Дж. Дж. Пантелли – Не одной крови (страница 6)
Подхожу ближе к дивану и замечаю на себе заинтересованный взгляд мужчины.
– Вот и хорошо. Если что, сразу же вызывайте скорую помощь.
Спустя десять минут я и тетя Галя остаёмся одни. Завариваю для нас обеих чай и возвращаюсь в комнату, где тихо работает телевизор, а тетя Галя дремлет на диване.
Я усаживаюсь в кресло и увлекаюсь перипетиями в сериале, что транслируют по телевизору.
– Что–то случилось в тот день, когда Сережа умер, – неожиданно произносит тетя Галя, а после добавляет. – Я слышала, как он ругался с ними, с твоей матерью и сестрой. А потом вышел из дома со словами: «Ты мне больше не дочь», сел в машину, но так и не завел двигатель. Сердце подвело.
Я удивлённо смотрю на соседку. Странно, мне об этом ничего не известно. Мама сказала, что дядя Сережа подъехал к дому, но из машины так и не вышел. Почему она не рассказала о ссоре?
– Кристину как подменили после этого. С матерью они ругались весь этот год. И парень этот, Алиса. Это же Сорокин Кирилл. Пару лет назад появился в станице. Кто такой, откуда – никто не знает! Но слухи о нем ходят разные. Образумь ее. Не надо ей с ним встречаться.
После моего шумного вздоха тетя Галя снова проваливается в дрему, а потом и совсем засыпает.
После ее слов мне уже не интересна история, что разворачивается на экране. Что–то случилось год назад в нашей семье, и теперь отголоски этого рушат жизнь Кристины.
***
На удивление я довольно быстро разбираюсь со всеми делами в Краснодаре и сейчас уже направлюсь домой на автобусе. Ночью мне практически не удалось поспать, так как я осталась следить за состоянием тети Гали, да и ее рассказ никак не выходил из моей головы. Сегодня же поговорю с сестрой и узнаю о том, что произошло в тот день, когда умер дядя Сережа. Да и ее отношения с Кириллом нужно обсудить. Его совсем не волнует тот факт, что девчонке шестнадцать? Или стоит подождать Яна? А если он совсем не приедет? Тогда у меня будет на одну проблему больше.
Утром перед отъездом я проводила Кристю в школу и надеюсь на то, что она отсидела все уроки, что были в расписании на сегодня. Дома я не застаю сестру, а ее телефон не отвечает. Мои сообщения она игнорирует, хотя находится «в сети». Часы ожидания планирую занять уборкой в доме и приготовлением ужина. Какое–то тревожное чувство не покидает меня с того момента, как автобус въехал в станицу Сырое. И сейчас я готова заняться любым делом, чтобы выгнать все мысли из головы.
После того, как дом сияет чистой, а в духовке запекается мясной пирог, я отправляюсь мыть окна со стороны улицы. Дневная жара уже спала и на станицу опустилась вечерняя прохлада. Воспоминания о жизни нашей семьи в этом доме разливают тепло внутри меня. Я натираю до блеска оконное стекло, напевая под нос какую–то детскую песню. Табурет под моими ногами опасно шатается, но мне удается держать равновесие. Нужно спуститься и поставить его ровнее, но я почти закончила и решаю не обращать внимания на этот дискомфорт. Но в тот момент, когда я тянусь, чтобы протереть насухо верхний угол стекла, наклон табурета становится опасным, и я понимаю, что вот–вот окажусь на земле.
Секунда и вместо того, чтобы потирать ушибленные колени, я, распахнув глаза, смотрю на знакомое лицо. Голубые глаза Яна обжигают меня своей холодностью, а крепкие руки все еще держат меня прямо за задницу.
– Ты меня на помощь позвала или на похороны?
Хриплый голос парня вызывает тысячу мурашек, что атакуют мою кожу от затылка до пяток.
ГЛАВА 6. ЯН
После того как Алиска перестает мямлить и таращиться на меня как на музейный экспонат, приглашает в дом. Странно всё это. Я жил здесь много лет, но всё чужое, как не крути. И пахнет девчачьими духами. Повсюду.
– Миленько. – Коротко говорю я, глядя на обувную полку, заставленную разноцветной обувью с бантиками и цветочками. Перевожу взгляд на девчонку, а она как–то нервно улыбается. Вот–вот глаз задергается. Она явно хочет что–то сказать, но мне бы найти угол, чтоб бросить сумку и немного расслабиться. Помню, что на втором этаже когда–то была моя комната. Именно из ее окна, я прыгал на яблоню и сваливал тусить. Я снимаю куртку, вешаю на крючок и без слов прохожу мимо Алиски. Ее тихие шаги раздаются за спиной по всему коридору и на лестнице. Какого хрена ей надо? Минуты через две, я толкаю дверь и вижу что? Подростковую берлогу с плакатами смазливого мальчишки на стене и темно–розовыми шторами. Круто че.
– Эй, систер! У нас пахнет мужиком!!! Ты чего там, наконец, парня привела? – доносится писклявый голос снизу.
Неужели Кристя? Убеждаюсь в своих мыслях, когда кудрявое чудо появляется на горизонте. У нее в руках моя куртка. Она вертит ее, подбрасывает, чем сильно дразнит сестру.
