Дж. Борн – Разбитые песочные часы (страница 2)
Условия на земле ухудшились в геометрической прогрессии с тех пор, как первый случай аномалии был зафиксирован в Китае. В начале кризиса уцелевшая исполнительная ветвь правительства США приняла решение нанести ядерные удары по крупным городам континентальной части страны в попытке «сдержать, ограничить или ослабить способность нежити уничтожить оставшееся население Соединённых Штатов».
Города были стёрты с лица земли мощными ядерными взрывами. Многие существа мгновенно распались, но цена оказалась катастрофической. Мёртвые за пределами сравнительно небольших зон поражения получили такую дозу альфа-, бета- и гамма-излучения, что радиация уничтожила все бактерии, способные вызвать разложение, — и тела сохранились на десятилетия, по оценкам учёных.
Тем не менее несколько разрозненных групп людей всё же уцелели, и частично сохранилось военное командование. В этот самый момент проводилась операция по выяснению цепочки событий, поставивших человечество на грань — а может, и за её пределы.
За закрытыми дверями обсуждали возможность создания эффективного оружия массового поражения против существ: боеприпасов для стрелкового оружия на планете почти не осталось, да и людей, способных нажимать на спусковой крючок, тоже. За более толстыми дверями говорили о других, куда более зловещих вещах.
• • •
Пилот вертолёта с полным ртом жевательного табака прокричал пассажирам:
— Тридцать минут до подхода к «Вирджинии»!
Система внутренней связи вертолёта вышла из строя несколько месяцев назад. Теперь она годилась только для общения между пилотом и вторым пилотом в кабине.
Пилоту было явно за шестьдесят — это выдавали седые волосы, глубокие «гусиные лапки» вокруг глаз и старая потрёпанная кепка с логотипом Air America. Пассажир на месте второго пилота не входил в состав лётного экипажа — он был просто ещё одним членом того, что в полётном журнале значилось как оперативная группа «Песочные часы».
За последние месяцы пилотов стало катастрофически не хватать: большинство погибло во время разведывательных миссий. Оставшиеся в строю военные летательные аппараты состояли из тысяч сложных движущихся деталей — каждую нужно было тщательно проверять и обслуживать, иначе машина быстро превращалась в очень дорогой снаряд для лужайки. Старый пилот, похоже, радовался компании кого-то на правом сиденье — человека, с которым можно было бы погибнуть вместе, если ситуация станет совсем плохой, что случалось нередко.
Пассажир выглядел взвинченным и чрезмерно внимательным к окружению. Он сидел в чересчур тесном подвесе, держа руку на ручке двери и не сводя глаз с панели аварийных сигналов, нервно изучая приборы вертолёта. Пассажир рискнул бросить взгляд вниз: они летели низко и быстро. Из-за оптической иллюзии из кабины казалось, что вертолёт летит почти на одном уровне с берегами канала по обе стороны. Существа громко кричали и метались, падая в воду, не в силах противостоять оглушительному рёву двигателя. Пассажир невольно заполнял пробелы воображением, слыша снизу «песни» мёртвых. Постоянный ПТСР, приобретённый за прошедший год, всплывал в сознании. Он инстинктивно хлопнул себя по боку, нащупывая карабин, готовясь к очередной катастрофе.
Пилот заметил это и прокричал в гарнитуру:
— Слышал, что с тобой случилось. Вертолёт рухнул в пустошах.
Пассажир нажал кнопку микрофона:
— Что-то вроде того.
Пилот проворчал:
— Ты только что вышел в эфир. Нажимай вниз, чтобы говорить со мной, и вверх — чтобы говорить со всем миром.
— О, простите.
— Не волнуйся, вряд ли кто-то это услышал. Вокруг только эти твари. Там внизу теперь много моих коллег-пилотов бродит. Эти рейсы становятся всё опаснее с каждым вылетом. Машины разваливаются, запчастей нет… Чем ты занимался раньше? — прокричал старик поверх воя турбинных двигателей.
— Я военный офицер.
— В каком роде войск?
Пассажир помедлил и ответил:
— Я лейтенант флота… э-э… командир.
Пилот рассмеялся:
— Так что же, сынок? Лейтенант — это далеко не командир.
— Длинная, скучная история.
— Сынок, сомневаюсь. Чем ты занимался во флоте до этого?
— Авиацией.
— Чёрт, хочешь порулить остаток пути?
— Нет, спасибо. Я не лучший вертолётчик.
Пилот усмехнулся:
— Когда я гонял небольшие самолёты над Лаосом ещё до твоего рождения, я тоже не умел управлять такими штуками.
