Дж. Конрат – Происхождение (страница 6)
Энди посмотрел на кровать и почувствовал, что сейчас заснет стоя.
- Мне нужно проснуться к какому-то определенному времени?
- Я думаю, ты уже обговорил это с доктором Джонс. Хотя я не думаю, что тебе пока стоит наблюдать за кормлением Баба, даже чтобы произвести впечатление на симпатичного доктора.
- Все так плохо?
- Я участвовал в двух войнах, сынок, и даже я считаю, что это достаточно плохо.
Энди пожал протянутую руку Рэйса и пробормотал слова благодарности, хотя не совсем понимал, за что именно благодарит. Перед сном он попытался набросать список необходимых вещей, но, нацарапав три пункта, отрубился.
Его разбудило жужжание. Энди не сразу вспомнил, где находится, но даже поняв это, не мог найти источник звука. Оказалось, это был его телефон, жужжащий, как рассерженная пчела.
Он поднял трубку.
- Мистер Деннисон? Это доктор Джонс.
Энди моргнул и пожелал доброго утра. Часы на комоде показывали 12:07, так что технически сейчас был полдень, но это не укладывалось в его сонной голове.
- Вы можете встретиться со мной в Оранжевой 12, скажем, через пятнадцать минут?
- Конечно. Оранжевая 12.
Доктор повесила трубку. Энди потер глаза и почесал подбородок, ощутив щетину. Он сел в постели. Подумал о демоне. Почувствовал, как сердце начинает колотиться.
Рядом с дверью в ванную стоял его чемодан. Вздохнув, он открыл чемодан и осмотрел одежду и личные принадлежности, аккуратно упакованные. Электробритва лежала в кармане на молнии, и подхватив ее вместе с зубной щеткой и пастой, направился в ванную.
Побрившись, он заскочил в теплый душ и быстро освежился. Через пять минут он уже был одет в хакисы и светло-голубую джинсовую рубашку. После недолгих раздумий он оставил две верхние пуговицы расстегнутыми, после чего и направился к Оранжевому рукаву.
Добравшись до центра комплекса – Головы Осьминога, как называл его Рэйс, - он увидел там двоих мужчин, сидящих за центральным столом. Оба были старше его по меньшей мере на тридцать лет. Тот, что сидел слева, был в очках с круглыми линзами на таком же округлом лице. У него была лысая голова и седая козлиная бородка, а большой зеленый свитер плотно облегал его тучное тело. Другой мужчина был его комической противоположностью: высокий и сухопарый, щеки впалые, глубокие морщины и хмурое лицо. Он вел себя нервно, в то время как его собеседник был само спокойствие.
Энди они напомнили Берта и Эрни из "Улицы Сезам".
Когда Энди вошел, они вели напряженную беседу, и не отреагировали на его появление.
- Как обычно, - сказал пухлый грудным голосом, - ты сужаешь свое представление о христианском аде до церковных учений, а Данте, Мильтон и Блейк добавляют его для полноты картины. Но концепция подземного мира восходит к Месопотамии почти четыре тысячи лет назад, что предшествует и христианству, и иудаизму.
Худой мужчина вздохнул, словно на своих плечах нес весь мир.
- Я знаю о Месопотамии, как и о египетских, заратуштрийских, греческих и римских верованиях в ад. - У него был тонкий, писклявый голос, который соответствовал его внешности. - Я также знаю о сложности объяснения присутствия зла в божественно созданной вселенной. Но мне кажется, что воплощение зла в виде Сатаны имеет больше смысла, чем дуалистический Бог, который одновременно прощает и гневается.
Толстяк поднял руки и закатил глаза.
- Хватит о темной стороне Бога. Со второго века до нашей эры мой народ верил в отдельное злобное божество, в данном случае Мастема, который был создан ха-Шемой, чтобы делать за него грязную работу, а именно, наказывать за грехи. Именно Мастема, а не Адонай, стоял за испытаниями Иова. Та же Мастема, который искушал пророков Моисея и Иисуса.
Худой поморщился.
- Я ненавижу, когда ты называешь Иисуса пророком.
- Вы, должно быть, священнослужители, - сказал Энди дождавшись паузы, чтобы вставить слово.
- Я думал, это очевидно, - толстяк повернулся к Энди. Тот догадался, что это раввин Шотцен. - Дьявол как падший ангел или дьявол как целенаправленное творение Бога, чтобы быть альтернативой Его свету?
- Я атеист, - признался Энди.
Повисло молчание.
- Ты не веришь свои глазам? - спросил переводчика отец Трист. - Ты видел Баба, верно?
- Да.
- Так вот, он - неопровержимое доказательство того, что Бог существует. Если существует дьявол, должен быть ад, а если есть ад, то есть и рай, и Бог.
Энди не собирался поддерживать этот разговор.
- Я видел существо, который был похож на дьявола. Но называть его демоном из ада, по-моему, еще рано.
