Дж. Солсбери – Мой испорченный рай (страница 62)
— Я действительно не хочу снова спасать твою жизнь, особенно на детском пляже.
Ничто так не гасит желание, как угроза спасения на глубине полметра.
Я снимаю свою кепку и бросаю ее на полотенца, а затем шорты. Локоны, выбившиеся из косы, спадают мне на лицо. Я собираю их, чтобы заправить за уши, и пока это делаю, взгляд Матео блуждает по моему телу. По ногам, бедрам, животу, и его веки тяжелеют, когда взгляд останавливается на моих губах.
Мой пульс учащается от того, как он умудряется поглощать, даже не прикасаясь. Несмотря на прилив жара в моих венах и учащенное дыхание, я упираю руки в бедра.
— Ну, и кому теперь трудно сконцентрироваться? Не уверена, что именно ты должен отвечать за мое спасение.
Он моргает, глядя на меня, словно выходя из оцепенения. Скользит языком по нижней губе, как будто после того, где он был в своих мыслях, осталось послевкусие.
Боже правый. Я сжимаю бедра вместе.
— Я — идеальный кандидат, чтобы взять на себя ответственность за твое спасение, — говорит он низким голосом, подходя ближе.
Он кладет ладони мне на бедра, затем скользит ими вверх по ребрам, пока костяшками пальцев не касается нижней части моей груди.
У меня подкашиваются колени.
— Ни единая душа на этом острове не сможет позаботиться об этом теле так, как я. — Он скользит руками вверх, проводя по бокам моей груди, затем поднимает мои руки, чтобы обвить их вокруг своей шеи.
Матео кладет руки мне на поясницу. Нет, ниже. На верх выпуклости моей задницы. Я прикусываю губу, чтобы не застонать. Я хочу, чтобы его рот был на моем. Его руки по всей моей коже. Я хочу попробовать на вкус каждый изгиб его прекрасного тела и зафиксировать каждую точку, которая заставляет его стонать.
— Можно я тебя поцелую? — говорю я, повторяя его слова с прошлой ночи.
Уголок его рта подрагивает так, что я чувствую это в самых чувствительных местах.
— Тебе никогда не нужно спрашивать. Ответ всегда будет «да».
Я наклоняю голову, чтобы забраться под козырек его бейсболки и добраться до его губ. Он приветствует прикосновение моих губ к своим с низким рычанием. Его язык скользит по моему с легким трением и вкусом свежей дождевой воды. Парень посасывает мою губу, тянет зубами, затем проникает глубже. Каждый нерв в моем теле загорается, я тянусь к нему, отчаянно желая большего. Даже с очень маленьким количеством одежды кажется, что между нами слишком много ткани.
— Я хочу тебя, — говорю я ему в губы.
Матео скользит руками к моей заднице, и сжимает ягодицы. Он возбужден, его эрекция упирается в мой живот. Теперь, когда мы наедине, вдали от любопытных глаз его семьи и сплетен в доме, он целует меня с таким едва сдерживаемым голодом, который я только мельком видела прошлой ночью. И мне это чертовски нравится.
Он целует меня сильнее, и его руки дрожат, как будто парню требуется весь его контроль, чтобы не бросить меня на песок и не войти в меня одним грубым толчком.
О, как бы я хотела, чтобы он это сделал.
Смех маленького ребенка прерывает наш поцелуй. Несмотря на тяжелое дыхание и сцепленные руки, мы увеличиваем расстояние между собой на дюйм.
— Я жалею, что приехал сюда, — рычит он, бросая грозный взгляд на ребенка.
— Слишком много детей?
Его взгляд возвращается ко мне, и свирепость в нем все еще на месте.
— Я должен был затащить тебя в свою постель, где мы могли бы поработать над этой гребаной болью, которая никак не проходит. — Он покусывает мою нижнюю губу и говорит мне в рот. — То, что я хочу сделать с тобой.
Я стону и прижимаюсь лбом к его груди.
— Ты не можешь говорить такие вещи и ожидать, что я буду вести себя как цивилизованное человеческое существо.
Матео приближает губы к моему уху.
— Может быть, я хочу, чтобы ты была нецивилизованной.
По моему телу пробегает дрожь. То, как мое тело реагирует на него, когда парень едва пытается, должно пугать меня. Он заставляет весь мир исчезнуть вокруг меня. Заставляет меня забыться до такой степени, что я готова раздеться догола и позволить ему трахнуть меня, где он, черт возьми, захочет.
