Дж. Конрат – Виски с лимоном (страница 35)

Я тряхнула головой, отгоняя что-то вроде маячившей перед глазами паутины.

– Нет, спасибо. Боль меня разбудит.

Так и случилось. Вытягивание себя из кресла было сродни умыванию холодной водой. К тому времени, как я спустилась и вышла к своей машине, голова полностью прояснилась, от сна не осталось и следа.

По пути я остановилась у ближайшей продуктовой лавки и обзавелась замороженной пиццей, которая гарантированно должна была возродиться в микроволновке. А также – двумя баллончиками очистителя для ковров и аспирином. На подходе была еще одна боевая ночка в жизни отважного и энергичного копа.

Пицца действительно ожила и поднялась до толщины яблочного пирога. Я поглотила половину, вместе с двумя порциями виски с лимоном, стараясь вспомнить, когда в последний раз ела настоящую домашнюю пищу. Иногда я жарила гамбургеры или готовила спагетти, но не могла припомнить, когда в последний раз съедала обед, в котором бы разные группы блюд, чередуясь, подавались на отдельных тарелках.

Дон любил готовить, но он был помешан на здоровье, и его стряпня всегда включала какую-нибудь брюссельскую капусту и соевое тофу. Почему-то в блюдах из сои начисто отсутствует ощущение домашнего обеда из пяти блюд, с жареной индейкой или даже с блинами и колбасой.

Я поставила остатки пиццы в холодильник, затем двинулась в спальню, чтобы отчистить с ковра собственную кровь.

Чтобы вывести пятна, мне потребовались оба баллончика. Помогло еще то, что ковер был коричневый. Когда закончила, мне пришлось выбросить тряпки, которыми я пользовалась, и не пожалеть лизола, чтобы убить тухловатый запах крови.

После того как все поставленные задачи были выполнены, я уселась в своей обеденной нише и стала просматривать распечатки данных потенциальных партнеров, которые дал мне Мэтью.

Первый был рыжеволосым. Сорок два года. Бухгалтер. Рост – пять футов десять дюймов, вес – 170 фунтов,[24] глаза зеленые. Он искал женщину с чувством юмора, которой нравится рисковать. Звали его Лейтем.

У следующего были темно-русые волосы. Сорок шесть лет. Главный менеджер компании по производству стали. Пять футов восемь дюймов росту, 165 фунтов весу,[25] очки и очень привлекательное лицо. Этот искал женщину с большими деньгами. Я отправила его распечатку в мусорное ведро.

Третьему было сорок лет, но он был слишком похож на моего бывшего мужа, поэтому я поступила с ним аналогично. Все это напоминало покупку по каталогу.

Я пробежала глазами по остальным, остановившись на нескольких, отвергнув прочих – большей частью исходя из их профессии и внешнего вида. Просящий подаяния не вправе выбирать, но я платила такие деньги, что уже не считала это подаянием.

Оставив список из шести человек, я выхватила свой мобильный и набрала номер своего агента из «Ленча вдвоем».

– Спасибо, что позвонили, Джек. Я сам пытался вам дозвониться, но у вас все время занято.

– Голливудские агенты наперебой пытаются уговорить меня запродать им историю моей жизни.

Мэтью рассмеялся своим мелодичным смехом.

– У вас нашлось время просмотреть список возможных партнеров?

– Да-да, у меня как раз нашлось сегодня немного времени после тренировки по затяжным прыжкам.

– Что вы думаете о Лейтеме Конгере?

Это был тот самый рыжеволосый, который любил риск.

– Да, он в числе тех, кого я отобрала.

– Я отослал ему по факсу ваши данные, и он очень заинтересовался встречей с вами. Может, прямо сейчас и назначим время встречи?

– Конечно. Например, завтра?

– Позвольте мне свериться с его графиком… да, завтра у него есть свободное время, в час дня. Вы любите китайскую еду?

– Вполне.

– Тогда что вы скажете насчет ресторанчика «У Джимми Вонга»? На Уобаш-стрит? Завтра в час?

– Превосходно.

– Я позвоню Лейтему, сообщу ему приятную новость. Если по каким-то причинам вы не сможете прийти, позвоните мне сюда как можно раньше. Желаю приятно провести время.

Он повесил трубку. Никогда еще так легко и быстро не договаривалась я о любовном свидании. Мне не пришлось даже вставать с постели.

Я перечла анкетные данные Лейтема, потом еще. Виски делало свое волшебное дело, и я вновь ощутила, как на меня наплывает дремотное состояние. В нормальное время это было бы основанием для праздника, но сейчас было едва шесть часов. Если сейчас я засну, это означает, что в полночь я опять буду бодрствовать.

Усталость взяла свое. Я скинула одежду и заползла в кровать, позволяя сонливости овладеть мной.

Я проснулась чуть позже одиннадцати.

Пять часов непрерывного сна – это было достаточно долго. Большего я не могла припомнить за последнее время. Но проблема состояла в том, что не было ни малейшего шанса проспать сколько-нибудь еще. Я выкарабкалась обратно из постели, сменила повязку и остаток ночи провела, таращась в телевизор на рекламную программу нон-стоп.

