Дж. Макинтош – Сражение на Венере (страница 36)
Джордж выложил восемь снарядов в линию и вставил первое в трубу базуки.
Фрайбург стал целиться в середину периметра, по которому носилось колесо.
Свист! Таща за собой шлейф огня и дыма, первый снаряд вылетел из заколдованного круга.
Свист! Свист! Свист! Еще три снаряда ушли один за другим.
Заряды проходили сквозь стену, словно это только марево, падали на землю и взрывались в полукилометре далее.
Свист! Свист! Свист! Сви… Взрыв!
Все бросились на землю, поскольку мимо завизжала шрапнель. Последний снаряд попал в цель. И немедленно вой стал вдвое тише.
Они осторожно подняли головы. Стена стали была все еще там, но уже не такая монолитная. Теперь можно было разглядеть огромный диск с группой источников дневного света, вращающихся вокруг ступицы. Это было единственное отверстие возле центра, но вращение колеса заставляло его казаться целой группой.
Само же колесо оказалось отброшено к противоположной стороне траншеи, которую рыло.
Прежде чем кто-то успел сказать хоть слово, раздался рев, словно рядом взлетал авиалайнер. И внезапно позади них, сотрясая землю, появилось большое облако черного дыма. Осколки снаряда отчаянно разорвали воздух.
Все это случилось в опасной близости.
Фрайбург оставил базуку.
— Прячьтесь! — крикнул он и нырнул в ближайший кратер.
И тут ад вырвался на свободу.
К ним с завываниями полетел целый залп снарядов. Земля загудела, точно гигантский барабан. Всех троих в кратере перемешало, как игральные кости в коробке. Появились густые облака желтого газа, заставившие людей беспомощно кашлять. Всюду стоял запах сгоревшего пороха. Градом сыпалась шрапнель.
Наконец, все прекратилось, но в ушах продолжало звенеть от происшедшего. И они с трудом различили гул колеса. Теперь он превратился в простой треск.
Джордж вытер слезы и пот со щек.
— Добро пожаловать на Венеру, планету Любви, — хрипло пробормотал он.
Спаркс ничего не ответил. Он сильно прокусил губу и теперь прикладывал к ней окровавленный носовой платок.
Фрайбург осторожно высунулся из кратера и помахал рукой, тщетно пытаясь разогнать остатки желтого газа.
— Ни черта не видно, — проворчал он. — Ну вот, теперь немного яснее… Там что-то движется. Джордж, дай-ка твою подзорную трубу…
Джордж протянул ему трубу. Слышался отдаленный хруст, перекрывающий жужжание колеса.
— Танки, — сказал капитан, всматриваясь. — Ну, это все объясняет. Танки старого образца, с пушками… Ну, прямо Средневековье.
Он медленно поворачивал трубу, осматриваясь по сторонам.
— Мы окружены, — сказал он, наконец. — Они приближаются. Сжимают кольцо, чтобы проще было уничтожить нас.
II
— Я за базукой! — закричал Джордж.
— Бесполезно, — невнятно пробормотал Спаркс. — Она получила прямое попадание. Ее разнесло на куски.
— На корабле есть еще, — огрызнулся Джордж.
— Оставайся на месте, — приказал Фрайбург, — или на куски разнесет тебя. Не стоит и пытаться. Я насчитал двадцать пять танков, а позади них вообще какой-то механический монстр. Погляди сам.
Джордж взглянул в подзорную трубу. Колесо, непрерывно бегущее по периметру, заставляло все, находящееся вне его периметра, мигать. Но Джордж увидел танки меньше чем в километре отсюда. С низкой посадкой, широкими треками и приземистыми башенками, они, казалось, прижались к земле. Они медленно ползли вперед, и все орудия были нацелены прямо на корабль.
А за ними возвышалась громадная торпеда на колесах, метров пятидесяти длиной. Нос ее цилиндрического тела резко заострялся, а вся она казалось выполненной из какого-то тусклого металла, со стабилизаторами по бокам и стремительно вращающимися колесами.
Из хвоста торпеды вырывалась струя белого, раскаленного газа.
— У нее реактивный двигатель, — заметил Джордж. — Я бы предположил, что это мобильный, бронированный командный пункт, который управляет всем полем боя. Да эта проклятая штука почти так же велика, как наш корабль!
— Я думаю, вы правы, Джордж, — согласился Фрайбург. — Нам противостоит целая механизированная армия. У нас нет ни малейшего шанса. Мы должны поднять белый флаг и попытаться начать переговоры. Во всяком случае, я хотел бы узнать, что они имеют против нас, прежде чем нас уничтожат… Эй, они прекратили движение. Интересно, почему?