– Ну? – она напирает, а потом громко произносит. – Охренеть…Ян!!!
Быстро же ей удается подскочить. Алиска едва не падает через перила, но технично хватается за балясины.
– Ян!!! Вот ведь сюрприз!!!
Кристя в шоке тормозит, увидев мою ладонь перед собой.
– Легче.
– Ян, ты что? Мы столько не виделись!
– И еще бы век не видеть. Вали, квакуша.
Она бросает в меня куртку и оставляет нас с Алиской вдвоем. Обиделась? Плевать. Пусть хоть прыщами изойдется от обиды. Во мне же закипает злость. Что эти курицы сотворили с домом? Снова кручусь в центре некогда своей комнаты и дергаю верхний ящик комода. Как я и думал, в нем нижнее белье. Не глядя вытаскиваю горсть трусов и запуливаю в Алиску.
– Выгребай свои шмотки, пока я их в помойку не отнес.
Девчонка прищуривается, а ее лицо краснеет. Ну же, заплачь, пожалуйста. Для больше эффекта, беру лифчик и примеряю на себя, как придурок из тупой комедии.
– Мне идет? Да, думаю, мне идет девственно–белый цвет!
– Теперь это моя комната. Можешь занять спальню родителей. – Шипит Алиска и пытается вырвать из моих рук деталь своего нижнего белья. Но я просто поднимаю руку вверх и все ее попытки дотянуться до лифчика выглядят так смешно.
– Выше, ещё выше, Шарик, – я цокаю, присвистываю, а она скачет передо мной, пытаясь вернуть бельишко. – Допрыгнешь, получишь вкусняшку. Что предпочитаешь, сухой корм или косточку?
– Каким был придурком, таким и остался!
Алиска сдувает с лица растрепавшиеся волосы, а после облизывает свои пухлые губы. Твою ж мать, я сразу представил, как она этими губами…Какого хрена? Разворачиваюсь спиной к девушке, кинув на пол ее лифчик. Алиса сгребает с пола свое белье и утрамбовывает его в сумку, что достала из нижнего ящика шкафа. Туда же летит вся остальная одежда с вешалок и полок.
– У меня и так куча проблем. Хочешь эту комнату – подавись!
– Да, хочу. Во–первых, потому что она по праву моя. Ты итак сделала из неё ванильное облачко. Во–вторых, – я медлю, увидев на стене физиономию темноволосого мужика по имени Марио. – Это ещё кто? Что за херня, Аверина?! Лепи тех, вспоминая о которых ты мастурбируешь, в сарае.
Я срываю плакат одним рывком и он рвётся пополам.
– Блять, надеюсь я не заражусь каким–то "голубым"герпесом?
Слезы в глазах Алиски меня радуют. Безумно, радуют. Она круто разворачивается и собирается валить.
– Зачем ты вообще мне позвонила? Чтобы ещё разок унизить? Или соскучилась?
– Даже, если бы от тебя зависела моя жизнь, я бы не позвонила. Но Кристю могут забрать в детский дом, а у тебя такая же фамилия как у нее и вы, так сложилось, одной крови. Тебе позволят оформить опеку, а мне придется пройти все круги бюрократического ада.
Девушка приближается ко мне и сминает бумагу, что пару секунд назад была постером.
– На кого и где я мастурбирую точно не твоя забота, Майоров. И, пожалуйста, не будь пошляком хотя бы перед Кристиной. Ей всего шестнадцать. Договорились?
– Бла–бла–бла…– я нарочно кривляюсь и отворачиваюсь, чтобы сдернуть шторы. Гардина летит на пол, а Алиска со всей дури захлопывает за собой дверь. – До свидания!
***
– Привет, дружище, – я подхожу к окну и смотрю на палисадник. Уже стемнело и видно только калитку рядом с ним, которую освещает фонарь с дороги. – Это капец. Я в полной жопе.
– Девчули встретили тебя без почестей? – ржет Темыч.
– Заткнись, они две занозы, что похоже теперь надолго в моей заднице. Может, приедешь? Ты же говорил у тебя есть свободная хата в Сыром.
– Я тебе нужен? Так мило.
– Жук, не шути. – Я предупреждающе понижаю голос и поглядываю на стену, где висел кумир Алиски. Блевать хочется.
– Слушай, я с радостью приеду. Как раз отпуск намечается. Да и тут кое–что случилось.
Я слышу, как друг раздумывает над продолжением разговора.
– Выкладывай. – Тороплю его я.
– Короче, Вареный прислал к тебе домой своих ушлепков. Они разнесли его в хлам. Я прикрыл их ненадолго, но думаю это намек, братишка. Часики тикают.
– Да знаю я, знаю. Придумаю что–то. Видел здесь кафешку, там бармен требуется. Гнилое местечко, но лучше пока нет.
– Давай. Приеду, расскажешь как там оно.
– Пока.
Калитка шлепает металлом о металл и я вглядываюсь в фигурку Кристи. Платье коротковато, даже на мой вкус и туфли на таких каблуках, что любой пацан без труда заставит ее встать на колени. Почесываю нос и чую аромат жареной картошки. Прям как у бабки с дедом в гостях. Спускаюсь вниз и наблюдаю за Алиской, что достает из трехлитровой банки соленые огурцы и помидоры. По взгляду понимаю, что мне давно пора сдохнуть.