Дж. Уайлдер – Порочные клятвы. Заманчивое предложение (страница 2)

Но кабина приезжает пустой. От разочарования мое тело снова бросает в дрожь. К тому моменту, когда я выхожу из здания, ее яркая розовая макушка, словно дразня, скрывается в салоне такси. Я хищно облизываю губы, вытягивая шею. Мне не нравится, что она садится в машину к незнакомцам, и я мысленно обещаю себе, что этот раз был последним.

Я окликаю Фернандо, нашего охранника и единственного человека, на которого могу положиться.

– В моем кабинете мисс Селена. С ней не должно быть проблем, но проследи, чтобы она ушла.

– Будет сделано, босс.

Парковщик, словно по мановению волшебной палочки, уже подал мою машину.

Я вклиниваюсь в поток автомобилей и ловко маневрирую, следуя за едва различимым силуэтом темно-синего авто, в которое села Мисти. Еще немного, и я оказываюсь в нескольких метрах позади нее.

Я понимаю, что не должен так пристально следить за ней. Нужно оставаться незаметным, но я не могу смириться с мыслью, что хоть на миг потеряю ее из вида.

И если вдруг водитель захочет свернуть, я должен вовремя заметить это. Впрочем, я и так знаю, где она живет и каков самый быстрый путь к ее дому.

Черт, как могло дойти до того, что она стала моей навязчивой идеей? Может быть, сны, в которых она появлялась, выкрикивая мое имя, стали тому причиной?

Я подъезжаю к ее дому сразу после нее и вижу, как она выходит из машины и направляется к двери. Мисти тратит несколько драгоценных мгновений на то, чтобы отпереть дверь, и когда я понимаю, что этого времени вполне достаточно для того, чтобы кто-то успел подойти сзади, у меня сводит челюсть.

В списке контактов я выбираю имя своего брата Маттиаса и нажимаю «Вызов».

– Слушаю.

Услышав усталый голос брата, я только сейчас понимаю, что уже час ночи. Что же Мисти понадобилось в офисе так поздно?

– У меня есть для тебя задание, – отвечаю я, не отрывая глаз от входной двери.

Брат не удивлен.

– Это что-то касательно нашего проекта или скорее личного… характера?

– Последнее.

– Хм, и кто же он? – Теперь в голосе Маттиаса я слышу неподдельный интерес.

– Она.

Я шумно выдыхаю, уже зная, что сейчас он попытается отчитать меня.

Брат недовольно хмыкает.

– Ты ведь знаешь: времена, когда мы использовали наши таланты, чтобы контролировать кого-то, давно прошли. А теперь ты хочешь сказать, что преследуешь девушку? Тебе напомнить о том, что бывает, когда ты вновь обращаешься ко злу?

– Сила и есть источник зла, – тихо, но твердо отвечаю я. – Причем смертельный.

В машине царит гнетущая тишина, которая, кажется, давит даже на моего брата. В юности мы оба познали жестокость жизни тех, кто называет себя Богами Ордена Святых. Я едва не потерял его и был готов пойти на все, чтобы вернуть, даже стать самим дьяволом.

Мой брат откашливается.

– Так… за кем нам предстоит следить?

– За моей будущей женой.

Глава 2. Мисти

Стук моих каблуков эхом разносится по лестничной клетке, отражаясь от стен кирпичного цвета и вторя в унисон моему сердцебиению. А моя кожа гудит словно мерцающие флуоресцентные лампы, висящие над головой. Дойдя до порога квартиры на четвертом этаже, я глубоко вдыхаю, чтобы не задохнуться от волнения.

Каждая секунда из того, что произошло в конференц-зале, снова и снова проносится у меня перед глазами.

Вот я стою, застыв на месте, и наблюдаю за движением его руки. А в следующую секунду он гладит мои губы и его вкус наполняет мой рот. Это выдернуло меня из оцепенения, словно ведро ледяной воды, которое погасило быстро нарастающее желание.

Всю дорогу до дома я провела в попытках найти объяснение произошедшему, как будто это была какая-то галлюцинация и у меня просто случился нервный срыв. Или как будто я только что очнулась от месячной комы и поняла, что все это было лишь плодом моего воображения. Потому что я не могу поверить в то, что намокла, пока наблюдала за тем, как мой начальник занимается сексом с другой.

Мы ведь терпеть друг друга не можем. Впервые в качестве пиар-консультанта компании я вошла в офис «Бостон Брюинз», полная жизненных сил и энтузиазма. Да, в тот день я гордилась собой. Из сотни претендентов выбрали меня.

