Дж. Конрат – Виски с лимоном (страница 22)
Вторая записка была написана теми же самыми чернилами, на точно такой же бумаге, что и первая. Ни отпечатков, ни волос, ни волокон кожи на ней выявлено не было.
Два злополучных магазина «Севен илевен» отстояли друг от друга на расстояние восьми кварталов. Я подумывала о том, чтобы поставить полицейских в штатском наблюдать за каждым ночным магазинчиком в Чикаго, но нам потребовалось бы человек пятьсот, чтобы круглые сутки держать под наблюдением сто с чем-то торговых точек. Вместо этого я расставила группы у пятнадцати магазинов в радиусе двадцати кварталов от места первой находки, а затем набросала листовку-памятку для раздачи хозяевам этих заведений. В листовке предписывалось владельцам работающих допоздна магазинов следить, не появится ли некто, пытающийся стащить мусорный контейнер, или выставить на площадку новый, или симулировать эпилептический припадок.
После составления памятки я позвонила на первый этаж, сержанту, дежурившей за столом в приемной, и попросила ее собрать в здании всех ночных патрульных. Ночной смене была продемонстрирована та же самая видеопленка, с подростком и алказельцером, ранее уже показанная дневной смене. Причем с теми же самыми результатами. Никто не узнал ни подозреваемого, ни его метод действия.
Я не охватила еще и трети патрульных нашей округи, но мой оптимизм начал угасать. Известно, что физиономии правонарушителей в наше время надо искать в компьютере, поэтому я провела быстрый поиск молодых белых магазинных воришек и получила более восьми тысяч попаданий. Даже если привлечь помощь со стороны, все равно их разработка заняла бы несметное число лет.
Я сделала глубокий вдох и медленно выдохнула. Если и существовала какая-то связующая нить между тем, что мы имели на сегодняшний день, и нашим преступником, то, видно, я была слишком тупа, чтобы ее обнаружить. Я была ничуть не ближе к поимке изувера, чем в тот день, когда приняла дело к расследованию.
Я вставила в плейер видеопленку со второго места происшествия и просмотрела ее, впервые увидев, как Бенедикт забирает записку, пришпиленную к ягодицам второй Джейн Доу. После этого картинка стала еще более страшной, потому что качество видеоизображения было очень хорошим.
Видеосъемка с места первой находки велась вечером, под дождем, да еще таким оператором, который плохо понимал разницу между фокусировкой и масштабом. В этом же фильме изображение было чистым, четким и очень крупным. Когда пленка закончилась, у меня совершенно отсутствовало желание немедленно начать просматривать ее снова.
Однако я все-таки проделала это еще раз. А потом – еще, всякий раз коченея от ужаса и стараясь выискать хоть что-нибудь, что могло бы дать ключ к разгадке.
Во время пятого или шестого просмотра мысли мои начали блуждать. Неужели именно так собиралась провести я остаток жизни? Бенедикт сейчас сидит дома, с женой. Они смотрят телевизор или занимаются любовью. Или едят, что более вероятно. Но, что бы они ни делали, они делали это вместе. У них была общая жизнь. Я же сидела здесь одна, в полном одиночестве, изучая чью-то смерть.
Ну, а какова альтернатива? Пойди домой вымыться, переодеться и рвануть по барам? Конечно, я могла бы позволить кому-то меня подцепить, на одну ночь задушить одиночество. Но я нуждалась в чем-то более существенном, чем просто легкий ни к чему не обязывающий секс.
В чем я нуждалась, чего мне не хватало в течение последних чертовых пятнадцати лет, так это любви. И я не считала, что бары – это то место, где ее можно найти.
Я с тоской и сожалением подумала о своем бывшем муже. Алане.
Алан – это было что-то особенное, тот самый мужчина, один на миллион, который любил держаться за руки и присылать цветы. Он редко выходил из себя, был асом на кухне и любил меня с такой полнотой и основательностью, что я никогда не мерзла во время жестокой чикагской зимы.
Вся ответственность за развал нашей семейной жизни полностью лежит на мне.
Я встретила его во время работы, еще в те далекие дни, когда пешком патрулировала свой участок. Он подошел ко мне на улице и сказал, что кто-то стащил у него бумажник. Не могу сказать, что он был как-то особенно красив, но у него были самые добрые глаза, какие я когда-либо видела.
Мы встречались полгода, прежде чем он сделал предложение.
Вначале наша совместная жизнь шла замечательно. Алан был свободным художником, так что имел возможность работать по собственному графику, что означало, что у нас всегда находилось время побыть вместе.
Так было до моего перевода в отдел особо тяжких преступлений.
До этого мы с Аланом мечтали о детях. Мы хотели иметь мальчика по имени Джейн и девочку по имени Мелодии, а также купить дом с большим задним двором, в районе с хорошей школой.
