Дж. Уайлдер – Правила игры (страница 6)

– Нет, не сегодня. Парни сейчас у меня дома.

Она отвела глаза, избегая моего взгляда, и я сжал ладонь в кулак, чтобы не протянуть руку и не заставить ее посмотреть на меня.

Я ненавидел разочарование, промелькнувшее на ее лице, прежде чем она изобразила легкую улыбку, совершенно непохожую на ее настоящую. Я хотел сказать ей, что предпочел бы в любой день потусоваться с ней вместо ее брата. Хотел сказать, что те немногие дни, когда она проводила с нами время, были моими любимыми. Но я держал рот на замке, как сделал бы хороший друг, которым я и являлся. После многих лет переездов из города в город у меня никогда не было времени завести настоящих друзей, но в ту секунду, когда Маркус переехал к нам, все изменилось. Он как магнит притягивал всех к себе, и моя скучная и одинокая жизнь наконец-то наполнилась смыслом. Они с Джексом приняли меня как брата, и мы стали неразлучны. Если Пайпер была сестрой Маркуса, значит, она была и моей сестрой, и поэтому, черт возьми, мне не следовало относиться к ней как-то иначе.

– Тогда ладно. – Она повернулась, направляясь по дорожке к своему дому, а затем быстро взглянула на меня через плечо. – Еще раз спасибо.

Но был один жизненно важный вопрос, на который я должен был получить ответ, прежде чем она бы ушла.

– Почему я?

Она развернулась ко мне, наклонив голову.

– Что?

– Почему ты позвонила мне, а не Маркусу? Ты же знаешь, что он забрал бы тебя.

Прошло несколько мгновений, прежде чем она ответила.

– Потому что я хотела, чтобы это был ты.

Боже, как же безумно я хотел быть тем человеком, кому она всегда может позвонить. Опасное чувство охватило меня, и я был обязан подавить его.

– Что ж, в следующий раз позвони ему. Он хотел бы знать о таких вещах.

Пайпер вздрогнула, и мне захотелось забрать свои слова обратно, но она прервала меня прежде, чем я успел что-то сказать.

– Ты же не собираешься ему рассказывать, правда?

Я должен был, но я хотел сохранить ее тайну. Чтобы между нами было что-то, что было только нашим.

– Нет, не в этот раз, но тебе лучше надеяться, что он сам не узнает.

Я заново обошел свой район, выбрав самый длинный путь до дома. Мне нужно было еще немного времени, чтобы собраться с мыслями, пока парни тренировались в гараже.

Джекс поднял голову и оглядел меня, приподняв бровь.

– Принес молоко?

– Хм?

– Для твоей мамы. Принес ей его? – спросил он.

Черт.

– Она позвонила мне, когда я ушел за ним, и сказала, что уже не нужно.

Он склонил голову набок и сморщил нос.

– Как-то странно.

Джекс разглядывал меня несколько секунд, прежде чем стукнуть своей клюшкой по земле.

– Ладно, придурки. Проигравший покупает пиво на выходные.

Неудивительно, что Маркус уделал нас. Может, мы и были хороши в хоккее, но он был будущей звездой спорта. Мы по очереди отрабатывали трик-шоты, пока я не взмок от пота. Устав, я повесил клюшку на ее законное место на стене и схватил футболку.

– Я пошел в душ.

Джекс вскочил с дивана.

– Сейчас только одиннадцать. Ты такая неженка.

Я рассмеялся и ответил:

– Говорит парень, который до сих пор звонит своей маме каждый вечер, когда мы уезжаем в лагерь.

– Пошел ты. Не могу поверить, что ты приплел сюда мою маму.

Я пожал плечами.

– Нечего было лезть первым.

Маркус схватил Джекса за плечо.

– Давай, приятель, пошли, пока он не заставил тебя здесь разрыдаться.

Я стянул с себя прилипшую к телу футболку и оголил мокрый от пота пресс, гордясь тем, что весь мой тяжелый труд на льду наконец принес свои плоды. Я заметил, как Пайпер поглядывала на меня в прошлом году.

Я вздохнул, когда вода из душа охладила меня. Это был идеальный напор, достаточно сильный, чтобы напряглись мышцы, но не слишком сильный для шеи и лица. Я нанес на себя гель для тела и шампунь. Мысли о Пайпер в этом облегающем платье угрожали взять надо мной верх, и я быстро выключил воду, вытерся мягким белым полотенцем, которое выбрала для меня мама, а затем обвязал его вокруг талии.

В моей комнате было жарко из-за открытого окна, и мне следовало бы закрыть его, чтобы кондиционер охладил воздух. Вместо этого я оставил окно открытым на случай, если увижу симпатичную блондинку. Окна нашей спальни выходили друг на друга с тех пор, как она переехала сюда, и мы не раз перекрикивались с ней, когда были маленькими. Свет в ее комнате был выключен, что погружало все вокруг в непроницаемую тьму. С этого ракурса я не мог разглядеть ее кровать, что явно было к лучшему: я не мог обещать себе, что не буду извращенцем и не стану наблюдать за ней. Даже мысль о том, что она спала так близко, сводила меня с ума.

