Дж. С. Андрижески – Провидец (страница 34)

И это ещё если не принимать в расчёт то, что он сказал ей ранее.

И это ещё если не принимать в расчёт то, что он может сделать с ней, если она станет зависимой от его яда… а вероятность этого чертовски высока, если Ник начнёт регулярно кормиться от неё.

С точки зрения закона Уинтер находилась в более выгодном положении, чем он. Если власти их поймают, конечно, ей придётся несладко. Возможно, всё будет очень плохо (в зависимости от судьи, который им достанется), но ей всё равно будет лучше, чем Нику, и честно говоря, эти последствия для Уинтер беспокоили его не так сильно.

Её оштрафуют. Они могут даже забрать её дом.

Скорее всего, она отсидит срок в тюрьме.

Они определённо изменят её татуировку и поставят новый имплантат. Впредь они будут следить за ней более пристально. Она наверняка потеряет работу.

Всё, что случится с ней помимо этого, будет сильно зависеть от политических настроений, прокурора и судейского магистрата М.Р.Д… Если какой-то из представителей расовых властей решит сделать из неё козла отпущения, то она может на несколько лет застрять на курсе перепрограммирования М.Р.Д… Это вдобавок к тюремному сроку, который она получит.

Но в итоге Уинтер опять вернётся в общество.

В итоге Уинтер по-прежнему останется Уинтер.

Её свободу ограничат как маленькими, так и более значимыми способами, но она останется самой собой. Она останется гражданином. Она всё равно сможет работать, вести независимую жизнь, встречаться с не-вампирами. Она сумеет построить новую жизнь.

Ник так легко не отделается.

В ситуации «вампир/гибрид» его определённо будут считать хищником.

С легальной точки зрения его будут считать главным виновником.

Вампир, который не способен контролировать свои пищевые привычки, считается бешеной собакой. По одной лишь этой причине, не говоря уж о нескольких сотнях лет человеческого страха перед вампирами, о человеческих легальных прецедентах против вампиров, о человеческом расизме, о мифах и реальности того, как вампиры гипнотизируют и порабощают человеческих женщин против их воли…

По этим и многим другим причинам Ник столкнётся с совершенно иным уровнем дерьма.

Они могут не убить его официально, но такое перепрограммирование, которое они устраивали вампирам, практически убивало их, даже если формально оставляло «в живых».

Изначально стирающие разум наркотики, которые М.Р.Д. применяло против вампиров, должны были превратить их обратно в людей. Они разрабатывались до войны с целью решить «проблему вампиров», полностью избавив обращённых людей от их вампирской природы.

Наркотики не произвели такого эффекта — то есть, они не превратили вампира обратно в полноценного человека. Они могли заставить вампира вести себя как человек (как минимум, временно), но в итоге наркотики переставали работать примерно через шесть-семь месяцев.

Однако вампир не совсем становился обратно вампиром.

Во всех случаях, о которых когда-либо слышал Ник, анти-вампирские наркотики М.Р.Д. полностью стирали разум вампира. Они также превращали этого вампира в слабоумного недееспособного овоща, пускающего слюни и едва способного самостоятельно питаться.

Даже если М.Р.Д. не зайдёт так далеко, привычная жизнь Ника закончится.

Надо ли говорить, что он потеряет статус Миднайта.

Что более важно, он потеряет своё легальное положение в Охраняемых Зонах, по крайней мере, в пределах территории того, что раньше было Соединёнными Штатами. Это означало вечное изгнание, даже если его отпустят. Это означало бегство в Европу или Азию… возможно, даже в Африку.

Или, что более реалистично, это означало снова сдаться на милость Белой Смерти.

Это означало продать себя вампирской мафии ради защиты.

Это также означало пожизненный долг перед Белой Смертью, который он никогда не сумеет вернуть.

Он снова вернётся к той вампирской жизни, к той работе, к тому способу мышления и переживания чувств. Остаток жизни он будет постоянно оглядываться через плечо, менять личности, никогда не будет иметь постоянного места жительства, никогда не будет взаимодействовать с кем-то вне синдиката. Они превратят его обратно в убийцу.

Ну. В большей степени в убийцу.

Он снова станет убийцей на полную ставку.

Такси замедлялось.

Ник посмотрел в окно и узнал своё здание.

