Дж. Грейтхаус – Рука Короля Солнца (страница 27)

– А чем деревни отличаются друг от друга? – спросил я. – Может быть, разбойники не трогают поселения, которые совсем обнищали? Какой смысл грабить тех, у кого ничего нет?

Рука-Вестник погладил бороду.

– Мы можем попросить в магистратуре выписки из налогов, чтобы подтвердить твою версию, но не следует забывать, что богатые деревни всегда лучше защищены.

– Дело не в этом, – сказал Иволга, который наклонился над столом, и его глаза заблестели. – В «Покорении западных королевств» говорится о том, что Лин Двенадцать-Быков остановился перед вратами Крепости Глиняная Река и заявил, что не станет никого убивать и не будет ничего разрушать, если люди принесут клятву верности императору. Город решил оказать сопротивление, и тогда он приказал убить всех мужчин, женщин, детей и животных, сжечь город дотла и посыпать солью поля вокруг. После этого даже самые безрассудные Западные короли сдавались, как только видели его знамя.

– Ты думаешь, что Яростная-Волчица следует примеру древнего героя Сиены? – спросил Вестник.

Иволга покачал головой.

– Вряд ли она слышала про Лина Двенадцать-Быков, но из того, что деревни не были разграблены, еще не следует, что она их не захватила.

– Разведчики магистрата докладывают, что старейшины деревень сохраняют лояльность империи, – заметил я.

Иволга пожал плечами, довольный тем, что сделал стратегическую догадку, опередив обе Руки, которых сопровождал.

– Вполне возможно, что так и есть, – ответил он. – Может быть, она имеет дело непосредственно с жителями, обходя глав, и получает от них обещание о поддержке или готовности присоединиться к восстанию, когда придет время.

– В таком случае, мудрый советник, когда, по твоему мнению, это произойдет? – спросил Вестник со своей призрачной улыбкой – и я впервые увидел, чтобы он одарил ею кого-то, кроме меня.

Иволга окинул взглядом карту с обозначением разграбленных деревень, нахмурил лоб, пожевал губу, а потом с уверенностью, с какой обычно ставил фишку, выигрывая игру в Камни, ткнул в точку на карте.

– Железный город, – сказал он.

– Почему? – спросил я, пытаясь хоть что-нибудь вспомнить о маленьком пятнышке на карте. – Когда-то там был рудник, в те времена, когда главным источником железа являлся север Найэна, но сейчас он иссяк. Там есть гарнизон, кузницы, каменная стена…

– Которая сдерживала легион Сиены в течение двух лет, – вмешался Вестник.

– Совершенно верно, – сказал Иволга, отрывая взгляд от карты. – Железный город – это символ. Если Яростная-Волчица его возьмет и удержит, она не только получит возможность лучше экипировать своих людей, но и вернет один из важнейших форпостов, утраченных во время покорения Найэна. Она объединит деревни, которые встанут на ее сторону, и нам придется иметь дело с настоящим восстанием, а не с отрядом в несколько сотен разбойников.

Вестник провел пальцами по бороде, размышляя над словами Иволги. Мне его рассуждения показались разумными, но уверенности не было. Из нас троих только Вестник воевал.

– Ладно, Ольха, – наконец сказал Вестник. – Я все еще полон сомнений, но вижу, что твой советник нам пригодится.

Иволга улыбнулся так, словно Вестник только что назвал его Рукой императора. И я почувствовал гордость – за своего друга и от комплимента Вестника, – но вместе с тем меня охватила болезненная и неожиданная обида. Одно дело понимать, что Иволга был лучше подготовлен к ведению войны, чем я, и совсем другое видеть, как он замечал вещи, которые ускользнули от моего внимания, – мои слабости подчеркнула его сила. Я напомнил себе, что именно по этой причине, чтобы научиться у него стратегии и тактике, которые не интересовали меня прежде, я добился, чтобы его взяли на войну.

– А теперь, – продолжал Вестник, – как нам следует реагировать?

– Мы отправимся в Железный город, – сказал я, пытаясь предугадать ответ Иволги. – Мы имеем превосходство в численности перед силами Яростной-Волчицы и сможем без труда удерживать крепость.

– Да, сможем, – ответил Вестник. – Но если она займет ее до нашего появления, нам придется начать осаду, а до начала сезона тайфунов осталось совсем мало времени.

– Ну а какие еще есть возможности? – с сомнением спросил я. – Переждать тайфуны здесь и начать осаду в конце лета?

– Если мы позволим ей захватить Железный город, ее армия будет расти, – с тревогой заметил Иволга. – И тогда нам предстоит долгая осада, которая может продлиться всю осень и даже зиму.

