Дж. Конрат – Веб Камера (страница 43)

― Ах, да. Я кое-что нашел. Ничего. Ничего, потому что он использовал Тор браузер.

― Я не знаю, что это, ― Том снова стер пот со лба.

― Тор – это сокращенная форма от лукового маршрутизатора. С его помощью можно серфить интернет анонимно. Он скрывает местоположение пользователя, используя пиринговую сеть нескольких тысяч ретрансляторов. Поэтому Управление национальной безопасности, или кто-то другой, не могут отследить вас. Также он не записывает историю вашего браузера, поэтому если вы в темном интернете…

― Что такое темный интернет?

― Даркнет, детектив. Он использует общедоступный интернет, но который не доступен для обычных двигателей. Вместо точка ком или точка нет, там точка онион. Вы слышали о Шелковом пути?

Это Том знал. ― Он был черным интернет рынком. На нем можно было купить нелегальные товары и услуги. Федералы прикрыли их лавочку.

― Черный рынок никогда не уходит. Где есть спрос, кто-то обязательно найдет выход обеспечить предложение. Поэтому, благодаря Тору, у меня нет истории браузера подозреваемого, и я не вижу варианта, как его можно отследить. У него есть права администратора на домен Борись с чувствами, но и он защищен паролем. Я с ним еще не разобрался.

― Ну, вы хотя бы попытались. Можете передать трубку Рою?

― Рой в гараже. Я позвонил вам не для того, чтобы поговорить о том, чего я не нашел, детектив. Я позвонил вам, чтобы рассказать что нашел.

― Ладно, ― сказал Том, думая о том, почему Фероз сразу не начал с этой информации.

― Его компьютер подключен к двадцати камерам видеонаблюдения по всему дому. Это очень современная, высокотехнологичная установка. Камеры миниатюрные и беспроводные.

― Они записывают? ― спросил Том, кинув взгляд на дверной проем, поскольку там появился медбрат.

― Да. Файлы на зашифрованном жестком диске, но я попытаюсь применить атаку методом холодной перезагрузки и…

― Через минуту мне нужно уже быть на операции, Фероз. Можете перейти сразу к сути?

― Суть в том, детектив Манковски, что у подозреваемого без сомнения есть доступ к этим камерам на телефоне и ноутбуке. Что значит, что он знает, что мы здесь. Он даже может наблюдать за нами, прямо сейчас.

33 глава

Эринии и есть фурии.

Он пытается игнорировать копов, топчущихся в его доме как стадо слонов, потому что наблюдать за тем, как они роются в его вещах, его доме, его жизни, было невыносимым. Он не хочет смотреть, но не может этого не делать, и с каждым взглядом его кровь закипала все сильней. Один умник даже получил доступ к его компьютеру. Из-за этого вторжения в личную жизнь он почувствовал себя оголенным, разоблаченным и беспомощным перед какой-то кучкой безбожников.

Они думают, что я зло.

Я не больше зло, чем сама полиция. Или судьи. Или священники.

Я наказываю плохих людей. И делая это, спасаю их.

Я не преступник.

Я бог мести.

Почему они не видят?

Из всех в мире, я единственный по-настоящему невиновный человек.

Эринии потирает свои ноги, задумываясь о том, что если кости сломаны от того, что Кендал потопталась на них. Ему пришлось отойти от нее, потому что его ярость достигла своего пика и стала такой сильной, что он чуть ли не прибил ее прямо здесь.

Это было бы грязно. И расточительно.

Она же Кендал. Все Кендал заслуживают особого внимания.

Эринии закрывает свои глаза, сосредотачиваясь на себе.

Это всего лишь гормоны. Делают меня эмоциональным.

Сфокусируйся.

Делай то, для чего тебя послали сюда.

Захват дома не слишком отразился на планах. У Эринии есть в фургоне все, что нужно. Он думал, что самой сложной частью будет перетаскивание Кендал из клиники в автомобиль, но он рассчитал, как можно это сделать легче. Вместо этого самой сложной частью было усмирить грешницу. Ему нужно было быстрее действовать с эфирной маской.

Урок усвоен. Эринии включает электрошокер, затем щупает карман своего больничного халата, чтобы удостовериться, что кляп-шар на месте. Крики Кендал становятся невыносимыми.

― Доктор?

Эринии поворачивается. Видит мужчину в униформе охранника, стоящего в конце коридора. Охрана кампуса.

― Это здание закрыто на реконструкцию, ― говорит он.

Эринии слегка поворачивается, пряча электрошокер своим телом. ― Прямо сейчас я делаю маммографию пациентке.

― Почему же она так кричит?

Эринии рассматривает варианты. Мужчина огромен, но толст. Возможно, не в форме. Возможно, вооружен. В его левой руке ничего нет, а правую закрывает живот.

Эринии начинает подходить к охраннику, показывая раздражение на своем лице. ― Послушайте, у меня нет на это времени. Моей пациентке, очевидно, больно, и мне нужно взглянуть на нее.

У копа что-то в руке, и он поднимает это.

Пистолет?

Нет. Рация.

― Здесь парень, говорит, что он доктор, и еще кричащая женщина. Запрашиваю подкрепление.

Эринии прибавляет шагу. Он уже всего в нескольких шагах от него. ― У меня есть удостоверение, ― говорит он, уже готовый наброситься с электрошокером.

― Мы уже за углом, ― трещит рация.

Затем Кендал кричит. ― Здесь кто-то есть?! Помогите!

И охранник возводит пушку. Эринии выкрикивает. ― Она в опасности! Помогите ей!

Коп смотрит на Эринии, затем оглядывает коридор, и снова возвращает взгляд на Эринии. ― Стойте здесь! ― приказывает он, мчась прямо к Кендал.

Эринии не остается. Он направляется в другую сторону, прямо в зал ожидания, хватает свою сумку и натягивает длинное пальто. Когда он уже находится за пределами клиники, прибывает больше охранников.

― Что происходит? ― спрашивает он, проходя мимо них.

На волоске от гибели.

Когда он снова навестит Кендал, ему придется быть более осторожным.

Более осторожным, и лучше вооруженным.

34 глава

― Выпьем за независимость от мужчин, ― сказала Джоан, поднимая рюмку.

Триш чокнулась с ней и осушила виски. Джоан наслаждалась алкогольным привкусом. Это не сравнится со старым Паппи Ван Винкль 23 летней выдержки, который у нее был дома в Лос-Анжелесе, но для пабов он был на удивление мягким.

К тому же, это уже была третья рюмка, которая, возможно, также поспособствовала ей оценить вкус.

― Так… оно было красивым? ― спросила Триш, беря салфетку.

― Что?

― Кольцо.

― Серьезно? Мы же планировали девичник-и-к-черту-парней, а ты меня спрашиваешь о кольце?

Триш пожала плечами. ― Мне раньше парень никогда не делал предложения.

― Эти все предложения – полная херня. Замужества – херня. Единобрачия – херня. Ты знаешь, сколько на самом деле моногамий существует?