Дж. С. Андрижески – Чёрное в белом (ЛП) (страница 7)

Я нахмурилась, окидывая взглядом свинцово-серую комнату.

— Где-то в другом месте, в таком случае? — сказала я.

— Да, — сказал он. — На все ваши вопросы, док. Включая те, на которые я не ответил ранее.

Я подарила ему очередную недоуменную улыбку.

— Жаль вас расстраивать, мистер Блэк, но в ближайшее время вы едва ли окажетесь в месте, существенно отличающемся от данной комнаты. Не за пределами казённого учреждения… если к этому вы ведёте.

— Для тебя это определённо выглядит таким образом, да, — сказал он, для выразительности поднимая запястья в наручниках и окидывая комнату взглядом своих золотистых глаз. — …Но возможно в этом ты ошибаешься, док. Возможно, ты обнаружишь, что мы сможем поговорить в более комфортной обстановке, только мы двое… и довольно скоро.

Я прищурилась, глядя на него.

Это не звучало как угроза, по крайней мере, от него. Но сами слова определённо могли считаться угрозой.

Я наградила его сухой улыбкой.

— Ты так думаешь, да?

«Да, — отчётливо произнёс голос в моей голове. — Я действительно так думаю, док».

Я резко подпрыгнула.

По правде говоря, я едва не свалилась со стула.

— Мири? — спросил Ник в моем ухе. — Мири? Ты в порядке?

Несколько казавшихся долгими секунд я лишь смотрела на Блэка, тяжело дыша.

Я в равной мере чувствовала и видела, как он наблюдает за моей реакцией. Он улыбнулся, приподнимая уголки этих очерченных губ. Затем он пожал плечами, выражение его лица разгладилось.

— Возможно, ты согласишься отложить данную беседу, док? — сказал он. — … После того, как я закончу свои дела здесь?

Это нервировало меня — слышать, как он снова использует это прозвище. Я знала, что это не очень оригинальный трюк — называть меня по моей профессии, но это все равно задевало меня, как и задумано.

Я выбросила другую мысль из головы. Конечно, я, должно быть, её вообразила.

Даже так, улыбка на моем лице получилась напряжённой.

— Ладно, — сказала я. — В таком случае, выбирай тему. Для сегодняшней беседы, я имею в виду…

Квентин Блэк улыбнулся, нарочито откидываясь назад на прикрученном к полу металлическом стуле.

— Нет, — сказал он, снова смерив меня взглядом этих странных животных глаз. — Нет, я думаю, на сегодня мы закончили, док. Однако был очень рад познакомиться с вами.

Я поджала губы.

— Ты больше не хочешь со мной говорить? — спросила я.

«Я так хочу говорить с тобой, что, бл*дь, чувствую вкус этого желания, — произнёс тот же голос в моей голове, заставляя меня снова подпрыгнуть, но не так резко. Моё дыхание прервалось, застряв в груди, когда голос зазвучал ещё более ясно. — Но не здесь, док. Не здесь. Терпение. И поверь мне, когда я говорю, что уговариваю скорее самого себя, нежели тебя…»

Я могла лишь сидеть там, дышать и смотреть на него.

Эти золотистые глаза ни разу не дрогнули.

Когда через несколько секунд я не пошевелилась и не заговорила, он улыбнулся.

«Они знают, кто ты, док? Понимает ли этот коп-красавчик в соседней комнате, почему ты очень, очень хороша в своей работе? Или как ты сумела сохранить ему жизнь в тот раз в Афганистане…?»

Мою грудь сдавило ещё сильнее.

Теперь это причиняло боль, как будто в меня проник кулак и стиснул моё сердце.

Голос умолк.

Мужчина, сидящий передо мной, смотрел на меня, его выражение походило на выжидающее. Затем он подчёркнуто посмотрел на моё помолвочное кольцо.

«Знает ли хоть кто-нибудь правду о тебе, док? Хоть кто-нибудь?»

Моё горло сдавило, когда он вновь посмотрел мне в глаза.

Эти пятнистые золотые радужки изучали моё лицо, ожидая моей реакции.

«Я не могу слышать тебя, — сказал голос, дрогнув ноткой раздражения. — Я совсем тебя не слышу… но я знаю по твоему лицу, что ты слышишь меня, док. Этот твой щит чертовски силен. Признаюсь, в данный момент это прямо-таки меня заводит… но в то же время вызывает любопытство. Тебе присвоили ранг, сестра? Если так, я бы очень хотел узнать твой уровень…»

Призрак очередной улыбки скользнул по его губам, и тут же завиток жара скользнул по низу моего живота — он ощущался так, будто происходил не от меня, по крайней мере, не полностью.

Это заставило моё лицо жарко покраснеть, а мои бедра рефлекторно сжались вместе.

«Я покажу тебе мой, если ты покажешь мне свой», — сказал тот голос уже мягче.

Моё горло сжалось ещё сильнее, душа меня натужным сглатыванием.

Он все ещё ничего не сказал вслух.

«Мы поговорим позже, док, — услышала я в своей голове, все ещё мягко. — У меня так много, много вопросов. Столько тем, которые я хотел бы обсудить. Но я действительно не желаю делать ничего из этого здесь… когда они наблюдают за нами. Они гадают, чем вызвано это молчание. Ты должна попытаться снова заговорить со мной, пока твой коп-красавчик не решил, что возникла проблема. Пока он и его тупой напарник не раздули из этого шумиху…»

Я снова моргнула, моё сердце бешено колотилось о ребра.

Но теперь он не смотрел на меня.

Пока я наблюдала, Квентин Рейн Блэк превратился обратно в скучающего мужчину с каменным лицом, которого я видела через окно до того, как вошла в комнату.

Наконец, я сумела прочистить горло.

Стиснув руки на коленях, осознавая, какими липкими они ощущаются, я сохраняла осторожно вежливый тон.

— Вы хотите рассказать мне о теле в парке, мистер Блэк? — сказала я.

Ничего. Молчание.

— Мистер Блэк? — сказала я, слыша в своём голосе лёгкую дрожь. — Вы убили ту женщину? Вы придали ей позу в том свадебном платье?

Он не поднял взгляда от того места между своих рук в наручниках, куда он уставился.

Я попыталась ещё раз, спрашивая то же самое разными словами.

Но ничего, что я сказала за те пятнадцать минут или около того, не достучалось до него. Я пыталась быть дружелюбной, раздражающей, презрительной, насмехающейся. Я принижала его интеллект… даже бросила несколько предложений заключить сделку, вместе с не-очень-завуалированными угрозами. Ничего.

Я не получила ничего.

По факту, я сомневалась, что пробила внешний барьер этого задумчивого, как будто разгадывающего загадку взгляда, которым он сверлил пустую поверхность металлического стола.

Очевидно, меня отвергли.

Глава 3

ШЕСТОЕ ЧУВСТВО

Я вышла из комнаты, проведя в ней меньше тридцати минут.

Я честно не имела ни малейшего понятия, как относиться к тому, что только что произошло.

Страх вроде как пересиливал все остальные реакции, которые могли у меня возникнуть.

Страх за собственный рассудок. Страх перед ним… возможно, даже ужас.

Страх того, что он сделал… того факта, что мне все сложнее было убедить себя, должно быть, являлся некой слуховой галлюцинацией. Страх того, что слова Квентина Блэка о лишь «временном» заключении в полицейском участке были не просто праздным хвастовством. Я не думала, что его уверенность на этот счёт происходила из нормального социопатического заблуждения… а слушавшие нас копы так и подумали.

Я бы тоже так подумала, если бы это было все, что я услышала.