Возможно, даже до следующей осени и лета, когда в Восточной крепости начнутся имперские экзамены. Если это приключение будет стоить Иволге шанса их сдать, следующая возможность появится лишь через три года. Молодых людей, которые пытались пройти экзамены в таком возрасте – в особенности богатых, с хорошими перспективами на будущее, которым не было прямой необходимости их сдавать для достижения успеха, – называли бездельниками в лучшем случае и глупцами – в худшем.

– Иволга прав, – сказал я. – Если вспомнить слова мудреца Путника-на-Узком-Пути: «Нужно поймать падающий камень до того, как возникнет лавина». Нам следует нанести удар первыми. Возможно, мы раньше доберемся до Железного города, чем Яростная-Волчица. Ну а если нет, нам будет легче ее оттуда прогнать до того, как соседние деревни пришлют ей подкрепления.

Иволга кивнул и бросил на меня благодарный взгляд.

– Не исключено, что мы сумеем зажать ее у стен города, пока она сама ведет осаду.

– Или, если удача отвернется, например, нас что-то снова задержит на дороге или тайфуны начнутся раньше и наши силы пострадают от плохой погоды, когда мы там окажемся, – возразил Вестник. – Если мы подождем, то сможем послать письмо твоему отцу, чтобы он отправил нам подкрепления, которые прибудут к тому моменту, когда мы выступим к Железному городу.

Вестник сложил руки на груди и принялся раскачиваться на каблуках, его расслабленная поза контрастировала с серьезностью решения, которое нам предстояло принять.

– Если мы выступим прямо сейчас, у нас появится шанс быстро все закончить, – настаивал я. – А если будем ждать – просто отдадим ей Железный город. Я предлагаю рискнуть. Впрочем, решение принимать вам, вы же командующий.

– Верно, – сказал Вестник. – Но я думаю, что ты прав. Завтра мы отдохнем и пополним запасы, а также отправим донесение Голосу Золотому-Зяблику, в котором поставим его в известность о нашем плане и необходимости помощи. А послезавтра начнем марш в Железный город с надеждой на хорошую погоду и удачу.

Иволга явно испытал облегчение и, переключив внимание на игру, пристально смотрел на доску. Я сдержал желание позлорадствовать, пока ждал его хода, – я не сомневался, что через три хода буду контролировать доску. Его взгляд задержался на слабых признаках моей атаки, а потом его глаза заблестели.

– Похоже, мне пора перестать давать тебе фору, – сказал он.

И с этими словами он поставил фишку на доску – такого хода я никак не ожидал, и в первый момент он показался мне случайным, – пока я не подумал о дальнейшем развитии игры и не понял, что он полностью изменил ситуацию на доске.

Вестник рассмеялся, бросив взгляд на доску.

– Ну, юный мастер Иволга, – сказал он. – Будем надеяться, что нам с такой же легкостью удастся расстроить планы повстанцев.

Глава 12. Железный город

Наши знамена безвольно повисли, они промокли, с них капала вода, и ветру, свистевшему в кронах вечнозеленых деревьев и раздувавшему наши плащи, не удавалось заставить их шевелиться. Стены Железного города появились перед нами под струями дождя. Ворота были закрыты на все засовы. Флаг из грубой ткани с красным волком на черном фоне развевался над одинокой сторожевой башней. Засыпанные отхожие места, брошенные колышки от палаток, старые угли оставленного лагеря усеивали пространство перед стенами.

Вестник, Иволга и я стояли под ветвями старого дуба, успокаивая наших лошадей и дрожа от холода. Солдаты суетились вокруг нас, они разгружали телеги, чтобы начать строить лагерь на месте брошенного повстанцами Яростной-Волчицы. Шлепанье сапог по грязи мешалось со стуком молотков и шипением ножей – солдаты затачивали бамбук для палисада.

– Если бы не дожди и проклятый оползень, мы могли бы прижать их к стенам, – недовольно проговорил Рука-Вестник, сутулясь под плащом и выглядывая из-под потоков воды, лившихся с широких полей его конической шапки.

Стиснув зубы, он смотрел на ворота.

– Их численность составляет от трех до пяти сотен – таковы донесения, – а у нас три тысячи солдат, – сказал я. – Ворота можно уничтожить при помощи химических гранат, когда мы с вами атакуем бастионы молниями. Наши люди устали, но мы можем ошеломить врага.

– Нам необходимо больше сведений о противнике, – сказал Иволга. – Как мне кажется, ворота не повреждены. Если население Железного города впустило восставших, нам придется сражаться не только с разбойниками Яростной-Волчицы, но и с горожанами. Это может превратиться в настоящую бойню.

Внутри у меня все сжалось. Я был Рукой императора, но от мысли, что нам предстояло убить сотни обычных людей только за то, что они впустили в город восставших, у меня пересохло во рту.

– Это напоминает историю Лина Двенадцать-Быков и Крепости Глиняная Река, – сказал Вестник. – Убийство совсем не так привлекательно в реальности, верно, Иволга?