Дж. С. Андрижески – Пророк (страница 45)

Посмотрев на своё прикованное запястье, я стиснула зубы.

— Ну, я могу только надеяться.

В этот раз я услышала от него невольный смешок.

— Ох, ну давай… — проворчала я. — Смейся. Уверена, ты последние десять минут умирал от желания заржать.

В его голосе слышалась улыбка.

— Ты же понимаешь, что тебе это будут припоминать до скончания веков, да?

Закатив глаза, я вздохнула.

— Эта мысль приходила мне в голову, — он усмехнулся, и я заговорила резче, добавив: — Просто помни, что Ревик имеет склонность быть немного старомодным в отношении ситуаций, когда его подчинённые видят меня в компрометирующем положении. Может, тебе и твоим приятелям стоит держать себя в руках. Ради разнообразия.

— Ты угрожаешь мне своим мужем, Высокочтимый Мост? — невинно уточнил Балидор.

— Просто констатирую факты, 'Дор. Так что подумай об это перед тем, как ты и твои приятели начнёте перемывать косточки большому боссу.

У лидера Адипана вырвался очередной удивлённый смешок.

Я подавила ответную улыбку.

— Козлы. Вы все стадо козлов.

— Несомненно, — Балидор широко улыбнулся. — И тем не менее, я приложу все усилия, чтобы держать себя в руках, как ты и сказала… из уважения к моим возлюбленным посредникам. Я лишь надеюсь, что ты и твой муж понимаете, что я ответственен лишь за свой собственный язык. Чандрэ наверняка так травмирована увиденным, что вообще в ближайшее время не заговорит. Но ты как минимум должна понимать, что Джораг не сумеет сдержаться.

— Скажи ему, пусть постарается, — парировала я. — Иначе ему придётся несколько месяцев чистить клетки с животными, чтобы я смогла держать его подальше от Ревика, — когда Балидор расхохотался, я добавила: — И скажи Пагою, что если он подтвердит историю Джорага, я пожалуюсь Нииле. Ты должен понимать, что я буду всё отрицать. Если понадобится, я объявлю их предателями расы.

— То есть, это вопрос безопасности? — невинно переспросил Балидор. — Возможно, мне стоит проинформировать Деклана, раз Врег в данный момент недоступен?

Подавив в этот раз уже настоящую улыбку, я лишь прищёлкнула языком.

— Ой, иди ты нафиг, — сказала я. — В шесть? Чтобы уж наверняка?

— Меня это превосходно устроит, Высокочтимый Мост. Я организую ужин. На верхней палубе, если ты не против. При условии, что погода позволит.

— Ужин, да? Вот теперь я определённо скажу Ревику.

Балидор усмехнулся. Услышав, как он говорит что-то Джорагу или Чандрэ, я подняла руку, отключила гарнитуру и сняла её, бросив на белую простыню возле своей ноги.

Ну, вот и всё.

Я гадала, как быстро история дойдёт до Ревика.

Вспомнив, что он всё ещё где-то там и делит с ними конструкцию, я думала, что это случится чертовски быстро.

Глава 22

Без шуток

Примерно двадцать минут спустя я сидела на кровати со скрещёнными ногами, просматривая записи команды разведки с помощью гарнитуры, которую оставил мне Ревик. Должно быть, я довольно сильно увлеклась, потому что совершенно пропустила сигнал системы безопасности.

Однако я услышала, как открывается дверь.

Завозившись, чтобы обратно замотаться в простыню, я запуталась ступнями и ногами в ткани и не сумела добиться желаемого до того, как дверь открылась. Я всё ещё пыталась вытащить простыню из-под задницы, когда Ревик вошёл в помещение с каким-то подносом.

Его прозрачные глаза прищурились, когда он увидел меня.

Повернув голову, он показал резкий жест кому-то позади себя, и закончив передавать послание на языке жестов, которое я не разобрала, он тут же свободной рукой захлопнул дверь. Он не сдвинулся со своего места у двери, пока дверь и колесо на ней не закрылись, заново активируя Барьерную печать.

Лампочка над дверью сменила цвет с красного обратно на синий как раз тогда, когда я убрала гарнитуру и опустила её на стол.

Вновь взглянув на Ревика, я увидела, что он смотрит на меня.

Его глаза задержались на моём прикованном запястье. Он покосился на монитор, который служил моей рабочей станцией вместе с его гарнитурой, затем нахмурился.

Я наблюдала за его лицом, но он прятался за маской разведчика, так что я мало что видела.

