Дж. С. Андрижески – Пророк (страница 138)
Мои ноги оторвались от пола.
Это произошло быстро, так быстро, что перед глазами всё размылось, и я словно ослепла.
Я едва успела сотворить щит (по иронии именно Ревик настоял, чтобы я научилась этому, вколачивал в меня этот навык раз за разом), но каким-то образом умудрилась сделать это уже в полете.
Я отлетела с такой скоростью, что из лёгких выбило весь воздух, а спина и шея заболели от смещения воздуха ещё до столкновения. Затем вокруг меня появился щит, и я врезалась в первый же твёрдый объект между мной и Ревиком — им оказался ящик, стоявший в добрых четырёх метрах над землёй.
Ударившись об него спиной и шеей, я издала потрясённый хрип.
Даже со щитом это вышибло весь воздух из моих лёгких.
Хуже того, от столкновения я утратила контроль над щитом и рухнула вниз как камень. Я с размаху приземлилась на цементный пол и вскрикнула от боли.
Ревик не ждал.
Прежде чем я успела оправиться, он швырнул в меня свой свет и пытался добраться до костей, в особенности до позвоночника и шеи.
Осознав, что он пытается сломать и то, и другое, или хотя бы что-то одно, я толкнула его своим светом, закричав от ужаса. В этот раз я ударила его сильнее, прежде чем мой мозг успел осмыслить вероятность причинения ему вреда, или прикинуть, как сильно я ему наврежу, или обдумать, стоит ли рисковать и пытаться вырубить его, учитывая, как легко можно ненароком убить его.
Я слишком сдерживалась. Я это чувствовала, но не знала, что тут можно поделать.
Из-за меня я, он и Лили умрём.
При этой мысли на моих губах зародился крик.
Я по-настоящему шарахнула его об решётки — так сильно, что его глаза закатились, а потом он рухнул на колени и повалился на пол.
— ОСТАНОВИСЬ!
Я закричала на него, наполняя свои слова светом, поднимаясь на ноги.
— ОСТАНОВИСЬ, РЕВИК! НЕМЕДЛЕННО!
Свет в моих словах ударил по его структурам, атаковав как жидкий ветер.
— РЕВИК! ПРЕКРАТИ ЭТО! Я ТВОЯ ЖЕНА! ТЕБЕ НУЖНО ОСТАНОВИТЬСЯ!
Я подняла руку, и моё сердце заколотилось в груди от усилий, которые я приложила для такого мощного удара, используя голос, чтобы направить брошенный в него свет. Я пыталась достучаться до него сквозь иллюзию, которую я там ощущала, старалась пробить туман вокруг структур его
— РЕВИК! — я ещё сильнее ударила по стене тумана. — РЕВИК! Очнись! Немедленно! Ты убьёшь нас обоих! Ты убьёшь Лили!
По-прежнему стоя на ладонях и коленях, он снова атаковал меня.
Я попыталась встретить его атаку.
Я заблокировала часть удара, ослабив его мощь, но он сумел скользнуть вокруг моего света прежде, чем я успела по-настоящему его оттеснить. Освободившись от наших сцепившихся светов, он отбросил меня на решётки противоположной стены с такой силой, что я издала стон и упала на колени, совсем как он.
Однако я сохраняла ясную голову и продолжала контролировать свой свет… и когда он встретился со мной в том пространстве, я выбросила очередную дугу разряда, стараясь не подпустить его достаточно близко для смертоносного удара.
Кровь струилась из моей головы, заставляя меня моргать, стекая по шее.
Больше всего меня беспокоило, что она попадала в глаза и отвлекала.
Я не могла отвлечься даже на миллисекунду.
Тем не менее, мне пришлось подавить волну головокружения к тому времени, когда он наконец-то отступил. Он не дал мне времени оправиться. Я еле как возобновила хватку на тех структурах моего
Разница в том, что добившись этого, он убьёт меня.
Хуже того, я уже чувствовала, к чему всё идёт.
Я чувствовала это даже после того, как снова ударила по нему, отбросив на стальные решётки.
Он начинал одолевать меня.
Он имел доступ к большему количеству света, у него больше трюков, больше опыта. У него на несколько сотен часов больше боевой практики. Он не сражался с другими телекинетиками, но участвовал в большем количестве экстрасенсорных схваток, чем я, и здесь применялось большинство тех же принципов.
Он ахнул, ударив по мне ещё сильнее.