Все с волнением ждали. Не остановилось только колесо, по-прежнему мчащееся по периметру, но даже его свист превратился в тихие вздохи. И скорость его тоже упала, так что теперь отчетливо проглядывалось отверстие в центре.
Затем колесо остановилось, его по инерции повело в сторону, конструкция упала на бок и осталась неподвижно лежать.
— Оно выполнило свою цель, — сказал капитан, снимая куртку. — Пожалуй, оно было нужно затем, чтобы не дать нам разбежаться, пока не подтянутся основные силы. Вы заметили воздушные желобки на ступице? Мы уничтожили часть их, когда попали в колесо, но остальные уцелели. Именно из них несся этот вой, чтобы ошеломить и деморализовать нас. Это как древние японские воины, вопящие: «Банзай!»
— Не думаю, что мне нравятся эти венерианцы, — нахмурился Спаркс.
Губа его перестала кровоточить, и он не хотел шевелить ей.
— Да мне тоже, — ответил Фрайбург. — Но все равно мы должны вести себя разумно. Нравится или нет, но мы должны постараться выглядеть дружелюбными. Жесткое поведение ничем нам сейчас не поможет.
— Это чисто земное понятие, — скептически произнес Джордж, когда капитан принялся размахивать белой рубашкой. — Они могут нас просто не понять…
Банг! Банг! Банг! Три снаряда с ревом прилетели и разорвались около корабля.
Капитан поспешно убрал рубашку.
— Это что-то означает. Очевидно, нас неправильно поняли.
Спаркс издал невнятный звук.
— Корабль! — простонал он.
Все повернулись. Снаряды разорвались возле поврежденных стабилизаторов и оторвали их от земли. Корабль заскрипел и начал клониться на бок. Теперь он походил на Пизанскую башню и продолжал клониться все ниже.
— Раздавит! — крикнул Джордж.
Но им повезло. Корабль клонился в сторону, пока не рухнул, подпрыгнул и прокатился несколько метров. Над ним широким коричневым облаком взметнулась и стала медленно оседать пыль. Больше не было никакого движения. Упавший корабль лежал столь же неподвижно, как и упавшее колесо.
Рубашка оказалась капитану полезной лишь для того, чтобы вытереть ею пот со лба.
— Последний штрих, — сплюнул он. — Теперь вы уж точно можете списать свою радиостанцию в лом, Спаркс.
Радиооператор молча кивнул. Ее нижняя губа снова кровоточила — он прикусил за то же место.
Все резко повернули головы в другую сторону, потому что со стороны равнины раздался громкий рев.
— Черт побери, здесь явно не место для отдыха, — чертыхнулся Фрайбург. — Мне что-то не по себе. И что там на этот раз?
— Бронированный командный пункт, — ответил Джордж, стараясь выглядеть твердым. — Он пулей летит к нам.
И действительно, большая торпеда неслась к ним с реактивным ревом. Они видели лишь ее острый нос. Она мчалась сквозь кольцо неподвижных танков, и земля тряслась под ее бешено вращающимися металлическими колесами.
— Все вниз, — устало скомандовал Фрайбург.
Он устал пребывать в своеобразном эпицентре землетрясения, когда все вокруг постоянно носилось и нападало с шумом, ревом и взрывами. Падение корабля стало последней каплей, и капитан впал в состояние циничного отчаяния.
Рев оборвался, раздался рвущий нервы визг, словно нажали на гигантские тормоза. И наступила тишина. А потом послышался хруст земли, размалываемой двадцатью пятью двинувшимися одновременно танками.
Джордж поймал остекленевший взгляд Фрайбурга и криво усмехнулся ему. Фрайбург попытался ответить тем же, но губы не повиновались.
— И сколько это будет продолжаться? — мрачно спросил он.
Джордж не ответил. Наступила такая неожиданная тишина, что сама по себе казалась шумом.
Но капитана уже ничто не волновало. Он просто тупо ждал дальнейших событий. Спаркс тоже сдался и неподвижно лежал на боку, прижав к губам пропитанный красным платок.
Но любознательность темпераментного Джорджа не угасла. Он выглянул из кратера — и был несказанно удивлен, поскольку танки, все до единого, отказались от наступления. Они развернулись и отступали, длинные стволы орудий нацелились в противоположную сторону. Кораблю и землянам они открыли свои явно незащищенные спины.