Дж. Конрат – Дом с привидениями (страница 22)
- Правила настаивают на досмотре, чтобы предотвратить передачу оружия или другой контрабанды заключенному. Не могли бы вы встать и поднять руки, детектив?
Том сделал то, что ему было приказано, и охранник провел тщательный досмотр, проверив каждый карман Тома.
- Насколько я понимаю, вы уже имели дело с убийцами, - сказала Поттер. - Ваш босс, лейтенант Дэниелс, очень хорошо о вас отзывалась. Очевидно, она знакома с очень важными людьми. Обычно просьба о посещении от офицера полиции из другого округа, не то что штата, отклоняется. Особенно во время такой процедуры, как перевод.
- Я обязательно передам лейтенанту Дэниелс, насколько гостеприимными и услужливыми были вы и ваш персонал.
Он не потрудился сказать ей, что Джек в отставке, и усилия помощника начальника тюрьмы получить благодарность за содействие, скорее всего, были напрасны.
- У вас есть десять минут, - сказал Поттер.
- Кто-нибудь сказал ему, что я приду?
- Нет. Только то, что с ним хотят поговорить. Но Торбл привык к этому. Люди постоянно приходят, чтобы вынести ему мозг по какому-нибудь поводу. Полицейские, психиатры, репортеры. К нему приходит так много посетителей, что ему не помешала бы секретарша. Или пресс-агент. - Она повернулась, чтобы уйти. - Не трогайте заключенного, не передавайте ему ничего. Весь ваш визит будет контролироваться и записываться. И детектив...
- Мэм?
- Берегитесь. Он очень опасен.
Поттер кивнула на прощание, и охранник повел Тома по другому коридору в комнату с укрепленной дверью. Внутри за стальным столом, прикрепленным к полу, сидел пожилой мужчина, похожим на ту скамью, на которой недавно сидел Том. На нем был оранжевый тюремный комбинезон и ножные кандалы, прикрепленные к стальному кольцу в полу. Его руки также были прикованы к тонкой цепи, опоясывающей талию, не позволяя ему поднять руки.
Его седые волосы были растрёпанными, а на лице была трехдневная щетина. Он был худым до дистрофизма, и хотя в документах значилось, что ему шестьдесят два года, выглядел он не старше пятидесяти. Глаза убийцы были глубоко посажены, темные, с блеском, вызванным возбуждением, или безумием, или весельем, а может быть, сочетанием всего этого.
- Мистер Торбл, меня зовут детектив Манковски. Спасибо, что уделили мне время.
- Зовите меня Гас, - сказал он. Его голос был необычайно глубоким и южный акцент почти не слышался. - Как вас зовут?
- Я предпочитаю называться детективом. Или мистером Манковски.
- Присаживайтесь, детектив. Нам есть о чем поговорить.
Том сел напротив него за стальной стол. Убийца слегка пригнулся, сжимаясь, словно пружина, готовая с любой момент разжаться. Здесь было так же сыро и влажно, как в комнате ожидания, и Том продолжал потеть. Торбл, напротив, не проявлял признаков дискомфорта.
- Я бы хотел поговорить о Доме Батлера.
Торбл улыбнулся.
- Хорошие времена. Там есть камера пыток, знаете ли. Я называл ее "Счастливая комната". Однажды я посадил туда проститутку, привязав ее к дыбе. Я облил ее кипящим салом. Выливал его на все ее тело, дюйм за дюймом. Делал это каждый день в течение нескольких недель. Поставил ей капельницу, чтобы восполнять запасы ее жидкости. Вы знаете запах колбасы, жарящейся на сковороде? Вот чем она пахла. Клянусь, после развлечения с ней у меня часто текли слюни.
Том подготовился к этому. Садисты вроде Торбла получали удовольствие от своей способности манипулировать, шокировать. Поэтому Том заставил себя сохранять свое лицо непроницаемым и следил за тем, чтобы его дыхание было медленным и ровным. Реакция на откровения психопатов только подстегивала их.
- Вы когда-нибудь занимались чем-то подобным до покупки Дома Батлера? - спросил он.
- Вы имеете в виду, сдирал ли я шкуру с кошечек, когда был маленьким? Или грубил шлюхам?
- Что-нибудь в этом роде, - простодушно ответил Том.
Губы Торбла криво сжались, и он посмотрел вправо, копаясь в глубинах своей памяти. - Нет. Не могу сказать, что было.
- Вы когда-нибудь замечали что-нибудь странное в доме, пока жили там?
Торбл посмотрел на него.
- Речь идет о Доме? Не о попытке повесить на меня какое-то старое, нераскрытое преступление?
