Дж. Конрат – Происхождение (страница 36)
- Это был последний, - сказал Сан. - Для ученого его организаторские способности - полный отстой.
Они с Энди были в Красной 4, пересматривая записи наблюдения за Бабом с тех пор, как его поместили в вольер.
Они только что просмотрели первое кормление Баба, которое выглядело отвратительно даже на перемотке. После ужасающей трапезы Баб, казалось, что-то сказал. Энди перемотал назад и просмотрел в нормальном режиме.
- Ну и грязнуля, - сказал Рэйс на мониторе.
- Ba'ax u k'aat u ya'al le t'aano? - ответил Баб.
Энди перевел диалект майя.
- Баб спрашивает Рэйса, что он сказал.
- Значит, он еще не знал английского?
- Видимо, нет.
Они перемотали вперед, просмотрев, как Рэйс входил в вольер, потом менял диски, прокрутили еду и сон.
Диски не были промаркированы и шли непоследовательно. Это раздражало, потому что Сан и Энди должны были просмотреть каждый диск, чтобы найти последние, и оказалось, что одного не хватает.
Час был потрачен впустую. Энди поднял трубку и набрал номер Красной 14.
- Не отвечает, - сказал он.
Он попробовал дозвониться в комнату доктора Белджама, Голубую 10, но и там никто не брал трубку.
- Может быть, это он забрал диск, - высказала предположение Сан. - Он за них отвечает.
- Может быть. Но это также мог быть кто угодно. По крайней мере, теперь мы можем быть уверены, что диск изъял намеренно. Кто-то пытается что-то скрыть.
- И что это доказывает?
- Еще одно доказательство того, что Баб лгал, я думаю. Я не знаю, я переводчик, а не детектив.
- Зачем кому-то помогать Бабу городить ему ложь?
Энди откинулся в кресле и сцепил ладони на затылке.
- Разве это не очевидно? Люди постоянно заключают сделки с дьяволом.
Сан это показалось логичным. Она проработала здесь не так долго, как остальные, но успела увидеть достаточно, чтобы понять, что из себя представляют сотрудники секретного комплекса. Она встала и потянулась.
- Я пойду, пороюсь в архиве. Попытаюсь найти что-нибудь полезное, то что поможет нам разгадать замысел Баба.
- Я буду в Красной 6. Хочу еще раз осмотреть капсулу, - Энди тоже поднялся. - Я хочу сверить глифы майя с египетскими, посмотреть, говорят ли они об одном и том же.
- Мне нужно скоро покормить Баба. Встретимся в Оранжевой 12, скажем, через сорок минут?
- Конечно. Я и сам проголодался. Не мешало бы перекусить.
Энди придержал дверь для Сан, и ей тут же вспомнился Стивен. Он всегда так делал, если они оказывались у двери вдвоем, и не могла не улыбнуться. Воспоминание больше не причиняло щемящей боли.
- Доктор Харкер, - кивнул Энди, увидев ту, притаившуюся за дверью.
- Вы уже осмотрели Хелен? - спросил Энди.
Доктор Харкер бросила взгляд на Энди, на ее лице отразилось удивление. Затем она уткнулась взглядом в пол.
- Еще нет, - ответила она.
- А что это за видеокамера? - Сан указала на камеру в руках Харкер.
Джули держала в руках видеокамеру размером с ладонь, одну из сверхмалых моделей с откидным экраном. Она поспешно пыталась засунуть ее в карман своего лабораторного халата.
- Я одолжила ее в комнате аудиовизуальных средств. Собиралась сделать несколько снимков Баба и проанализировать их.
- Проанализировать, - повторила Сан. Она не пыталась скрыть недоверие в своем голосе.
Харкер кивнула.
- Тот мигающий зеленый огонек. - Энди указал на камеру. - Это означает, что идет запись.
Харкер подняла камеру на уровень глаз и уставился на нее так, словно видела ее впервые. Энди нажал красную кнопку на панели, и зеленый огонек перестал мигать.
- Спасибо, - пробормотала Харкер. - Когда кормление Баба?
- Мы собираемся кормить его в полдень, - ответила Сан.
- Баб сказал... он сказал мне... что он очень голоден и хочет двух овец на обед.
Говоря это, Харкер не смотрела в глаза Сан, уставившись поверх ее плеча.
- Хорошо, - сказал Сан. - Мы приведем ему две.