Я даже потратила некоторое количество денег. Ночные рекламщики прекрасно знают, что усталость блокирует силу воли. Пять часов спустя я уже имела: подушку с набивкой из гречишной шелухи, которая, как утверждалось, гарантированно обеспечит мне крепкий ночной сон; спортивно-силовой тренажер «Ab Crunsher», который гарантировал преобразовать мои мышцы в стальную броню всего за пять минут в день; а также набор антипригарной кухонной утвари, обещал превратить даже самого бездарного повара в кулинара мирового класса. Поскольку я позвонила прямо сейчас, то получила дополнительно кулинарную книгу и премиальную лопаточку стоимостью почти двадцать долларов.

Только ценой неимоверных усилий я удержала себя от того, чтобы начать звонить по каким-нибудь горячим линиям психологической помощи.

К тому времени, когда солнце выглянуло из-за горизонта, моя карточка «Виза» была исчерпана, а сама я чувствовала себе полной идиоткой. И такое происходило со мной не впервые. За многие годы я собрала такое количество доставленного по почте барахла, что могла бы открыть собственный бизнес. Ох уж эти хитроумные маркетологи, специализирующиеся по незанятым сегментам рынка! Нужно издать какой-то закон, запрещающий телевещание после двух ночи.

Я обернула свою ногу в пластик и приняла душ, сочтя, что моей утренней зарядке придется подождать, пока я не понравлюсь. Или пока не прибудет мой «Ab Crunsher» (доставка в течение четырех – шести недель). Я напялила старые джинсы и рубашку поло, потому что моя хорошая одежда все еще была в химчистке, и отправилась на работу.

Пока ехала в машине, все думала о нашем деле, о двух убитых женщинах, и о Пряничном человеке. А затем я сделала нечто, чего раньше при расследовании дел никогда не делала. Я дала себе обещание.

– Больше никто не погибнет, – произнесла я вслух, сидя за рулем своей машины. – Ты никого больше не изловишь, а я тебя изловлю.

Даже если сама при этом погибну.

Глава 28

Он просто вне себя!

В бешенстве он шагает взад и вперед по своему подвалу, прижимая тряпку к своему кровоточащему лицу и лишь время от времени останавливаясь, чтобы пнуть труп ногой.

Сука! Вшивая сука!

Захват проходит идеально. Он подъезжает и притормаживает рядом с ней, спрашивает дорогу, даже предлагая бесплатное мороженое за помощь. Когда она берет рожок, он хватает ее за руку и втыкает иглу. Никаких свидетелей. Никакой борьбы. Никакого визга. Показательное похищение, просто как по нотам.

Затем он быстро связывает ее в своем подвале и ждет, пока она придет в себя.

Но она приходит в себя слишком быстро. Он как раз готовил себе бутерброд, и тут вдруг она бежит вверх по лестнице, вся голая и обезумевшая.

Он хватает ее, стараясь повалить и придавить к полу, но она царапает ему когтями прямо по глазам. Он теряет выдержку и бьет ее наотмашь, отчего она кубарем скатывается по ступеням.

И ломает свою вшивую шею.

Такая потеря! Все потраченное время, все скрупулезное планирование насмарку! Она умирает, даже не узнав, кто он такой и за что он ее карает.

Чарлз снова пинает ее, потом уходит, чтобы заняться своим лицом. Глаза жжет как огнем, уродливый красный след пересекает роговицу. Тут требуется настоящее лечение, но о том, чтобы обратиться к врачу, не может быть и речи. Следы от драки – это следы от драки. Последуют вопросы, и его запомнят.

Он обходится йодом и марлевыми салфетками. Позднее он купит в магазине глазную мазь. Но сначала ему необходимо провернуть несколько вещей.

Досада снедает его, и лицо чертовски болит, поэтому у Чарлза нет никакого желания калечить и осквернять тело. Сейчас ему уж точно не до секса. Но ему надо поддерживать репутацию. Это также необходимо и для второй части его плана. Сначала у него не получается добиться эрекции. Но тут ему помогает Джек. Он представляет себе ее лицо, когда она обнаружит этот труп. Представляет, как она будет орать, лежа у него в подвале, когда он будет делать над ней все это.

Представляет, как он будет в ее теле. В теле Джек.

Он кончает, рыча от удовлетворения. Затем приступает к дальнейшему.

Они, несомненно, взяли на заметку его способ избавления от трупов и наверняка установили наблюдение за всеми ночными магазинчиками. Но у него на уме кое-что другое. Нечто дерзкое, оригинальное.

Сначала он отрезает кисть руки, что его поцарапала. Дело не в том, что под ногтями у нее ДНК-улики – он ведь уже и так оставил образчики своей ДНК вместе со спермой, и не это его заботит. Он не хочет привлекать внимание полиции к тому факту, что она его расцарапала. Несколько дней ему придется поносить на лице эту повязку, так что незачем снабжать их дополнительной информацией о себе.