Дж. Уорд – Присвоенный (страница 68)
Он неправильно все понял.
Она не была
***
Лежа под своим любовником, Лидия впитывала его мощные толчки, его бедра работали как поршень, эрекция проникала в нее и отступала. Было жестко… было грубо. По-животному.
И она хотела, чтобы этот секс не заканчивался.
Об этом она думала, когда оргазм завладел ее телом, заставляя биться от невиданного ранее удовольствия. И когда она кончила, Дэниэл вцепился в нее, его член содрогался в глубине ее тела, усиливая ее удовольствие…
Он накрыл ее рот своим, и они целовались, кончая одновременно.
А потом все закончилось, так же быстро, как началось,
Хотя секс был интенсивным, Лидия чувствовала себя так, словно прошло сто лет, пока они лежали неподвижно. Они оба тяжело дышали, и Дэниэл рухнул на нее, вжимая своим весом в стол. Который казался ей самым лучшим матрасом.
— Черт, — пробормотал Дэниэл ей на ухо. — Прости. Это не то…
Запустив руки в его волосы, Лидия обхватила ногами его бедра и скрестила лодыжки.
— За что ты извиняешься? Я тоже этого хотела. И не волнуйся… я не могу иметь детей. Я… беременности не будет.
Он моргнул, словно она шокировала его.
— Я, э-э… следовало подумать об этом заранее.
— Я сказала, в этом нет необходимости. — Когда он чуть приподнялся и неловко посмотрел на нее, Лидия покачала головой. — Не нужно думать об этом. Используя твои слова — что есть, то есть.
— Мне жаль.
Она погладила его лицо, наслаждаясь тем, как он наполнял ее.
— Не порти этот момент. Давай просто… будем здесь и сейчас.
— Лидия… я бы хотел, чтобы многое было иначе.
Она пальцем разгладила его брови.
— По крайней мере, у нас есть сейчас. Было… — Когда ее снова накрыла грусть, Лидия обхватила его лицо руками. — Давай все закроем и поедем домой?
— Хорошо.
Он снова поцеловал ее. И еще.
А после она склонила голову в одну сторону, а он — в другую, и они снова начали двигаться, в этот раз волнообразно, медленнее и мягче, но не менее интенсивно. Сейчас удовольствие было подобно размеренно разгорающемуся пламени, а не взрыву бомбы, но жар был таким же сильным, хоть и не было никакой спешки и срочности.
Цепляясь за него, Лидия смотрела на потолок над столом. С каждым толчком ее голова двигалась туда-сюда по поверхности стола, и точка обзора смещалась в ритме его движений.
Боже, она занимается сексом в своем офисе? Это действительно происходило..? Или ей снится эротический сон, и она проснется со стиснутыми бедрами и напряженным дыханием и раздраженно оторвется от подушки…
— Дэниэл, — простонала она.
В этот раз ее оргазм был более мягким, но длился дольше, и Дэниэл, не разрывая поцелуя, продолжал свои движения.
Лидия зажмурилась, чувствуя потребность заплакать. Но вместо этого сильнее прижалась к нему.
Словно Дэниэл мог исчезнуть в любое мгновение. Как сон.
Глава 40
Дэниэл поставил тарелку перед Лидией и отступил назад.
— Я готовлю не так хорошо, как ты.
Она посмотрела на него с грустной улыбкой, которая разбивала ему сердце.
— Да брось, для меня это гурманское блюдо.
И близко нет, — подумал Дэниэл. Черт возьми, жаль, он не мог пожарить ей стэйк на гриле на свежем воздухе под августовским солнцем, кукурузу, завернутую в фольгу, покрошить салат из овощей с сада, за которым он ухаживал. Предложить ей домашнее мороженое из клубники с горячим шоколадом, приготовленным по старому рецепту, с кукурузным сиропом и крошкой. О, а еще он хотел сделать все это в их общей кухне и съесть на крыльце, наслаждаясь их общей ленивой субботой.
— Спагетти из коробки, соус из банки, — сказал он.
Но сделано с лю…
Нет, — остановил он себя.
— А ты не будешь? — Лидия посмотрела на раковину и дуршлаг. — Я подожду, пока ты наполнишь свою тарелку.
— Я плотно перекусил на тропе.
— Пикник?
Он сел напротив нее с «Колой» из торгового автомата, стоявшего в зале ожидания. Учитывая, какими темпами он потреблял напиток, он единолично опустошит весь автомат.
— Да, пикник. — Откинувшись на спинку, Дэниэл потянулся. — В общем, последний из мостов отремонтирован. Крыша в помещении с оборудованием не протекает. Туалет для медиков проживет еще немного. Вездеход починил.
— Твой чек-лист. — Лидия провела вилкой по тарелке. — Все выполнено.
Она не продолжила, и Дэниэл задумался о том, что Лидия догадалась о его отъезде.
Гребанный Иствинд. Но он уезжал не из-за шерифа. Самое ценное, что он может сделать для Лидии — это убраться на хрен из ее жизни. В краткосрочной перспективе он мог сделать ее жизнь безопаснее, но он должен уехать рано, а не поздно… и у него тоже были враги.
— Где твоя семья? — спросил он. — Двоюродные братья и сестры, дяди, тети?
Кто угодно.
Лидия пожала плечами.
— Были только дедушка и я. Единственные в нашем роду.
— Что произошло с твоими родителями? — Вместо ответа она просто продолжила смотреть на свою тарелку, накручивая спагетти на вилку. — Я не хочу совать нос.
Чушь.
— Все нормально, — сказала Лидия с затравленной улыбкой. — Просто… кажется, это было в другой жизни, много лет назад. И я думаю… ну, я всегда жила в двух мирах, ни тут и ни там. Мои мама с папой как будто пытались примирить непримиримое.
— Расскажи мне, — прошептал он.
Улыбка Лидии была потерянной, когда она продолжила размазывать пасту по тарелке. –
— Ну, мама оставила меня после рождения, а отца я никогда не видела. Если бы дедушка не взял меня под опеку, меня бы здесь сейчас не было.
— Подожди, что… твоя мама оставила тебя?
— После родов. — Лидия подняла взгляд, словно проверяла его реакцию на ее слова. — Я тоже нежеланный ребенок. Это у нас общее. И нас обоих оставили матери.
— Да, это так. — Дэниэл покачал головой. — Значит, она просто оставила тебя в больнице?
— Она рожала дома. У дедушки. Она пыталась прервать беременность… неоднократно. — Когда он тихо выругался, Лидия просто продолжила, слова лились из нее все быстрее, словно она хотела поскорее закончить. — Она пыталась сделать дома аборт с помощью вешалки. Потом было две попытки суицида таблетками. Последняя… она бросилась под машину. Но я выжила.
Дэниэл мог только моргать.
— Лидия… Гребанный ад.
— Я узнала об этом лишь потому, что ее дневник был среди вещей, которые она упаковала для родов в больнице. Но они пришли слишком стремительно, чтобы ехать через весь город, и как только кровотечение остановилось, и она смогла встать, она села в машину и уехала. У меня осталась только эта сумка. Она лежала под кроватью, на которой я спала. Я открыла ее, когда мне исполнилось десять. Она собирала сумку с явным намерением сбежать сразу из больницы. Я прочитала дневник, но поняла все намного позже, когда стала старше. — Лидия неловко рассмеялась. — У меня осталась только одна ее фотография — на водительском удостоверении… Она даже не забрала свой кошелек, и я рада этому.