Дж. Хасс – Мистер Совершенство (страница 32)

— Ладно, — говорю я. — Я тебе скажу. Это потому, что ты тащишь меня на эту дурацкую встречу, а потом практически говоришь, что я должна сидеть в машине, пока ты будешь заниматься своими делами. Это унизительно.

— Не принимай это на свой счет, Элоиза. Это просто работа. И я понимаю, что я не лучший пример того, как разделять работу и личную жизнь, но давай попытаемся сегодня.

Я услышала достаточно.

— Ладно.

— Хорошо. — Мы подъезжаем к какой-то массивной кирпичной стене с довольно пугающими железными воротами, водитель опускает стекло и сообщает о том, кто приехал. Охранник заглядывает в машину, затем машет другому, чтобы тот открыл нам ворота. — Итак, давай просто придерживаться плана. Не привлекай его внимание слишком сильно, хорошо? Просто извинись, затем я попрошу тебя принести мне выпить или что-нибудь в этом роде…

— Ты, что?

— Элли, ты меня слышишь?

— О, я тебя прекрасно слышу. Принести тебе выпить, — фыркаю я. — Я не твой личный секретарь, Мак. На самом деле вот это моя работа, а не твоя. Брут ведь просил, чтобы приехала я, верно?

— Да, но именно то, что он просил, чтобы приехала ты, меня и бесит.

Ох, нет, он просто не мог этого сказать.

— Как думаешь, почему он попросил меня приехать? — рычу я. — Потому что я симпатичная и молоденькая?

— Именно, — говорит Мак.

— Ох!

Но затем машина останавливается перед домом, и Мак поднимает руку, заставляя меня замолчать:

— Просто придерживайся моего плана, а об остальном мы поговорим позже.

Водитель открывает дверь со стороны Мака, прежде чем мне удается ответить, поэтому я глубоко вздыхаю, отпускаю свой гнев и выхожу, более решительно, чем когда-либо, настроенная на то, что собираюсь все сделать по-своему. Брут — мой клиент. Если он хочет, чтобы я извинилась за то, что чуть не убила его на прошлой неделе, то я с радостью это сделаю. Но еще я с радостью позабочусь обо всех деталях. Это мой клиент, а не Мака.

Мак предлагает мне руку, когда я выбираюсь из машины, и выхожу с его стороны. Я принимаю ее и позволяю ему помочь мне подняться, затем разглаживаю платье и замечаю, что Мак косо на меня смотрит.

— Что теперь? У тебя проблемы с платьем, которое ты мне купил?

— У него немного глубоковатый вырез, — говорит он, потирая подбородок. — Наверное, тебе стоит просто подождать в машине.

— Я не могу расквитаться с тобой прямо сейчас, — говорю я, отталкивая его с дороги.

— Элли, — говорит он, догоняя меня. — Просто послушай, знаю, я ничего не говорил раньше, но…

— Мисс Хэтчер, — гремит голос с вершины лестницы, когда мы входим во внушительное двухэтажное фойе комплекса. — О, боже, — говорит Брут. — Вы прелестно выглядите. Я так счастлив, что Вы смогли сегодня приехать. Мистер Стоунволл настаивал на том, что Вы были слишком заняты для меня…

Я еще раз зыркаю на Мака. И если бы мои глаза могли выпускать стрелы, то из его глазниц уже торчало бы две.

— Правда? Ну, он ошибся, мистер Брут. Я с радостью отменила все сегодняшние дела, чтобы приехать сюда и извиниться за то, что произошло на прошлой неделе. Я так виновата. Я прекрасно обо всем знала, но забыла положить бутерброд в холодильник в своем кабинете. Надеюсь, Вы примете мои извинения.

Брут спускается по вычурной лестнице, практически лаская кованые железные перила, и лучезарно мне улыбается. Он похож на рок-звезду. Типичную рок-звезду почти во всех отношениях: длинные каштановые волосы он заправил за уши; рваные джинсы и облегающая грудь футболка. Хотя, он худой, так что она мало что показывает. Ничего общего с мускулами Мака, обтянутыми бледно-голубой тканью его рубашки, скрытые под пиджаком.

Хватит думать о Маке, приказываю я себе. Мне нужно вести себя профессионально, потому что, судя по всему, Мак видит меня нелепой девицей, которая не может справиться со своей задачей во время деловых переговоров. Мне нужно доказать, что он не прав.

Я протягиваю руку Бруту, но вместо того, чтобы пожать, он слегка обхватывает ее своей, поднимает и нежно касается губами моих костяшек.

— Ну, — улыбаюсь я, глядя на Мака. — Это было неожиданно. У меня сложилось впечатление, что Вы не хотели видеть меня на этой встрече.

— Кто Вам такое сказал? — спрашивает Брут, даже не удосужившись взглянуть на Мака, который вздыхает позади меня. Я так и вижу, как он закатывает глаза. — На самом деле, все совсем наоборот, мисс Хэтчер. Я хотел, чтобы Вы приехали. Специально об этом просил. И позвольте сказать, что это платье… — он практически поедает меня глазами. — Кто бы ни был дизайнером, уверен, он создавал его, представляя себе Вас.

— О, спасибо! — говорю я. — Мистер Стоунволл сказал, что оно может быть немного неуместным, но я…

— Что? — восклицает Брут, положив руку на сердце, в насмешливом удивлении. — Мистер Стоунволл должен держать свое мнение при себе, или обнаружит, что у меня есть несколько собственных предложений, которые могут Вас заинтересовать.