Но как бы сильно я ни желала этого, с не меньшей силой я мечтала о карьере. Отпуск по беременности и родам означал перерыв в работе, а полицейскому, недавно произведенному в детективы третьего класса, требовалось набирать очки в виде арестов, дабы подняться на следующую ступень.
Моя рабочая неделя подскочила с сорока часов до шестидесяти.
Алан был терпелив. Он понимал мои амбиции. Он пытался ждать, пока я созрею. Но тут серьезная неприятность в работе побудила меня проводить на службе еще больше времени.
Алан оставил меня за неделю до моего перевода в детективы второго класса. И еще это была та самая неделя, когда началась моя бессонница.
Я отогнала воспоминания. Сожаления ни к чему не приведут. Только одна вещь, пожалуй, могла бы что-то изменить.
Я сняла телефонную трубку, положила обратно и вновь подняла. Подавить в себе ту небольшую гордость, что у меня еще оставалась, оказалось труднее, чем я думала, но я справилась. Налогоплательщики профинансировали мой звонок в справочную службу, и десять секунд спустя я уже набирала номер службы знакомств «Ленч вдвоем», надеясь, что в этот час они окажутся закрыты.
– Спасибо за то, что позвонили в «Ленч вдвоем». Меня зовут Гейла. Чем могу быть полезна?
Ее голос источал такую жизнерадостность, что я почувствовала себя на крохотную капельку лучше по поводу своего решения позвонить.
– Пожалуй, я хотела бы договориться о встрече или записаться на прием. По правде сказать, я не ожидала, что вы еще работаете в такой час.
– Мы работаем допоздна. В конце концов, человеческая жизнь не заканчивается с обычным рабочим днем. Могу я узнать ваше имя?
– Жаклин Дэниелс. Уменьшительное – Джек.
Она вежливо засмеялась.
– Чудесное имя. Ваш род занятий, пожалуйста?
– Офицер полиции.
– У нас много клиентов из сил охраны правопорядка. Вы хотели бы найти пару тоже в рамках своего ведомства?
– Боже упаси!.. То есть я хотела сказать…
– Все в порядке. В самом деле, бывает трудно иметь взаимоотношения с человеком той же профессии. Вот почему все эти знаменитые актеры и актрисы постоянно разводятся. Сексуальная ориентация?
– Что, простите?
– Вы хотели бы познакомиться с мужчиной или с женщиной?
– С мужчиной.
– Чудесно. У нас много хороших мужчин на выбор.
Ее способность заставить людей сбросить напряжение, почувствовать себя непринужденно, верно, и побуждала всех этих неудачников, с которыми ей приходилось иметь дело, проникнуться о себе лучшим мнением. Во всяком случае, со мной это точно сработало.
– У вас есть возможность в ближайшее время прийти к нам для беседы?
– Да… э… может быть, завтра? В обеденный перерыв, если можно?
– Что, если в двенадцать?
– Отлично.
Она рассказала мне, как до них добраться, мы еще немного поболтали, и она подкачала мою самооценку настолько, что я перестала грызть себя за то, что обращаюсь к услугам платной фирмы, чтобы подыскать себе мужика, поскольку совершенно не способна найти его сама.
– Увидимся завтра в полдень, мисс Дэниелс. Тогда-то вы и сообщите нам всю необходимую информацию о себе и получите представление о нашей компании. Мы также вас сфотографируем. Вы можете и сами принести любые свои фотографии.
Если не считать карточки на водительских правах, вряд ли у меня были какие-нибудь свои фото.
– Там будет видеосъемка?
Снова мелодичный смех.
– О нет. Мы не снимаем наших клиентов на видео. Мы просто с ними знакомимся, подбираем возможных партнеров для встречи за ленчем. У нас имеется тридцать пять агентов, и каждый ведет от пятидесяти до ста клиентов. Наши агенты организуют знакомства в пределах своего списка. Если они прошли по всему списку, но так, не подобрали подходящего партнера, клиент передается другому агенту.
Это наводило на мысль о самом бесталанном пареньке, принятом в дворовую футбольную команду. Я живо представила себе какую-нибудь бедную толстуху, которую каждый месяц перекидывают от агента к агенту, и этот образ заставил меня слегка вздрогнуть.
– Ну что ж, тогда до встречи.
– До скорой встречи, мисс Дэниелс.
Я положила трубку, находясь все еще в приподнятом настроении. Потом я сообразила, что забыла спросить о цене их услуг. Это помогло мне пригасить оптимистический кайф.
Я знавала одного, ныне уже бывшего, копа, который, когда случалось что-нибудь скверное, употреблял некую фразу.
Он был самый настоящий Дирак и ничтожество, но с течением времени я научилась ценить верность его слов. Всякий раз, как он проваливал экзамен или получал выговор, он всегда говорил: