Дж. Конрат – Кровавая Мэри (страница 25)

После игры «достань ордер» мы с Эрбом получили доступ к списку звонков, сделанных с телефона Колина Эндрюса. Их было три. Один – Дэви МакКормик, другой – девушке по вызову, Айлин Хаттон. Третий звонок был сделан на трек-фон, принадлежавший кому-то по имени Джон Смит.

Об Айлин Хаттон нашлась отметка в полицейском архиве – она работала в престижной службе сопровождения, похожей на службу Дэви. Ее квартиру обыскали, но ничего не нашли, никаких следов насилия. Позвонив ее работодателям, мы узнали, что те страшно взволнованны: Айлин пропустила уже два свидания.

Трек-фон – это специальный, заранее оплаченный мобильный телефон, который можно достать в некоторых магазинах или через Интернет. Такие телефоны – ночной кошмар для полицейских, потому что позволяют кому угодно делать анонимные звонки, используя вымышленное имя, и покупать за наличные телефонные карточки.

Мы получили еще один ордер и просмотрели записи о звонках, сделанных с того трек-фона, на который звонил убийца. Ни одного исходящего звонка, все входящие сделаны с телефона Колина.

Поговорив со специалистами в телефонной компании, мы выяснили, что определить местоположение звонившего или отследить трек-фон невозможно. Но можно отследить поминутные карточки для таких телефонов. Телефон был куплен два месяца назад в аптеке «Оско», на пересечении Уобаш и Коламбус. Через две недели в том же магазине была приобретена карточка на двадцать минут.

Судя по недавнему счету, срок годности карточки истекал завтра. Это означало, что тому человеку необходимо будет приобрести новую карточку, и мы надеялись, что он снова придет в этот магазин.

Поскольку мы предполагали, что убийца – полицейский, мне пришлось тщательно выбирать, кого отправить на слежку. В результате были созданы две команды из трех женщин-офицеров, сменявшие друг друга каждые восемь часов. Если бы убийцей оказалась женщина, то я сразу же завалила бы все предприятие, но я просто не могла представить себе женщину, отрубающую руки топором другой женщине.

За любым покупателем карточек в «Оско» тут же устанавливалась слежка. Если бы такую карточку купил кто-нибудь, имеющий доступ в окружной морг – полицейский, гробовщик, доктор, – мне сразу бы сообщили.

Обычно в магазине продавалось от пяти до десяти телефонных карточек в день. Я надеялась, что трех офицеров на смену будет достаточно. К тому же у меня имелись резервы.

– Мы подбираемся ближе, – заметил Эрб.

– Это все еще стрельба в потемках, Эрб. Человек, который владеет трек-фоном, не обязательно его сообщник. Он может даже не знать убийцу.

– Если посмотреть на записи звонков, то все сходится. Человек позвонил Дэви в два сорок пять утра. Она ответила ему в шесть пятнадцать. Затем, в девять двадцать, сделан звонок на трек-фон. В случае с Айлин сначала был звонок в десять тридцать утра, потом в три пятнадцать, после обеда. Затем три часа спустя, в шесть ноль два, звонок на трек-фон.

– Ты думаешь, он убивает этих женщин, затем звонит кому-то, чтобы пригласить на веселье?

– Или чтобы избавиться от тела.

Я задумалась и невольно посмотрела на свой телефон. Я звонила Лэтему три раза, но он так и не ответил. С трудом подавила желание снова проверить сообщения.

Кроме того, я дважды звонила матери. Она все еще не отвечала на мои звонки.

Интересно, знал ли Александр Грэм Белл, что его изобретение, телефон, будет обладать такой властью над жизнью людей? Особенно над моей.

Стараясь отвлечься от этих мыслей, я сказала:

– Возможно, мы упустили связь между Дэви и Айлин.

Эрб просмотрел свои записи:

– А возможно, связи между ними и вообще не было. У обеих есть свои боссы. Убийца мог находить свои жертвы, просматривая записи задержанной. У каждого копа есть доступ к компьютеру.

В Чикаго было несколько психиатров, работавших исключительно с полицейскими. У копов ведь те же проблемы, что и у других людей, только они требуют большего внимания. Я позвонила трем таким докторам, каждый прочитал мне лекцию о конфиденциальности. На неформальный вопрос: «Знаете ли вы кого-нибудь из полицейских, способных на такое?» – я получила три полных энтузиазма ответа: «Да».

Эрб проглотил что-то и запил это кофе. Затем посмотрел на часы:

– Мне пора в путь, Джек. Эти штуки срабатывают довольно быстро.

– Ты принял «Виагру»? Эрб, ты что, не дашь бедной женщине отдохнуть?

– Тебя не угостить? Для Лэтема?

Я скрестила руки на груди:

– У Лэтема с этим полный порядок, спасибо.

– Кажется, ты обиделась.

– Нет, не обиделась.

– Джек, у всех пар бывают проблемы. Я уверен, ты ему очень нравишься.

– У нас нет проблем в постели, Эрб. В смысле, когда у нас есть на это время.

– А я думал, прошлой ночью…

– Ты слышал про стрельбу в баре?

Я смотрела, как Эрб складывает в уме два и два.

– Ты знаешь, я подумал, что это могла быть ты, но ты ведь ничего утром не сказала.

Я вкратце рассказала Эрбу о ночных приключениях и о размолвке с Лэтемом.

– Так что вчера я не занималась сексом, потому что он вел себя как болван.

– Значит, если хочешь переехать с любимой женщиной в новую квартиру, то ты болван?

– Э… ну…

– Он говорил, что любит тебя, так?

– Да, но…

– А ты ему это говорила?

– Ну, я…

– Ты сегодня ему звонила?

На этот вопрос ответить я могла.

– Три раза. Но он мне так и не перезвонил.

– Когда ты ему звонила, ты просила прощения за то, что вела себя как ослиная задница?

– А почему это я должна просить прощения? Он хочет запихнуть мою мать в дом престарелых.

– Он хочет быть с тобой, а ты лепишь ему, что он хвастается. Ох…

– Джек, – Эрб покраснел, как наливное яблочко, – не думай, что я не хочу с тобой говорить, но мне действительно пора бежать, не то тебе придется отводить глаза.

– Почему? А – «Виагра» принялась за дело?

– Ага, у меня штаны натянулись, как палатка.

Эрб взял со стола папку и прикрылся ею.

– Кажется, эта штука действительно работает, – сказала я, лишь бы что-нибудь сказать.

– Спокойной ночи, Джек. А теперь, если позволишь…

– Спокойной ночи, Эрб. Передай Бернис привет от меня. Ну, приятного вечера, развлекайся. Я сейчас тоже отправлюсь домой.

Эрб выскользнул за дверь, пока я считала квадратики на потолке.

Тогда я сняла телефонную трубку, подавила в себе гордость и набрала номер Лэтема. Включился автоответчик.

– Привет, Лэтем. Послушай, я…

«Проси прощения, – приказала я себе. – Ну же».

– …я позвоню тебе завтра.

Какого черта я не сказала того, что хотела сказать? Почему так тяжело просить прощения? Я признала, что сделала ошибку, но почему я не могу сказать об этом Лэтему?

– Лейтенант.

Я подняла голову и увидела в дверях Фуллера.