- Меня интересует только этот дом.
- Вы хотите знать, есть ли в нем привидения.
Том молчал.
Торбл откинулся назад, насколько позволяли ему кандалы. Том не мог понять, как этот человек не вспотел. Том чувствовал себя так, словно быстро оделся после особенно горячего душа.
- Мой адвокат настаивал при защите на невменяемости. Сказал, что мы можем убедить присяжных, что Дом Батлера свел меня с ума, основываясь на его печально известной репутации. Что дьявол сидел у меня на плече и шептал мне что-то на ухо. Скажите, разве это не безумие - ставить жене клизмы с кипятком? Это был один из способов, которым я наказывал ее, если она не помогала со шлюхами. И еще, должен вам сказать, что для того, чтобы добиться послушания супруги, нет ничего лучше крепких плоскогубцев.
- Дом Батлера свел вас с ума, Гас?
- Вы знаете, детектив, что некоторые места имеют свою энергетику? Возьмем, к примеру, эту дыру. Держу пари, когда вы подъезжали к тюрьме, то чувствовали отчаяние. Безнадежность. Безысходность. Готов поспорить, если бы вы закрыли глаза и попытались настроиться на свои чувства, вы могли бы сказать, что находитесь в тюрьме, даже если бы не знали об этом. Хотите попробовать?
Том не собирался закрывать глаза в присутствии этого психа.
- Я поверю вам на слово.
- Вы хотите знать мое мнение, но не говорите свое. Не очень располагает к общению.
Том выдохнул, закрыл на мгновение глаза, и тут же распахнул их, ожидая, что маньяк набросится на него. Но тот сидел все так же прикованный, с любопытством уставившись на него.
- Да, это похоже на тюрьму.
- Ну, в Доме Батлера тоже есть своя энергетика. И я готов поспорить, что вы там не были, потому что сразу бы поняли, о какой энергии я говорю.
- Что за энергия, Гас?
- В этом доме чувствуется зло. Он источает его, как болото исходит паром в прохладные ночи. Там происходили ужасные вещи, почти двести лет назад. И ужасные вещи будут происходить там до тех пор, пока он стоит.
- Вы когда-нибудь видели что-нибудь сверхъестественное, пока жили там?
- Вы имеете в виду призраков, детектив?
- Я имею в виду все, что угодно за гранью здравого смысла.
- А вы когда-нибудь видели что-нибудь сверхъестественное?
Том видел много странных вещей, некоторые из них практически невозможно понять. Но ближе всего к чему-то сверхъестественному он подошел, когда увидел надпись на зеркале в ванной.
- Может быть, - сказал Том.
- У меня была одна проститутка, звали Эми. Шестнадцать лет, милейшая улыбка. Я начал с ее ног, используя интрумент для клеймения, начиная со стоп и поднимаясь выше. На следующий день я вернулся в камеру, ее грудь была вся в клеймах. Кто-то написал на ней слово СУКА. Но вот в чем загвоздка. Это сделал не я. Я не писал на ней это слово. Это была и не моя жена, потому что она была в карцере. И я не думаю, что милая малышка Эми сделала это с собой. Это лишь одна из многих необъяснимых вещей, которые произошли в этом доме.
- В Доме Батлера водятся привидения, Гас?
Огастус Торбл улыбнулся, и это была уродливая, извращенная улыбка.
- Если призраки и демоны действительно существуют, Дом Батлера - вот где вы их найдете.
Несмотря на жару, Тома бросило в дрожь.
- Вы знаете что-нибудь об экспериментах, проводимых в Доме Батлера? - спросил он. - Тесты?
- Какого рода тесты?
Том не ответил, ожидая, пока Гас размышляет. Секунды шли.
- В тюрьме ты слышишь всякое, - наконец сказал Гас. – Например, о том, что правительство пытается сделать армию бесстрашной. В буквальном смысле – лишив солдата этого чувства. Позвольте мне сказать вам кое-что, детектив. Я знаю, что такое страх. Я видел его вблизи. Когда вы подходите к кому-то со скальпелем и смотрите ему прямо в глаза, когда вонзаете его ему в бедро, вы можете наблюдать страх в его чистейшей, свежайшей форме. И если бы они смогли придумать лекарство от этого, это был бы настоящий фокус. - Гас подмигнул. - Но это также испортит хорошее веселье.
- Так вы слышали о такой программе?
Торбл пожал плечами.
- Я много чего слышал.
- Слышали о какой-либо связи между правительственными экспериментами и Домом Батлеров?
- Я отвечу на этот вопрос, но сначала я хочу, чтобы вы ответили на мой, детектив. Что вы знаете о страхе?