Дж. Дж. Пантелли – Его ледяное сердце (страница 6)

– Вам ясна задача? – уточняет Богдан и засыпает в циферблат наручных часов кое–что интересное. – К полуночи, они будут в гавно, и вам не составит труда выведать код.

– Да, мы всё поняли. Скройся из виду! – подруга топает ножкой, и он теряется в тонированном «БМВ».

Музыка заполняет собой все огромное пространство гостиной и внушительный двор с бассейном в форме груши. Партнеры на вечер, упиваются слюной, оглядывая наши нескромные образы. Мы с Марьям, даже не запоминаем их имена. К утру, эти придурки будут в таком водовороте, что лишь опытный врач, поможет выбраться из глубокого кайфа.

Несколько часов на высоченных шпильках и мои пятки врастают в стельку. Я молю бога, чтоб все прошло без отклонений и мечтаю о джакузи в высотке Богдана. Где он сделает мне расслабляющий массаж и поделится дозой "радости". Издалека, замечаю, что Марьям машет мне рукой и подзывает подойти. По–моему, парни готовы к продолжению вечеринки тет–а–тет. Я ровняюсь с подругой, и мы движемся на второй этаж, отделенный от первого, крутой стеклянной лестницей. В спальне, с видом на ночной лес, нас ждут Даниил и…Даниил. Пусть будет так. На них обоих нет рубашек. Брюки спущены до колен. С нашим появлением, парни принимают расслабленные позы.

– Сейчас? – шепчет мне Марьям, и я согласно киваю.

Она снимает серьгу и раскручивает стекляшку, пока та не распадается на две половинки. Потом подходит к стонущим парням и произносит:

– Открывайте ротики, сладенькие мои.

Даниилы высовывают языки и получают заветную «сахарную пудру». К утру, только опытные врачи, смогут вытащить их из затяжной эйфории.

***

Продавец магазинчика, обходит меня и оповещает, что сегодня хорошие скидки на весь ассортимент товара. Я раздумываю, стоит ли слегка опустошить выданную карточку или развернуться и свалить от греха подальше. Супружеская пара лет за семьдесят, выбирают одинаковые свитера и с любовью переглядываются, навевая мне воспоминания о каникулах у бабашки с дедушкой. До сих пор жалею о том, что не попрощалась с ними перед переездом в Москву.

Я подхожу к заманчивой полке с флисовыми толстовками и все–таки, примеряю парочку на себя. В завершении шопинга, довольная приобретениями, рассчитываюсь на кассе и мечтаю о кружке кофе с каким–нибудь традиционным лакомством. Мой маршрут нацелен на кондитерскую в конце улицы, куда сворачивает горстка людей, чтобы согреться. Я мигом оказываюсь в их числе и уже пускаю слюнки около стеклянной витрины, но, ни черта не могу понять в названиях.

– Одну кремништу, и рафиолу. – Дима перебрасывается с девушкой в униформе парой фраз и берет тарелки с аппетитными десертами, следуя к свободному столику. – Идешь?

Я причмокиваю губами и естественно иду за ним. Едва приземляю свою задницу на стул, вынимаю кредитку из кармана и толкаю к парню.

– Можете, вычесть из моей будущей зарплаты.

– Это разовая помощь всем новичкам, – он зацепляет вилкой пирожное и отправляет в рот. – И вижу, ты удачно распорядилась деньгами?

– Да, спасибо. Но, я всё же настаиваю, чтоб вы вернули себе потраченную мной сумму. –Кондитерское чудо, что ждет, когда я его попробую, и наконец, стонет под нажатием столового прибора.

– Госпожа Рыкова, – Дима откидывается на спинку стула. – Я сам решу, что для меня лучше. Договорились?

Я дергаю плечами и упиваюсь неземным вкусом волшебного угощения. Чувствую, как Макаров неприкрыто скользит по мне взглядом. Неловкость, съедает изнутри, как прожорливый червь.

– Перестаньте.

– Что?

– Черт! – спрыгиваю на ноги, подхватываю пакет с вещами и молча, ухожу прочь.

При каждом шаге, мне кажется, что «Ниссан» удаляется всё дальше. Я победно улыбаюсь, когда берусь за ручку дверцы, но сигнализация хорошенько встряхивает, и я осыпаю проклятиями, весь этот чертов день.

– Не нужно вымещать злость на моей тачке.

– Откройте, пожалуйста, дверь. – Любезно и с издевкой прошу я.

– Одно мгновение. – Также издевательски отвечает Дима.

Щелчок разблокировки замка и я уже в остывшем салоне. Парень не спеша садится за руль, включает печку и магнитолу. Видимо, ему, как и мне, по нраву ехать под музыку, чем слушать бредовые речи, незнакомого человека.

