Дж. Солсбери – Мой испорченный рай (страница 58)

Он отстраняется настолько, что я могу видеть его полуприкрытые глаза и припухшие губы.

— Приходи ко мне вечером. Я оставлю дверь незапертой.

— Хорошо.

Напряжение на его лице смягчается. Он снова прижимается своими губами к моим. Этот поцелуй более медленный, намеренный и смакующий. Терпеливый поцелуй, который сопровождается знанием того, что он не последний. Мы оба хотим одного и того же, и наконец-то сможем удовлетворить эту потребность вместе.

— Вау, — шепчу я, когда он губами скользит по моей челюсти к горлу.

— Я никогда не пробовал ничего подобного тебе. — Он проводит кончиком языка по мочке уха и кусает ее.

Мои веки закрываются от ощущения его горячего, скользящего рта. Если он так хорошо ощущается на моей шее, то не могу представить, как хорошо будет чувствоваться в других местах. Вспышка татуированных рук, сжимающих мою задницу, и его копна темных волос между моими раздвинутыми бедрами посылает по мне волну расплавленного желания.

— Черт, — стонет он, словно читая мои мысли. Или, может быть, он представляет нас в похожей позиции. Его бедро плотно прижимается между моих ног, и я задыхаюсь от прикосновения. — Возьми все, что тебе нужно, — говорит он у моих губ, прежде чем снова погрузиться в томный поцелуй.

Первое движение моих бедер вызывает тихий стон в моем горле. Его толстое, покрытое мощными мускулами бедро впивается глубже, плотнее, прижимаясь к тому месту, где я нуждаюсь в нем больше всего. Матео скользит руками к моей заднице, пальцами впивается в кожу под тканью шорт, и помогает мне прижаться к нему сильнее.

Мои губы отрываются от его губ, чтобы глотнуть воздуха. Мысль о том, что люди могут видеть нас, что даже если Матео закрывает меня спиной, они могут знать, что мы делаем, должна заставить меня стесняться, но я слишком обезумела, отчаянно пытаясь унять нарастающую потребность.

Запускаю пальцы за пояс его шорт, кончиками пальцев касаюсь его эрекции, и парень шипит от прикосновения.

— Подожди, — говорит он между поцелуями. — Есть кое-что, что мне нужно…

— Ты ищешь Тео? — Мужской голос говорит громче, чем нужно. — Он внутри!

Матео отпрыгивает так быстро, что я хватаюсь за столешницу, чтобы не упасть. Когда Кайя заходит внутрь, Матео уже успел занять свое место на противоположной стороне острова, с таким же непринужденным видом попивая свое пиво. Тем временем я раскраснелась, в нескольких секундах от оргазма, и цепляюсь за мебель, чтобы удержаться на ногах.

— Элси?

Я отвожу взгляд от Матео как раз вовремя, чтобы увидеть, как исчезает ее улыбка.

— Кайя. Привет.

Ее взгляд скользит к нему.

— Я не вовремя?

— Да.

— Нет, — говорю я одновременно с его ответом.

Он бросает хмурый взгляд на Кайю. Похоже, ей все равно, и она пересекает комнату, чтобы присоединиться к нам на кухне.

— Как твоя рана? — спрашивает она, неловко глядя между мной и Матео.

— Намного лучше, — говорю я с излишним энтузиазмом. — Я как раз уходила.

— Элси. — Матео произносит мое имя с неодобрением.

Я игнорирую его.

— Была рада снова тебя увидеть.

— Я тоже. — Улыбка Кайи натянутая.

— Увидимся позже, — говорю я Матео, надеясь, что он поймет, что я имею в виду.

Он выдыхает, и напряжение в его плечах исчезает.

— Да. — В его глазах читается извинение, но мне оно не нужно. Мне нужна правда о них двоих.

— Что случилось, хаоле? — Глаза Энцо прищурены и налиты кровью. — Большая плохая бывшая напугала тебя?

— Оставь ее в покое, — тихо рычит Рене.

— Что? — говорит Энцо, не сводя с меня глаз. — Развлекайся с ним, пока можешь. Он и Кайя созданы друг для друга, а тебе нужно успеть на самолет.

Я мысленно похлопываю себя по спине за то, что мне удалось сохранить невозмутимый вид, когда прохожу через веранду к двери.

— Было приятно познакомиться со всеми вами. — Я нисколько не жалею о том, что в каждом слове чувствуется яд.