Глядя на него, я с некоторой озадаченностью поняла, что никто не сказал ему о Териане.

Или, если и рассказали, то он вёл себя так, как я совсем от него не ожидала. Я думала, что он будет злиться. Необязательно на меня, но я определённо ожидала, что он ворвётся сюда с жаром, готовый расспрашивать меня о случившемся. Я думала, он захочет знать всё до мельчайшей подробности о том, что сказал Териан, и наверняка попросит дать ему прочитать мои воспоминания, чтобы увидеть всё своими глазами.

Пока я думала об этом, Ревик отошёл от двери своей кошачьей походкой.

Тихо щёлкнув себе под нос, он подошёл к столу и поставил туда накрытый поднос. Когда он выпрямился, я наградила его выразительным взглядом.

— Это завтрак? — спросила я.

Он слегка улыбнулся.

— Кофе? — настаивала я.

Он кивнул, подходя к кровати.

— Долго же ты, — пожурила я. — Где, во имя богов, ты столько времени шлялся?

Он не замедлил своих кошачьих шагов.

На ходу он потянулся к воротнику рубашки. Он стянул её через голову, не замедляя неспешного приближения. Швырнув рубашку на пол у кровати, он пинками сбросил туфли, всё ещё всматриваясь в моё лицо.

Хмуро посмотрев на простыню, по-прежнему обмотанную вокруг моего тела, он наклонился и крепко схватил ткань одной рукой.

— Ревик, — предостерегла я. — Если ты думаешь, что тебе что-то перепадёт после того, как ты оставил меня тут на два часа, подумай ещё раз.

Он вскинул бровь.

— Я не стану вознаграждать тебя за это, — парировала я. — И мне плевать, сколько бы ты ни заигрывал с моим светом. Так что лучше держи все части своего тела подальше от моего рта.

Его губы дрогнули.

— Принято к сведению.

Его свет скользнул в мой, и я прикусила губу, захваченная врасплох жарким приливом боли. Закрыв глаза, я постаралась контролировать себя и свой свет, но не смогла.

К тому моменту, когда ко мне вернулась способность видеть, Ревик уже резко сдёргивал простыню с моих ног и туловища, в процессе стягивая меня саму ниже по кровати. Я крепче закусила губу, пытаясь решить, хочу ли я сопротивляться, злюсь я или просто страдаю от боли, беспокоюсь ли я об его реакции на ситуацию с Терианом, или это просто какая-то комбинация всех факторов вкупе с раздражением из-за нашего незавершённого разговора прошлой ночью.

Прежде чем я успела решить, он схватил меня за лодыжку.

Вместо того чтобы притянуть меня к себе, он отвёл мою ногу назад на кровати, вынуждая согнуть колено. Схватив другую мою ногу, он проделал то же самое, заставив меня развести лодыжки. Через считанные секунды моя спина оказалась прижатой к изголовью, прикованная рука очутилась за спиной, а другая стискивала подушку, на которой я сидела.

Всё ещё стискивая мои лодыжки, Ревик шире развёл мои ноги, подтягиваясь ближе на матрасе. Прежде чем я успела решить, как отреагировать на это новое положение дел, он накрыл меня губами. Затем принялся ласкать языком.

Затем проник языком внутрь.

Было очень, очень сложно орать на него, когда он проделывал такое.

Он заставил меня раздвинуть ноги шире, и мой свет полыхнул.

Когда я обмякла на матрасе, он замедлил свои движения, используя свой свет более изощрённо. Он тихо и хрипло вздохнул, когда почувствовал, что мой свет начинает открываться, а затем он стал использовать штуки, которым я его научила, чтобы заставить меня открыться ещё сильнее — световые штуки, физические штуки, которым я научилась от Лао Ху — он неделями добивался, чтобы я его этому научила.

Когда я сипло всхлипнула, Ревик остановился ровно настолько, чтобы прижаться лицом к моему бедру, и сквозь его свет струилась боль. Взяв себя в руки, он начал снова, крепче сжимая ладонями мою кожу и плоть, а его свет отталкивал мои попытки схватить его структуры.

Свободной рукой я стискивала его волосы, и он дёрнул меня ниже по кровати, опираясь верхней частью тела на мои ноги.

Когда он опустил свой вес, его боль усилилась.

Какая-то часть меня, должно быть, до сих пор сдерживалась, потому что именно тогда я почувствовала, что отпускаю себя.

И он тоже. Он помедлил во второй раз, прислонившись лицом к моей ноге. Что-то в интенсивности его сосредоточенности заставило мою боль резко ухудшиться.