Дж. Конрат – Жуткие истории (страница 4)
- Ты согласился, приятель! И ты увидишь! У старины Окуркa предчувствие на этот счет. Мы наваримся, и наваримся по-крупному. Вот увидишь.
К тому времени, когда поезд выплюнул их в порту Хейшем, Колина уже вовсю рвало.
Большую часть поездки он провел в туалете, его выворачивало наизнанку. После каждой рвоты он заставлял себя пить воду, чтобы не нанести непоправимого вреда пищеводу.
Это не помогло. Когда вода снова поднялась, она была розового цвета.
- Держись, Колин. Это недалеко.
Чушь собачья, это было далеко. Они шли больше трех часов. Ночной воздух был как в холодильнике для мяса, а земля была сплошь наклонной и холмистой. Лесистая местность, заросшая деревьями и высокой травой, усеянная замерзающими болотами. Колин заметил полную луну сквозь просвет в кроне деревьев, затем лес поглотил ее.
Они шли при свете факелов; Окурок обернул старую майку вокруг палки. Колина перестало тошнить, но дрожь усилилась настолько, что он несколько раз падал. Не помогало и то, что Окурок постоянно путал ориентиры и менял направление.
- У меня нет сил, Окурок.
- Будь сильным, приятель. Почти пришли. Видишь? Мы на правильной дороге.
Колин посмотрел вниз, но увидел только сорняки и камни.
- Дорогe?
- Булыжник. Tы все еще можешь увидеть фрагменты бордюра.
Надежды Колина рухнули. Если дорога была в таком плачевном состоянии, то дому, вероятно, было еще хуже.
- Вот он, приятель! Что я тебе говорил?
Колин смотрел вперед и не видел ничего, кроме деревьев. Медленно, постепенно он различил очертания дома. Место было полностью затемнено, земля настолько заросла, что, казалось, поглотила его.
- Похоже, дом - это часть деревьев, - сказал Колин.
- Много лет назад было так же. Сейчас, конечно, еще хуже. И посмотри на это. Окна все еще целы. Бьюсь об заклад, что сюда никто не заходил
Колин выпрямился. Окурок был прав. Каким бы запущенным он ни был, дом выглядел нетронутым людьми с начала века.
- Нам не обязательно брать все сразу. Просто найдем что-нибудь маленькое и дорогое, чтобы украсть сейчас, а потом мы сможем вернуться и...
Крик парализовал Колина. Это была сила, пронзительный гром, пронзающий его, как иглы. Несомненно, человеческий, но не похожий ни на один человеческий голос, который Колин когда-либо слышал.
И он доносился из дома.
Окурок вцепился в него обеими руками, краска отхлынула от его румяного лица.
- Господи Иисусе! Ты это слышал? Прямо как в детстве! Что нам делать, Колин?
Спазм сотряс внутренности Колина, и его вырвало прямо на сухой куст. Он вытер рот рукавом пальто.
- Мы пойдем внутрь.
- Пойдем? Я только что описался.
- Чего ты боишься, Окурок? Смерти? Посмотри на себя. Смерть была бы благословением.
- Моя жизнь не из приятных, Колин, но это единственное, что у меня есть.
Колин протиснулся мимо. Крик был леденящий, да. Но в том доме не было ничего хуже того, что Колин видел на улице. К тому же, ему срочно нужно было привести себя в порядок. Он залез бы в задницу Дьяволу, чтобы раздобыть немного налички.
- Подожди меня!
Окурок вцепился в руку Колина. Они подкрались к входной двери.
Еще один крик сотряс ночь, еще громче первого. Он пронзил тело Колина, заставив затрепетать каждый нерв.
- Я только что снова описался!
- Тише, Окурок! Ты это расслышал?
- Pасслышал что?
- Это был не просто крик. Я думаю, это было
Колин затаил дыхание, ожидая, что ужасный звук раздастся снова. Лес вокруг них оставался тихим, ветер и животные затихли.
Крик пронзил его до мозга костей.
- Вот! Звучало как "ад".
Глаза Окурка расширились, показав желтые белки.
- Давай уйдем, Колин. Мои брюки больше не выдержат.
Колин стряхнул с себя его руку и продолжил красться к дому.
Колин, наивный в архитектуре, вырос, насмотревшись на достаточное количество замков и поместий, чтобы понять, что это здание очень старое. Каменную кладку скрывали вьющиеся лианы, но кованое железо, украшавшее окна, было великолепным. Даже десятилетия ржавчины не смогли скрыть замысловатые, плавные изгибы и завитки.
По мере того, как они приближались, дом, казалось, становился больше, выступающие мансардные окна грозили упасть им на головы, тяжелые стены уходили вдаль и сливались с деревьями. Колин остановился у двери высотой почти в девять футов[2] с петлями размером с мужскую руку.
- Окурoк! Факел!
Окурок подкрался поближе, размахивая пламенем у двери.
Ручка была старинной, из цельной латуни, и блестела в свете факела. На уровне груди висел грязный дверной молоток. Колин лизнул большой палец и стер патину.
- Серебро.
- Серебро? Это здорово, Колин! Давай выдергивать его и убираться отсюда.
Но Колин не сдвинулся с места. Если только дверной молоток стоил столько, какие сокровища лежали внутри?
Он положил руку на холодную ручку. Повернул.
Дверь открылась.
В юности Колин часто проводил время со своими бабушкой и дедушкой, которые владели молочной фермой в Шинклиффе. Вот как пахло в этом доме; мускусом и навозом "Уайлд битс". "Дикий запах", как часто называла это его бабушка.
Взяв факел у Окурка, он прошел в фойе, оглядываясь в поисках добычи. На мебели осела многолетняя пыль, пылинки клубились густым туманом, куда бы ни ступала парочка. Под слоем грязи Колин разглядел качество мебели, ценность гобеленов на стенах.
Они наварятся по-крупному.
Это будет далеко не простой и быстрый результат. Если они все сделают правильно, сработают по надлежащим каналам, он и Окурок смогут разбогатеть на этом.
Еще один крик потряс дом.
Окурок отскочил назад, его резкое движение подняло в воздух клубы пыли. Колин закашлялся, пытаясь смахнуть грязь с лица.
- Он раздался оттуда! - Окурок указал на пол, его дрожащая рука отбрасывала беспорядочные тени в свете факела. - Это привидение, говорю тебе! Пришлo, чтобы забрать нас в Aд!
Сердце Колина билось как колибри в груди, пытаясь найти выход. Он был напуган, но еще больше он был обеспокоен.
- Не "Aд", Окурок. Это больше походило на "помогите".
Колин отступил назад, из облака пыли. Он ткнул факелом в пол, ища путь вниз.
- Эй! Там, внизу, есть кто-нибудь?
Он постучал факелом по деревянным перекладинам, прислушиваясь к глухому звуку.