Пассажир посмотрел вниз, на массы нежити, и пробормотал:
— Не думал, что мы летим над Лаосом.
Старик улыбнулся и сказал:
— Мы и не летим над ним. Но как, по-твоему, снайперы программы «Феникс» добирались до высшего командования ВНА? Тащили свои винтовки за сотню миль через джунгли? Чёрта с два… Если ты думаешь, что «Феникс» действовал только во Вьетнаме, у меня найдётся для тебя участок с видом на океан в Панаме — прямо там, внизу!
Оба рассмеялись под громкий ритмичный стук вращающихся лопастей ротора над головой. Пассажир полез в рюкзак за куском жвачки, добытой из армейского сухого пайка, и предложил пилоту половину.
— Нет, спасибо, она портит мои зубные протезы, а «Фиксодента» у меня уже нет. А кто там у тебя сзади, кстати?
Пассажир нахмурился, глядя на старика:
— Вам разве ничего не сообщают? Тот парень с арабской внешностью — мой друг. Остальные — из командования СО или, во всяком случае, из того, что от него осталось.
— Командования СО, хм?
— Да, пара «лягушек» и прочие. Я не уверен, что могу рассказать тебе больше, да и, честно говоря, сам знаю не так уж много.
— Понимаю, хочешь оставить старика в неведении.
— Нет, дело не в этом, просто…
— Я шучу, не переживай. В своё время мне тоже приходилось хранить пару секретов.
Прошло ещё несколько минут под стук ротора, прежде чем пилот указал морщинистым пальцем вперёд, на горизонт, и сказал:
— Вот и Тихий океан. Координаты для «Вирджинии» — на этой карточке у тебя на коленке. Не мог бы ты ввести их в инерциальную систему?
— Без проблем.
После того как координаты были введены, пилот слегка изменил курс вправо по борту и продолжил движение по заданному направлению.
— Как тебя зовут, сынок?
— Мой друг там, сзади, зовёт меня Килрой, сокращённо — Кил. А тебя?
— Я — Сэм. Рад познакомиться, хотя, возможно, это первый и последний раз.
— Ну, Сэм, ты точно умеешь поднимать настроение.
Сэм поднял руку, постучал по стеклу верхней приборной панели и сказал:
— Ты знаешь риски, Килрой. Никто не скажет, куда ты отправишься на своей маленькой чёрной подводной лодке. Куда бы это ни было, можешь быть уверен: там будет так же опасно, как прямо под нами. Безопасных зон больше нигде нет.
ГЛАВА 2
Авианосец Военно-морских сил США — один из последних угасающих символов американской военной мощи. Были и другие, но их несколько месяцев назад бросили на якоре у берегов — и оставили. Один авианосец даже переоборудовали в плавучую атомную электростанцию: он поставлял гигаватты электроэнергии увядающим военным островным аванпостам и некоторым удалённым прибрежным взлётно-посадочным полосам.
Ранее известный как авианосец «Энтерпрайз», теперь он официально переименован в «Морской реакторный объект № 3». От его прежнего экипажа в пять тысяч моряков остался лишь небольшой отряд инженеров-энергетиков.
Не все эти гиганты были учтены. Несколько стальных исполинов оказались в ловушке за границей, когда прозвучали сигналы тревоги и общество рухнуло.
Авианосец «Рональд Рейган» покоился на дне Жёлтого моря: большая часть его экипажа превратилась в нежить и теперь блуждала по чёрным отсекам «шкатулки Дэйви Джонса».
Поначалу ещё находились люди, чтобы перекладывать вину — швырять её, словно кузнечные наковальни. По засекреченным каналам ходили слухи, что «Рональд Рейган» был потоплен в результате одновременной атаки нескольких северокорейских дизельных подводных лодок в первые дни после появления аномалии. Но точно никто не знал.
Последний раз авианосец «Джордж Буш» видели обездвиженным у берегов Гавайев. Наблюдатели с ближайшего американского эсминца докладывали, что палубы авианосца кишат существами нежити: теперь это плавучий мавзолей, который останется таковым, пока случайная волна или супертайфун не отправит его к Посейдону.
Часть выживших экипажей с оставшихся авианосцев была эвакуирована и переведена на борт «Джорджа Вашингтона» — он всё ещё нёс службу в Мексиканском заливе. Рассеяние американских военных сил продолжалось.
• • •
Стотысячетонный «Джордж Вашингтон» рассекал воды залива, держась в патрульном квадрате в десяти милях от заражённого побережья Панамы. Преемственность власти сохранялась, а основные приказы были чёткими и ясными: найти «нулевого пациента» любыми средствами.