ГЛАВА 7. ДИМА

Подвал шале завален ненужной рухлядью со времен моего детства. Я редко набираюсь смелости спуститься сюда и не чувствовать себя отбросом общества. Виниловые пластинки, старинное зеркало, компакт–диски с известными рок–группами, бас–гитара, замотанная в простыню – моё безвозвратно ушедшее прошлое.

Мальчишкой, я облачался в футболку с изображением солиста «Металлики» и воображал, что стою на сцене многотысячного стадиона, а зрители рукоплещут без остановки. Как давно это было…

На глаза попадается мамина нотная тетрадь с почти исчезнувшим карандашным текстом. Помню, мы вместе сочиняли мелодию для конкурса юных талантов в начальной школе. Она говорила: «Снег растает, дождь закончится. Ты всегда будешь вспоминать это время с грустью. Но, наступит новая осень, новая зима и для тоски не будет причин». Тогда, я расшифровывал эти слова, как толчок к покорению вершин. Теперь же, они выглядят сухими и безжизненными, а мама, всего лишь портрет, испортившийся под слоем пыли.

– Димон, умеешь же ты прятаться, твою мать! – Пашка перескакивает ступени и толкает меня в спину.

– Осторожней, тут всё может развалиться от одного твоего дыхания.

– Оу, извиняюсь. Я чего пришел, – он разглаживает ладонью торчащую челку. – Там тебя ищет некто по имени Влад. Говорит, вы старые друзья.

– Кто? – я не верю своим ушам. – Ты уверен?

– Бля, я еще не страдаю маразмом и запущенным синдром Альцгеймера!

Мне ни к чему гадать, я могу подняться и посмотреть. Что, собственно, и намереваюсь сделать.

– Если не затруднит, найди в этом хаосе, мой первый борд. Только он выдерживал ту нагрузку, что я давал.

– Ты о том куске фанеры? – усмехается Пашка и подходит к разноуровневой горе, прикрытой брезентом.

– Стой, где стоишь и не прикасайся к этому. – Кручу пальцем над возвышенностью, давая понять, что яйца оторву, если обнаружу хотя бы один отпечаток на плотной ткани.

– Остынь! Я даже не думал приближаться!

– То–то и оно. Узнаю, убью.

– Иди на хер, Маркович. – Отмахивается от меня друг и теряется за бумажной пирамидой у дальней стены.

***

Площадь, в центре которой блестит ледяная фигура льва, заполнена людьми. Где–то среди футбольных болельщиков в красно–белых шапках, я нахожу Влада. Это на самом деле он. По его улыбке понимаю, что сукин сын также рад меня видеть. Мы идем навстречу друг другу и крепко обнимаемся, достигнув цели.

– Мать твою, сержант Макаров!!!

– Влад, черт подери, Хомяков!

А ты поднабрал в массе, горжусь тобой!

– Закройся! – отталкиваю бородатого придурка. – Почему не предупредил о приезде?

– Сюрприз! – он смеется, привлекая внимание двух девчонок в обтягивающих белых комбинезонах. Те, шлют ему воздушные поцелуи и присоединяются к выдвинувшейся вперед ораве детей. Чертовы учительницы начальных классов, устраивающие безумные оргии в номерах, не перестают оглядываться.

– Какая тут аппетитная добыча для изголодавшегося охотника.

– Постой, а Вика?

– А что Вика, – Влад замирает, и я черчу траекторию его взгляда до силуэта Регины. Девушка объясняет какому–то пожилому мужчине, как дойти до кафетерия. – Кто это?

– Одна из сотрудниц. Так что там с Викторией?

– Эм, вкратце – мы разбежались, – не дожидаясь моего ответа, друг шагает к Рыковой. Я мгновенно догоняю его, но не успеваю помешать завязать разговор. – Привет.

Она отвлекается от старика и пару секунд фокусируется на Владосе. Я вижу, как в ее глазах блещут огненные кометы.

– Привет. – Нарочито спокойно произносит Рыкова.

– Владислав Хомяков, армейский друг Дмитрия. – Его рука не находит отклика, потому что она переключается на мою персону.

– Дмитрий Маркович, позвольте мне отправиться на склон и помочь Тане?

– Конечно, здесь внизу все в порядке?

– Да, можете не волноваться.

Регина натянуто улыбается нам обоим, разворачивается, и не торопясь движется к служебной постройке, где можно погреться, обменяться новостями и получить необходимую информацию по общей обстановке на курорте. Эдакое справочное бюро.

– Свидетелем чего, я только что был? – интересуется Хомяков, поменявший привычный ход вещей своим появлением.

– Не знаю, но разберусь. Жди меня и никуда не уходи.

– Хочешь, чтобы эти парни превратили меня в фарш? – он указывает на шумных болельщиков, распивающих энергетики и готовящихся к скоростному прокату на лыжах.

– Ни хрена с тобой не случится!