Дверь захлопывается за мной слишком сильно. Я слышу женский голос, отчитывающий Энцо.

Мои глаза горят, и смятение скручивает мои мысли, как спутанную пряжу. Я нравлюсь Матео. Он не с Кайей. Она его бывшая. Но Энцо прав. Она здесь. А я нет.

У меня сводит живот при мысли о том, что она может быть с Матео во всех тех отношениях, о которых я фантазирую. Хочет ли она вернуть его? Она красивая, умная, добрая. Он был бы идиотом, если бы не хотел ее возвращения. От мысли, что он использует меня, чтобы заставить ее ревновать, мне хочется запустить руки в волосы и закричать.

Если бы я действительно заботилась о Матео, я бы оставила его в покое, чтобы он разобрался во всем, что происходит между ним и Кайей. У них есть история, а значит, и возможное будущее.

А я — хаоле с будущим на другом конце света.

Я иду обратно по пляжу с туфлями, болтающимися у меня в руке. Облака достаточно плотные, чтобы скрыть луну, из-за чего вода кажется черной. Небольшие волны омывают ступни моих ног, и я стараюсь отогнать мысли о Матео подальше от своего разума, но мое тело все еще пылает от воспоминаний о его прикосновениях.

Впереди вырисовывается «Дом Райкер», маяк света во тьме с музыкой, заглушающей грохот волн. Во внутреннем дворике все еще полно народу. Каковы шансы, что я смогу войти и лечь в постель без попыток завязать светскую беседу?

Стряхиваю песок с ног, надеваю шлепанцы и с опущенной головой поднимаюсь по ступенькам. Я спокойно добираюсь до ванной, где второй раз за вечер готовлюсь ко сну.

Я не должна была позволять Куинн уговаривать меня спуститься вниз и выпить.

Если бы отказала ей, то никогда не целовалась бы с Матео. А если бы я его не поцеловала, значит, мне никогда не пришлось бы уходить от него. Все между бедрами пульсирует, потребность так близка к поверхности, что одно прикосновение принесло бы облегчение. Наверное, Матео так же напряжен, как и я. И теперь он наедине с Кайей. Нет, я не могу позволить своим мыслям уйти так далеко. Мне просто нужно уснуть.

В комнате Гранта темно, и я слышу его ровное дыхание с нижней койки. Моя кожа сверхчувствительная и теплая на ощупь. Я сбрасываю толстовку и надеваю футболку, надеясь, что в ней мне будет удобнее, но ничто не избавляет от непрекращающейся боли.

Сбрасываю шорты и осторожно пробираюсь к краю кровати. Хватаюсь руками за верхнюю койку, готовая подтянуться, когда горячая ладонь накрывает меня между ног.

Я отшатываюсь назад, отмахиваясь от блуждающей руки Гранта, хотя мое тело загорается от этого прикосновения.

— Какого черта!

— Вот именно, — говорит он с улыбкой в голосе. — Ты промокла. Думала обо мне?

Нет! Я кусаю губы.

— Иди сюда, — его голос низкий и хриплый, но я не знаю, ото сна ли, или потому что он возбужден. — Позволь мне помочь тебе.

— Мне не нужна твоя помощь, Грант. — Я хочу закрыть лицо обеими руками, чтобы спрятаться, хотя он не может видеть меня в темноте.

— Хорошо. Если я буду наблюдать.

— Ложись спать. — Я пробираюсь к изножью кровати, чтобы забраться на верхнюю койку.

Его рука снова останавливает меня. На этот раз парень хватает меня за внутреннюю часть бедра. Не настолько сильно, чтобы причинить боль или оставить след, но так, чтобы не было возражений.

— Где ты была сегодня вечером?

— Здесь.

— Нет, тебя не было. — Большим пальцем лениво скользит по моим трусикам. — Я искал.

— Меня не было в горле Зои или в декольте ее подруги-блондинки, так что не удивлена, что ты не смог меня найти.

Он разражается смехом.

— Черт возьми, ты мне нравишься. Слушай, тебе необязательно говорить мне, где ты была, хорошо? — Он проводит ладонью по моему бедру, заставляя меня дрожать. — Позволь мне помочь тебе кончить. — Он прижимает кончик пальца ко мне, прямо там, где я больше всего жажду прикосновений.

— Я… — Я втягиваю воздух, когда в низу живота поднимается дрожь. Мои ноги подкашиваются.

Что сейчас делают Матео и Кайя? Он прикасается к ней так же, как Грант ко мне?