Подождите.

— Что? — в замешательстве спрашиваю я.

— Он не рассказывал Вам о нас? — Брут смотрит на Мака через мое плечо. Я поворачиваюсь и тоже смотрю, а Мак стоит с очень странным выражением на лице. Это не стыд. Не удивление. Даже не дискомфорт, который я ожидала увидеть, ведь ясно, что эти двое знают друг друга, а Мак ничего об этом не говорил. — Ну, мы с мистером Стоунволлом давние знакомые. Очень давние знакомые.

— Это правда? — спрашиваю я, глядя то на одного, то на другого, поскольку между ними какое-то молчаливое противостояние. — Ну, считайте меня удивленной. Он никогда об этом не упоминал.

— Нет, — говорит Брут, взяв меня за руку, провожая дальше в дом. — Я и не думал, что он расскажет. Думаю, это древняя история. Целая вечность прошла.

Я позволяю Бруту вести себя, но бросаю взгляд через плечо на Мака, и он взбешен. Хмурясь, я беззвучно спрашиваю: «Что?».

Мак лишь качает головой, гневно сжимая челюсть. Я возвращаюсь к делу. Какова бы ни была его проблема, она явно не связана с деловой частью этой поездки.

— Хотите что-нибудь выпить, мисс Хэтчер? — спрашивает Брут, проводив меня в комнату с видом на город. Дом стоит высоко на холме, поэтому высокая кирпичная стена не мешает.

— Конечно, — говорю я, усаживаясь на длинный черный кожаный диван. Его интерьер не в моем вкусе. Вычурно, потому что стены красные, а вся мебель черная. Но я здесь не для того, чтобы наслаждаться его домом, а для того, чтобы обеспечить его согласие на интервью.

— Мистер Стоунволл, — говорит Брут, как раз в тот момент, когда Мак собирается сесть рядом со мной. — Вы не будете против обеспечить нам уединение?

— Послушай, Аллен, — говорит Мак.

— Аллен? — спрашиваю я.

— Да, Аллен, — подчеркивает Мак. — Это его настоящее имя. И да, мы, безусловно, давно знакомы. Поэтому, когда мой отец попросил меня…

— О, это забавно, Мак. Забавно, — смеется Брут-Аллен. — Поверить не могу, что ты всех одурачил…

— Я всех одурачил? — говорит Мак, повышая голос. — Я тебя умоляю! Послушай, мы здесь, чтобы заниматься делами. Так что, нет, мисс Хэтчер не хочет выпить. Она хотела извиниться…

— Она уже извинилась, Мак. Просто расслабься. Почему ты так напряжен?

— Ты хочешь перенести интервью или нет? — рявкнул Мак.

— Что, черт возьми, происходит? — спрашиваю я Мака. — Ты не мог бы просто пойти выпить и позволить мне разобраться с этим? Боже, что с тобой не так? Ты притащил меня сюда и теперь саботируешь мои усилия!

— Элли…

— Мак! Серьезно, в чем твоя проблема?

— Да, — говорит Брут-Аллен. — Скажи ей, в чем проблема. Давай поговорим о прошлом, а?

Почему, черт возьми, мужчины такие тупые? Ясно, что это связано со мной, и почему они оба думают, что со стороны это совсем не похоже на пещерные игры с демонстрацией силы?

— Мы здесь не для того, чтобы говорить о прошлом, хорошо? Эй?!

Я жду, пока они закончат свое соревнование по гляделкам, а затем Мак произносит:

— Пятнадцать минут, — он говорит это мне, но смотрит на Брута. — Пятнадцать минут, и мы убираемся отсюда. Если ты не хочешь приезжать на интервью…

— О, я хочу, — говорит Брут. — Именно это я и сказал по телефону твоему отцу. Но я бы хотел обсудить детали с Вашим консьержем для знаменитостей.

Мак качает головой, готовый протестовать, но затем его чертов телефон снова пищит, он смотрит на сообщение и хмурится:

— Это срочно, Элли. Я сейчас вернусь.

Он выходит из комнаты. Дворецкий или человек из обслуги идет за ним, и мне приходится тряхнуть головой, чтобы вернуться к делу. Сегодня у него было много экстренных звонков.

— Итак, — говорит Брут, закрывая дверь и возвращаясь ко мне. Он садится на диван, его колени практически соприкасаются с моими.

Вот, черт. Так вот, что он хотел сделать?! Он хотел подкатить ко мне? Почему? Боже милостивый, почему? Я просто обычная девушка, пытающаяся пережить еще несколько дней на этой работе. Почему люди, которых я даже не знаю, усложняют мне жизнь?

Я внутренне собираюсь, затем отсаживаюсь и поворачиваюсь, чтобы между мной и Брутом было больше расстояния.

— Брут, — говорю я. — Как я уже говорила, я очень извиняюсь за то, что произошло на прошлой неделе. Я часто сталкиваюсь с теми, у кого есть аллергия на арахис, поэтому мне следовало бы быть аккуратнее. В тот день я просто была не в форме. Все вышло из-под контроля. Но «Стоунволл Энтертейнмент» очень хотелось бы, чтобы Вы вернулись на интервью в ближайшее удобное для Вас время. Как думаете, в следующем месяце Вы сможете выделить время? — Не нужно тянуть резину дольше, чем необходимо. Нужно просто перейти к сути дела.