И, очевидно, только для того, чтобы в первый же день Деймон Эверетт парой слов перечеркнул все, чего я достигла. Он не постеснялся недвусмысленно намекнуть, что я попала сюда по рекомендации друзей из компании. Казалось, было достаточно одного его взгляда на смелый узор моего платья и розовые волосы до плеч, чтобы он принял решение. И явно не в мою пользу – насколько это было ясно по его намекам на увольнение.

Но потом он исчез. Мы не виделись несколько месяцев.

Так почему же именно сегодня он вдруг присутствовал на собрании? В этот день я как раз должна была подготовить презентацию своего нового плана рекламной кампании на грядущий квартал. Свою речь я репетировала часами, если не больше.

И нужно отметить, я была готова на все сто: все бумаги, файл с презентацией были в полном порядке. Но то, что случилось со мной, когда я вошла в конференц-зал и увидела его, не передать словами.

Опустив голову, Деймон что-то увлеченно разглядывал в телефоне. Судя по всему, его совсем не интересовало происходящее вокруг. Что ж, отлично. Мне тоже не нравилось его присутствие. В какой-то момент наши взгляды встретились, и он кивком указал на место докладчика.

Конечно, после презентации он хватко критиковал буквально каждый пункт моего плана. Могу поклясться, он делал это, только чтобы досадить мне. В какой-то момент уголок его губ приподнялся, и, увидев его легкую ухмылку, я подумала, что вот-вот сорвусь.

Я всегда гордилась своим навыком контролировать эмоции, сдерживаться и смотреть на мир позитивно. Но в этот раз я не могла ничего с собой поделать: мои кулаки сжались, а мышцы шеи напряглись настолько, что казалось, голова вот-вот лопнет. Он знал. Видел, как меня била дрожь от охваченной ярости. И наслаждался моими страданиями.

Поэтому я не могу поверить в произошедшее. Быть того не может, чтобы Деймон Эверетт Третий – сама снисходительность – вдруг стал тем человеком, из-за которого я почувствую пульсацию и тянущую сладкую боль внизу живота. Не могу поверить в то, что я покорно разрешила ему водить влажным пальцем по моей нижней губе и языку.

Нет, я должна была вызвать охрану, должна была…

И мыслями я вновь вернулась к сцене в офисе.

– Эй, все хорошо? Ты немного покраснела, – в реальность меня возвращает знакомый голос Гори.

Я поднимаю глаза и сталкиваюсь с теплым оценивающим взглядом соседки. Увлеченная своими мыслями, я даже не слышала, как кто-то прошел по коридору. Наверное, она вернулась с ночной смены в ресторане. Еще секунду я глупо озираюсь по сторонам и понимаю, что так и застыла перед закрытой дверью своей квартиры с ключом в руке.

– Да… да, все в порядке.

Мой голос дрожит, и Гори наверняка это замечает.

Она пристально всматривается в мое лицо, после чего скрещивает руки на груди и ухмыляется.

– Итак, кто же он?

– Понятия не имею, о чем ты.

Мы живем по соседству вот уже почти год и, словно две одинокие старушки, делим все горести пополам.

– Ну конечно! – Ее голос сквозит явным недоверием. – Надеюсь, он хотя бы хоккеист. Хоккеисты хорошо зарабатывают.

Если бы Гори знала, насколько хорошо зарабатывает Деймон, она бы сошла с ума.

– Вынуждена тебя разочаровать: это не хоккеист.

Она приподнимает бровь, попутно занимаясь замком на своей двери.

– Что ж, не хочешь – не говори. Но будь осторожна.

– Я постараюсь. – Я машу ей рукой на прощание, но Гори еще на мгновение задерживается на пороге.

– И спасибо, что посидела с Чарли вчера. Иногда он может быть просто невыносим.

Чарли – это ее гиперактивный щенок, которого просто невозможно не любить, даже если он мочится прямо на пол.

– Конечно, если я еще понадоблюсь, ты знаешь, где меня найти.

К слову говоря, тот самый щенок бросается к моим ногам, как только соседка открывает входную дверь. Я беру его на руки, ласково окликая:

– Ну, и как дела у нашего бунтаря?

В ответ Чарли облизывает мой подбородок. Уже сейчас по размеру его лап можно сказать, что он будет крупной собакой. Поэтому, пока есть возможность, я с радостью беру его на руки.

– Извини, мальчик, сегодня у меня для тебя ничего нет.

Будто разобрав человеческий язык, щенок разочарованно взвизгивает. Мы с Гори хихикаем.