- Еще один Фома неверующий, - сказал Трист Шотцену. - Здесь у нас в плену один из приспешников Сатаны, если не он сам собственной персоной, и каждый, кто видит его, сомневается. Почему бы не освободить его? Раз он не дьявол, то и бояться его нечего. Баб, вероятно, стал бы выступать в ток-шоу, а затем мог бы рекламировать безалкогольные напитки.
Взволнованный священник снова повернулся к Энди и выставил указательный палец в его сторону.
- Величайший подвиг Сатаны - убедить нас в том, что его не существует. Он не хочет, чтобы мы верили в него, и это облегчает ему распространение зла. Люцифер - мастер лжи.
- Я не согласен, отец, - вклинился Шотцен. - Бог хочет, чтобы мы знали, что дьявол существует. Именно его адское существование направляет нас на путь истины и света.
Энди направился к двери, ведущей в Оранжевый рукав, сбегая от философской дискуссии. По правде говоря, Энди догадался, что спорящие даже не заметили его ухода.
Коридор Оранжевого рукава выглядел новее, чем остальные помещения, ярко окрашен и с блестящей плиткой, но запах здесь стоял, как от скотоводческого двора. Энди сморщил нос.
Доктор Джонс ждала его у входа в Оранжевую 12, держа в руках планшет, который пристально изучала. Она даже не подняла глаз на Энди, когда он подошел.
- Я готов к кормежке, - сказал Энди. Он увидел, промелькнувшую ухмылку на лице женщины.
Она вошла в Оранжевую 12, ничего не ответив. Энди последовал за ней. Помещение было большим, почти как место заточения Баба. Справа находилось несколько пустых загонов, а слева была огороженная территория, где копошились почти две дюжины овец. Энди никогда раньше не видел овец и был удивлен их размерами. Они были по пояс высотой и тучные, как кучка серого зефира на зубочистках.
- Это настоящая трава, на которой они лежат? - спросил Энди.
- Искусственный газон. Моя идея превратить эту часть комплекса в биосферу была отвергнута как слишком сложная. Сказали, что искусственный газон долговечен и легко чистится.
- Похоже, что они его едят.
- Да, я говорила им, что так и будет. Пойдемте.
Доктор Джонс подошла к шкафчикам возле загона и достала оттуда кожаную сбрую, напоминающую поводья для лошади. Поводья передала Энди, а сама снова полезла в шкафчик и достала полдюжины коробок хлопьев Cap'n Crunch. Она подошла к ограде и позвонила в большой колокольчик, висевший на столбе, который обычно вешали коровам на шею, чтобы те не потерялись. Животные повернули головы на звон.
- Они едят сено, но любят хлопья на завтрак. Чтобы заставить их подойти, мне приходится их приманивать. Проблема в том, что они пугливые. Каждый раз, когда они подходят за лакомством, одно из них забирают.
Доктор Джонс начала открывать коробки и высыпать их в кормушку за загоном. Овцы наблюдали некоторое время, прежде чем первая из них подошла. Она сунула морду в хрустящее лакомство и начала жевать. Доктор Джонс погладила животное по голове.
- Подать шлейку? - спросил Энди.
- Нет, это Вули. Он – овца-Иуда. Он всегда подходит первым, а за ним идут остальные. Если мы его поймаем, больше некому будет подавать им пример.
Вули заблеял в знак согласия, всасывая хлопья, как пылесос. Вскоре к нему присоединились еще две, протискиваясь внутрь. Доктор Джонс схватила одну из них за загривок. Это выглядело грубо, но животное, казалось, не замечало этого и продолжало свою трапезу.
Доктор Джонс ловко накинула упряжь овце на шею, затянув ремни свободной рукой. Держа вожжи подмышкой, она открыла последнюю коробку с хлопьями и поманила пойманное животное к воротам. Несколько других овец последовали за ней, а Вули недовольно фыркнул, что его оставили в стороне.
- Отгони остальных, пока я открываю ворота, - сказала Энди доктор Джонс.
Энди, чувствуя себя полным болваном, замахал руками и зашипел. Овцы уставились на него тупым взглядом, и краем глаза он увидел ухмылку невозмутимой доктора Джонс.
- Давай, овца! Вперед! Шевелитесь! Вперед!
Стадо медленно отступило, и доктор Джонс, открыв ворота, повела своего пленника в один из пустых загонов. Запрев его, она пошла за своим планшетом.
Энди погладил овцу по голове и уставился в ее глаза с вытянутыми зрачками. Глаза Баба. Он вздрогнул, поняв, что не хочет снова увидеть демона так скоро.
С помощью рулетки доктор Джонс измерила длину овцы и ее высоту в плечах. Она записала результаты измерений, а затем нажала несколько кнопок на цифровом дисплее рядом с загоном. Он зафиксировал вес овцы. Она записала и это.
- Итак, люди называют вас Санни?
- Нет, если они хотят, чтобы я им ответила.
- Я думала, что все ветеринары должны быть веселыми. Любовь к животным и тому подобное...