Энди быстро коснулся руки Сан, а затем исчез в Красной 6. Харкер, избегая смотреть на Сан, направилась к воротам, и стала набирать код.
Сан смотрела ей вслед. Она недолюбливала Харкер, но теперь неприязнь переросла в откровенное подозрение. Харкер практически не участвовала в проекте, следя в основном за здоровьем сотрудников. К тому же она не проявляла особого интереса к Бабу, в то время как все остальные водили вокруг него хороводы. Но тут почему-то решила заснять его на видео.
После почти минутной возни Харкер прошла через ворота.
Сан попыталась выкинуть все эти подозрения из головы и сосредоточиться на последней проблеме - архиве. Где-то во всей этой макулатуре она видела что-то. Что-то, что сейчас казалось ей очень важным - возможно, один из тестов, проведенных на Бабе. Было что-то, что она упустила, и она была полна решимости найти это.
Сан обогнала доктора Харкер, направляясь к Голове Осьминога, по пути заметив, что на видеокамере Джули снова мигал зеленый огонек.
Глава 20
Баб должен был умереть.
Рабби Шотцен размышлял и молился, размышлял и молился, и вот к какому выводу он пришел. Такова была воля Бога. Это также был вопрос выживания.
Был ли Баб демоном или нет, не имело значения. Если бы он был Люцифером, как утверждал, то, уничтожив его, Шотцен оказал бы миру услугу. Если бы он был кем-то другим, то, по крайней мере, Шотцен спас бы иудаизм. Отец Трист был доказательством того, как легко это было проделать.
Трист был самым скептичным человеком, которого Шотцен когда-либо встречал. Если Баб так легко убедил его в своем происхождении, ему не составит труда убедить в этом весь остальной мир. Все, что нужно было сделать Бабу - это выступить по телевидению и рассказать о том, что Иисус - мессия. Евреев, избранный народ Божий, снова будут преследовать во имя Христа, на этот раз до полного истребления.
Раввин знал, что произойдет. В мире было два миллиарда христиан, триста миллионов только в Северной Америке. Мусульман насчитывалось более одного миллиарда. Евреи? Четырнадцать миллионов по всему миру. Оппозиция превосходила их числом двести к одному. Если бы Баб выступил на публике, разглагольствуя об Иисусе Христе, последствия были бы катастрофическими. США могут прекратить поддержку Израиля, что вполне может означать его уничтожение. В Америке участились бы случаи вандализма в синагогах и преследования евреев, и, несомненно, вспыхнуло бы насилие.
Шотцен не мог этого допустить. Христос не был мошиахом. Это было невозможно. Мессия должен был происходить из рода Давида. Если бы Христос был сыном Бога, как бы он мог происходить от ветви Давида. Бог был единым существом, а не троицей, как говорили католики. Это было святотатством.
Поэтому у него был только один вариант действий. Баб должен быть уничтожен. Так же, как Давид убил Голиафа, Шотцен должен уничтожить своего собственного гиганта. Это было предательство, он знал. Соединенные Штаты вполне могут казнить его. Но если он донесет информацию до евреев всего мира, то его поддержка будет полной. Он действительно станет спасителем своего народа. Они даже провозгласят его героем. А его мемуары, которые так долго считались несбыточной мечтой, возможно, когда-нибудь будут изучать в иешивотах[28] по всему миру, наряду с трудами рабби Моше бен Маймона и рабби Акибы бен Йосефа.
В обычном случае он обратился бы в бейт-дин, судебный орган, состоящий из трех раввинов, чтобы обсудить юридические аспекты убийства Баба. В трактате Талмуда Санхедрин говорится о создании суда для рассмотрения преступлений, но это относится только к людям, к которым Баб не относился. Еврейский закон разрешал убивать врагов веры без бейт-дина. На самом деле, если существует явная угроза нации, Бог повелевает евреям выносить смертный приговор.
Баб представлял очевидную угрозу для четырнадцати миллионов евреев, поэтому Шотцен считал себя вправе уничтожить его.
Баб, конечно, мог убить его. Но он был готов пойти на риск, чтобы спасти свой народ.
Шотцен изложил план в своих мемуарах; если бы он не выжил, по крайней мере, осталась бы запись о его храбрости и самопожертвовании. Первой его идеей было взорвать заряды, которые были хирургически имплантированы в голову и грудь Баба. Но пусковой механизм для них находился в Желтой 4, а там была запертая дверь с кодовым замком. Доступ туда был только у Рэйса.