В этот раз я едва успела вовремя поднять щит, чтобы отразить преимущественную мощь удара. Предвидя щит, он обогнул его края, атаковав меня сбоку, и я постаралась компенсировать, инстинктивно заблокировав его свет.
Он по-прежнему брал верх, и теперь он вдобавок изучал меня.
Он чувствовал моё нежелание вредить ему. Он почувствовал те границы, к которым я не подходила, которые я не собиралась переступать, и я увидела, как на его тонких губах заиграла улыбка.
Теперь я также чувствовала, как Дренги помогают ему, дёргают части меня в конструкции, и мне сложно было думать, решить, как закончить это, не расколов череп собственного мужа.
Я снова оттолкнула его, и в этот самый момент боковое движение его света метнулось вперёд, атаковав так быстро, что я не сумела сдвинуть щит вовремя и ослабить удар. Хватая ртом воздух, я повисла у стены возле той же клетки, глядя через решётки и почти не видя бледные лица, которые смотрели на меня в ответ.
Однако я видела их выражения.
Ужас переполнял их глаза, пока свет моих радужек отражался в них.
В ту долю секунды я осознала, что он может меня убить. Я вскинула стену света, вламываясь в него, разрывая его хватку, но это не ослабило ужас от понимания, что у него была возможность убить меня, но он этого не сделал. Его остановило не милосердие, и не воспоминание о том, кто я… часть его играла со мной. Я даже чувствовала ту его часть, которая наслаждалась этим, получала удовольствие от хорошей схватки. Он не хотел обрывать это слишком быстро.
У него никогда прежде не было возможности подраться вот так.
Ему никогда не попадался равный противник.
В этом я ощущала проблеск настоящего Ревика где-то под облаками света Дренгов.
Однако всё это не имело значения. Это не поможет.
Он убьёт меня. Он убьёт себя.
Он убьёт нашу дочь.
Он вновь попытался швырнуть меня в сторону, но я сшибла змеящиеся завитки его света прямо перед тем, как он нацелился на моё сердце, на мгновение сдавив его в груди прежде, чем мне удалось оттеснить его, ударив интенсивным зарядом света.
Когда он ахнул от моего удара, смеясь возле решетчатой стены, я схватилась за грудь от его атаки, силясь оправиться. Ревик тем временем нацелился на ту часть моего света, в которую ему нравилось вплетаться, когда мы занимались сексом. Запаниковав от этого осознания, я постаралась не впускать его, но чувствовала, как он проникает в мой свет через связывавшие нас нити, в этот раз ещё глубже…
Слишком глубоко. Так глубоко, что я не могла сама отстраниться.
Моя боль разделения резко усилилась, свет раскрылся. Часть меня отчаянно хотела сплестись с ним, заново выстроить ту связь, которую Териан ослабил за последний месяц.
Вспомнив Лили, я стиснула зубы, по той же линии связи послав жаркий укол света в его живот. Ревик издал стон, ослабив хватку, и желание хлынуло ко мне в ответ. Но опять-таки, это не было желание секса, которое действительно могло мне помочь
Я ощущала желание трахаться, убивать, желание смерти, и всё это сплеталось в один жаркий поток.
Вытеснив ослепительную вспышку света, я постаралась вовсе разорвать его хватку.
Почувствовав, как его хватка на мне ослабла от этой вспышки, я крепче ухватилась за стальные решётки руками, используя их, чтобы подняться на ноги.
Повернувшись и оказавшись в вертикальном положении, я атаковала его скоплением ударов с разных сторон, стараясь отвлечь его настолько, чтобы он отпустил меня по-настоящему… пусть даже для того, чтобы я просто перевела дыхание.
Я почувствовала, как мой свет врезался в него во множестве мест, проскользнув мимо щитов в последнюю минуту, когда я отследила эту боль до его части полуразорванной связи. Он ахнул, затем увидел, что я сделала, и попытался это заблокировать, но опоздал. Тем не менее, удар, который настиг его, был определённо слабее предыдущего.
Это заставило Ревика отпустить меня, но лишь на долю секунды.
Затем он снова нацелился на меня.
Он не остановится. Менлим не позволит ему остановиться.
В итоге ему наскучит играть. В итоге он пробьётся. Он пробьётся по тем же самым причинам, по которым я всегда пробивалась сквозь его защиты, даже когда он был слугой Дренгов.
Он пробьётся потому, что мой свет, по сути, не хотел отгораживаться от него.
— Ревик, — простонала я. — Ревик. Не делай этого, детка. Пожалуйста. Прошу…