Зная, что не засну, я натянул на себя баскетбольные шорты, бросил полотенце в корзину для белья и направился на задний двор, чтобы побросать мяч в баскетбольную сетку.

Я успел поиграть один тайм, когда вдруг услышал какой-то звук. Сначала он был тихим, но быстро перерос в крик. Я уже протискивался через ворота Пайпер, когда крик стал громче, превратившись почти в визг. Я подбежал к ее окну и перелез через него, наплевав на то, что могут поймать.

Глава 5

Пайпер

Мои легкие горели каждый раз, когда я пыталась сделать неглубокий вдох, а глаза щипало от дыма, который клубился под дверью моей спальни, поднимаясь по стене и заволакивая потолок черным облаком. Я схватилась за дверную ручку, но было слишком горячо, и я отдернула руку. На моей ладони сразу же стали вздуваться волдыри. С губ сорвался крик, а глаза наполнились слезами в тот момент, когда страх пронзил мою грудь. Я звала маму, пока не сорвала голос и он едва не превратился в шепот.

Я звала ее снова и снова, но она не приходила. Никто не отозвался на мой крик. Дым стал темнее, опускаясь все ниже, пока мне не пришлось лечь на пол, но он сгущался слишком быстро. Моя кожа покрылась потом, а розовая ночная рубашка с фиолетовыми сердечками прилипла к шее. С каждым вдохом я чувствовала, как ворот сдавливает горло, душит меня и не дает дышать. Мое тело дрожало, а в комнате было слишком темно, чтобы что-то разглядеть. Я ненавидела темноту: в ней скрывались монстры. Я не понимала, почему моя мама не пришла за мной. Она была нужна мне. Я кричала, но не послышалось ни звука. Я задыхалась, но воздух не поступал в легкие, и в глазах потемнело. Мной овладела паника, и я попыталась встать, но не смогла пошевелиться. С другой стороны двери доносился рев, становившийся все громче. Дверь распахнулась, и пламя вырвалось наружу. Шум был таким сильным, что оглушил меня. Я закричала, когда языки пламени коснулись моей кожи, обжигая руку, но я продолжала лежать на полу, ощущая давящий на себе груз. Крик пронзил душу, вызывая во мне страх, и мое тело задрожало от огня. Мне было так больно.

– Я рядом. Ты в безопасности, – прошептал мне на ухо низкий голос, и я резко проснулась. Сердце бешено колотилось в груди, прежде чем я встретилась взглядом с знакомыми карими глазами. Если бы в комнату попадало чуть больше света, чем от видневшейся через окно луны, я бы с уверенностью могла сказать, что видела в них карамельный отблеск. Вес Лукаса вдавил меня в кровать, но, в отличие от моего сна, его присутствие успокаивало меня, возвращая в реальность. Он провел теплыми пальцами по моих щекам, смахивая с них слезы.

– Ты в порядке. Это был всего лишь кошмар.

Я действительно чувствовала себя в безопасности, его объятия были словно кокон, и я судорожно сделала еще один вдох, прежде чем кивнуть.

– Я в порядке, – сказала я, все еще чувствуя небольшой испуг.

Лукас выпрямился, лишив меня своего тепла, и мне потребовалось все мое мужество, чтобы не притянуть его обратно. Белое одеяло лежало на полу из-за того, как я ворочалась во сне, и я осталась только в одной большой футболке, которую я когда-то украла у него. Если он и знал об этом, то никогда ничего мне не говорил.

Мне было семь, когда сгорел мой дом, и это был не первый раз, когда он забирался ко мне в комнату через окно за последние одиннадцать лет. Вскоре после того, как мы начали жить по соседству, я стала просыпаться в теплых, нежных объятиях и слышать успокаивающие слова о том, что я в безопасности. Дошло до того, что я стала нуждаться в нем, и однажды, когда он ушел, я не могла уснуть. Ходила как зомби и почти не ночевала дома, из-за чего мои родители начали беспокоиться.

– Все хорошо? – спросил Лукас, смотря на меня обеспокоенным взглядом. Он наблюдал за моим лицом, пока я не восстановила дыхание и не смогла сесть. Он спустил ноги с кровати и повернулся ко мне спиной. Я ненавидела эту часть ночи почти так же сильно, как и мои сны. Он никогда не оставался. Даже когда я просила его.

Все, чего я хотела, это чтобы Лукас заботился обо мне. Но я навсегда оставалась младшей сестрой его друга.

Рискнув, я протянула руку и обхватила его запястье своими маленькими пальцами. Я усилила хватку, зная, что он сможет вырваться из нее, если захочет.

– Останься, – сказала я умоляющим голосом.

Он резко вдохнул, и его дыхание вырвалось со свистом, а слова были тихими и напряженными, как будто он выдавливал их из себя.

– Маркус – мой лучший друг. Ты знаешь, что я не могу.

Мои глаза горели от его отказа, но я не сдавалась. На этот раз я не могла его отпустить.

– Пожалуйста.

Он провел рукой по лицу, и его спина поднималась и опускалась с каждым его глубоким вдохом. Я думала, что он уйдет. Думала, что просила слишком многого. Я ощутила страх, что зашла слишком далеко и, возможно, в следующий раз он не придет.