– Трэз, опусти пистолет. – Голос айЭма сорвался. – Мне нужно, чтобы ты опустил пистолет.
Трэз застыл, задыхаясь, пытаясь понять, о чем говорил его брат.
– Да, Господи, Трэз, прошу…
Качая головой, Трэз… постепенно начал осознавать, что он на самом деле держал в руке чей-то сороковой. Может, свой собственный. В клубе он всегда носил при себе оружие.
И, вот так неожиданность, он прижимал дуло к собственному виску… и в отличие от тех пластин для рентгена, сейчас его рука совсем не дрожала.
– Трэз, опусти пистолет, ради меня. – Палец лежал на курке, поэтому его брат очевидно не пытался завладеть оружием, боясь выстрела. – Ты должен опустить оружие.
И в этот момент все стало очень ясным: как он подскочил, бросился из палаты в коридор. Бежал по коридору в сторону гаража, держа пистолет в руке.
Собираясь вышибить себе мозги сразу, как только выберется из учебного центра.
Он подумал, что если Забвение и существовало, то он и Селена могли встретиться на том свете и быть вместе, так, как этого не могло быть на Земле.
– Трэз, она еще жива. Не делай этого. Хочешь убить себя? Дождись, когда ее сердце перестанет биться, но не раньше. Ни секундой раньше.
Трэз вспомнил Селену на том столе и подумал… Дерьмо…
айЭм был прав, как всегда прав.
Тремор вернулся, когда он начал опускать руку, и он двигался медленно, боясь, что случайный рывок спровоцирует выстрел. Но ему незачем беспокоиться об этом. Как только его серое вещество оказалось вне зоны доступа пистолета, его брат быстро разоружил его и поставил на предохранитель.
Трэз стоял на месте, онемело, пока айЭм обшаривал его и забирал остальные пушки, а потом он позволил отвести себя назад в смотровую комнату к толпе, которая стояла шокировано и все также у двери.
Не раньше, чем она уйдет, сказал он себе. Нет, пока она все еще здесь.
К несчастью, он боялся, что, вероятней всего, это произойдет очень скоро.
Глава 10
Пэрадайз, урожденная дочь Абалона, Первого Советника Короля, нахмурилась, посмотрев на экран своего бука от «Эппл». Она облюбовала отцовскую библиотеку с тех пор, как он начал ночную службу у Рофа, сына Рофа, потому что в старом, беспорядочно спланированном тюдоровском особняке вай-фай лучше всего ловил за этим столом. Хотя сильный сигнал едва ли помогал ей в эту минуту. Ее почтовый ящик на «Хотмэйл» был забит непрочитанными сообщениями, потому что с «айМесседж» на телефоне, Твиттером, Инстаграммом и аккаунтом на «Фэйсбук» не было причин часто проверять почту.
– Повиси на телефоне. Как там оно называется? – сказала она в трубку.
– Новый учебный класс, – ответил Пэйтон, урожденный сын Пейтона. – Я направил его тебе, кажется, час назад.
Она подалась вперед на отцовском кресле.
– Здесь столько спама.
– Давай перешлю…
– Подожди, нашла. – Она кликнула на письмо, а потом еще раз – на приложение. – Ух ты. Письмо на официальном бланке.
– А я о чем говорил.
Пэрадайз просмотрела дату, личное приветствие, обращенное к Пэйтону, два параграфа о программе и заключительное слово. – Матерь… оно подписано Братом.
– Торментом, сыном Харма.
– Ну, если это подделка, то кого-то ждут серьезные…
– Обратила внимание на второй параграф?
Она снова сосредоточилась на словах.
–
– Да знаю я, знаю. – Раздалось бульканье и выдох, когда Пэйтон сделал очередную затяжку. – Это беспрецедентно.
Пэрадайз перечитала письмо, в этот раз более внимательно. Главные слова бросались в глаза:
Плата за обучение?
Nada[29].
– О чем они думают? – пробормотал Пэйтон. – В смысле, это же только для сыновей Глимеры.
– Очевидно, больше нет.
Пэйтон не стал развивать тему о слабом поле и традиционных ролях в доме и на поле боя. Пэрадайз откинулась на спинку кожаного кресла. Рядом с ней с оранжевым пламенем горели дрова в облицованном мрамором камине, разожженном додженом, тепло согревало одну сторону ее лица и тела. Отцовская библиотека вокруг нее сияла желтым светом, полированным красно-коричневым деревом и отблесками золота на корешках его коллекции первых изданий.
Они жили в одном из крупнейших особняков Колдвелла, было еще сорок комнат, уставленных такой же шикарной мебелью, как и здесь, если не лучше: красивые шелковые шторы висели на освинцованных окнах. Полированные полы, укрытые добротными восточными дорожками. Масляные картины предков развешены на лестнице и на виду – над каминами и буфетами. На главном столе расставлялся тонкий фарфор на каждую трапезу, еда готовилась и подавалась широким составом персонала.
Она жила здесь с отцом годами, обучаемая другими леди из Глимеры тому, что делало аристократическую женщину желанной парой. Одежда. Развлечения. Этикет. Как управлять имением.
И к чему все шло? К вечеринке по поводу ее первого выхода в свет, которая была отложена, как и обучающая программа Братства, из-за набегов два года назад.
Но планы на ее счет подлежали восстановлению. Выжившие аристократы возвращались в Колдвелл из своих убежищ, и по возрасту она почти как четыре года назад прошла через превращение, пришло время подыскать ей супруга.
Боже, она страшилась всего это…
– Алло? – позвал ее Пэйтон. – Ты там?
– Да, прости. – Она резко отдернула руку от телефона, когда в трубке раздался громкий треск. – Что ты делаешь?
– Открываю пачку картофельных чипсов «Кейп Код». – Хруст. Чавканье. – Черт, какая же вкуснятина…
– И что ты собираешься делать?
– У меня осталось еще пол унции. Разберусь с ними и прикончу чипсы. Потом посплю, наверное…
– Нет, я про учебную программу.
– Отец уже сказал мне, что я пойду. Ладно, плевать. Я уже как три года ничем не занимался… и я бы поступил к ним в первый раз, но… ты помнишь, что произошло.
– Да, и тебе лучше бросить курить. Им это не понравится.