Та боль в его груди немедленно накатила резким порывом.

Он знал, что отвлекал себя.

Он отвлекал себя от Уинтер. Он отвлекал себя от того, куда они направлялись. Он отвлекал себя от того, что он сделает, когда они туда доберутся. От того, о чём думала Уинтер.

Он ощущал на себе её взгляд, пока смотрел на вход в свой жилой комплекс.

Он почувствовал, как боль в груди усиливается.

Ему не стоило приводить её сюда.

Бл*дь, не нужно ей быть здесь.

В то же время он знал, что Уинтер права.

В данный момент раса была по большей части отговоркой.

Он знал правду. И понимал, что Уинтер это тоже известно.

Он боялся. Он был трусом, и он боялся. Он слишком сильно трусил, чтобы хотя бы пожелать пристально присмотреться к тому, почему он боялся, или даже чего он боялся… Не говоря уж о том, чтобы проанализировать, насколько это делалось ради неё, а насколько это было чистой эгоистичной самозащитой, причём не столько от М.Р.Д., сколько от неё, от самой Уинтер.

Он думал, что справился с этим страхом.

Он думал, что справился с ним дважды — сначала вступив с ней в отношения, потом расставшись с ней.

Но ни то, ни другое на самом деле не положило конец его страху.

— Мы выходим? — спросила Уинтер.

Он понятия не имел, что она подумала. Он знал, как высока вероятность, что она услышала некоторые или все его мысли, или хотя бы уловила общий настрой. Однако он понятия не имел, почему от этого её собственное настроение сменилось со злости на веселье.

— Ник?

Он бегло глянул на неё, затем потянулся к механизму открытия дверей.

Хлопнув по панели ладонью, он смотрел, как открывается дверца. Затем он вышел из такси и немедленно сделал шаг в сторону, чтобы Уинтер тоже могла выйти. Краем глаза он наблюдал, как она выбирается из робо-машины, и осознавал, что боль в его груди усиливается от ощущения её взгляда на нём.

Она, похоже, уже и не ждала, что он посмотрит на неё в ответ.

Она, похоже, также не ждала, что он заговорит с ней.

Сунув руки в карманы его плаща, в который она до сих пор куталась, Уинтер пошла к входу в его комплекс, легонько постукивая высокими каблуками по цементному тротуару.

После кратчайшей паузы Ник пошёл следом.

Он смотрел, как она подходит к стеклянным дверям, затем делает шаг в сторону, пропуская его, поскольку она сама не могла их открыть. Ник не смотрел на неё, пока набирал код для отпирания основного входа, и помедлил ровно настолько, чтобы прижать большой палец к панели безопасности.

Когда дверь щёлкнула, затем издала тихий сигнал, он придержал её и открыл, пропуская Уинтер.

Он смотрел, как она заходит, обняв себя под его плащом.

Вспомнив, зачем он привёз её сюда, о чём он думал во время поездки в такси, хотя и не позволял себе сознательно это обдумывать, Ник закрыл глаза и стиснул зубы от боли в груди, которая стала острее.

Её запах мог бы обеспокоить его, но по меркам этого здания время ещё раннее.

Большинство работающих вампиров ещё не дома. Большинство вернётся со смен прямо перед рассветом, да и то многие к тому времени уже будут сыты.

Уинтер обернулась, когда он застыл прямо перед стеклянной дверью, всё ещё придерживая ту рукой. В её глазах проступила лёгкая озадаченность, и на несколько секунд Ник потерялся в её взгляде, пытаясь решить, что означало это выражение.

Затем дверь протестующе загудела из-за того, что слишком долго оставалась в открытом положении, и Ник скользнул внутрь, позволив той захлопнуться за ним.

Он старался не смотреть на охранника, работавшего внутри стеклянной будки.

Он узнал его запах, хотя никогда не знал его имени.

Как и все охранники, работавшие здесь, Ник знал, что мужчина был человеком и сотрудником М.Р.Д., но не имел слишком высокого доступа к секретной информации и не особенно интересовался делами местных жителей. Как и большинство охранников, которых Ник помнил по старому миру, он получал маленькую зарплату, скучал и часто дремал, когда Ник заглядывал в будку… или же залипал в какой-нибудь сериал на кабельной станции.