Куинн рассказывала мне, что однажды парень довел ее до оргазма, просто говоря ей грязные слова. Она клянется, что он и пальцем к ней не прикоснулся, только шептал ей на ухо. Я сказала ей, что она сумасшедшая. Утверждала, что это невозможно. Теперь я должна извиниться перед подругой.
Я убеждена, что Матео мог бы довести меня до оргазма, просто читая мне свой список продуктов.
Мы прижимаемся друг к другу еще несколько минут, пока наши тела успокаиваются. В конце концов, отрываемся друг от друга с прерывистым вздохом, и, взяв меня за руку, парень ведет меня в воду.
ГЛАВА 20
Оказывается, мне действительно не стоило плавать в океане.
Матео не шутил, когда сказал, что придется научиться ползать, прежде чем я смогу плавать. После того как мы чуть не потеряли рассудок на пляже, он сумел очистить свое выражение лица от желания и переключился в режим инструктора, когда наши ноги оказались в воде. Он рассказал мне о приливе и отливе и о том, как на них влияют фазы луны. Объяснил, что такое разрывное течение, как его заметить и как выбраться из него, если в нем застряну. Научил меня шаркать по дну ногами, чтобы отпугнуть скатов, и объяснил, почему важно не ходить по рифу, потому что это разрушает экосистему. Только после всего этого он, наконец, завел меня в воду по пояс.
— Закрой глаза и почувствуй воду вокруг себя, — говорит он. — В каком направлении тебя тянет? Чем больше знаешь о воде, тем в большей безопасности будешь.
В течение следующего часа мы понемногу углубляемся в океан. В конце концов, погружаемся настолько глубоко, что мои ноги не касаются дна.
Матео почти не запыхался, пока плавал кругами вокруг меня.
— Посмотри на себя, хаоле. Ты плаваешь.
Я посылаю небольшую волну воды ему в лицо.
— Хватит меня так называть. Я же сказала тебе, что умею плавать.
Убедившись, что я могу держаться на плаву, он берет две маски из джипа, и мы плывем к рифу. Он показывает на разноцветных рыб и кораллы, а я изо всех сил стараюсь запечатлеть все это в памяти. Еще глубже я замечаю маленького осьминога, замаскированного в камнях. А во время нашего заплыва Матео обращает внимание на морскую черепаху, чья крошечная голова высунута из воды.
— На сегодня хватит, — говорит он, предлагая нам плыть обратно к берегу.
Я хочу возразить, но мои мышцы дрожат, а кожа чувствительна от солнца. Оказывается, плавание в океане совсем не похоже на плавание в озере.
Матео стряхивает воду со своих темных волос, а затем с легкостью профессиональной модели откидывает мокрые локоны назад и в сторону от лица. Я вытаскиваю спутанные пряди волос из резиновых ремешков маски, чувствуя себя по сравнению с ним морской ведьмой.
Он вытряхивает пляжное полотенце и разворачивает его. Я счастливо заворачиваюсь в нагретую солнцем ткань, и парень обхватывает меня руками.
— Это была самая крутая вещь, которую я когда-либо делала. — Я прижимаюсь щекой к его груди. — Спасибо.
— Не за что, — говорит он мягко и торжественно.
Отступаю, чтобы оценить выражение его лица, и парень использует это как возможность схватить другое полотенце.
Я вытираюсь насухо, затем надеваю свою кепку, думая о том, сколько времени потребуется, чтобы купальник высох, прежде чем я смогу спокойно надеть свою одежду.
— Ты готова? — спрашивает он, проводя полотенцем по волосам.
— Купальник еще мокрый. Не хочу испортить обивку сидений.
Он хихикает, и звук превращается в симфонию с разбивающимися волнами на заднем плане.
— Мне плевать на машину, но тебе будет удобнее снять купальник.
Я поднимаю бровь.
— Хочешь, чтобы я сняла купальник?
Его лукавая ухмылка соответствует сексуальному блеску в его глазах.
— Больше, чем ты думаешь.
— Уверена, что даже в таком непринужденном месте, как Гавайи, возникнут проблемы с обнаженной женщиной на детском пляже.
Он кладет ладонь мне сзади на шею и притягивает меня ближе. Опускает подбородок и наклоняет голову, чтобы добраться до моих губ. Поцелуй теплый и крепкий, но целомудренный.
— Еще один урок на сегодня, — говорит он мне в губы.
От очередной этой чертовой дрожи у меня по коже бегут мурашки.