Дж. Андрижески – Я, ангел (страница 30)

Не видя её ауру, Дэгс честно не имел ни единой бл*дской идеи, о чём она думала, или каковы могли быть её мотивы.

— Кто ты такой? — выпалила Феникс.

Дэгс посмотрел на неё, только тогда осознав, что отвёл взгляд. Увидев любопытствующее, озадаченное, раздражённое-почти-до-злости выражение на её лице, он постарался сохранить собственное лицо нейтральным.

— Ты знаешь, кто я, — сказал он.

— Я имею в виду не твоё имя. И не род деятельности. Это я знаю. Кто ты? Мы знакомы?

— Откуда, бл*дь, мы можем быть знакомы?

Дэгс знал, что его слова излишне враждебны.

Он знал, что они абсурдно враждебны безо всякой причины.

Он ничего не мог с собой поделать. Честно говоря, он вообще мог бы удрать из комнаты, если бы придумал способ сбежать так, чтобы не протискиваться мимо неё на пути к двери.

— Что означают твои татуировки? — спросила Феникс.

Вопрос выбил его из колеи.

Дэгс посмотрел на свои руки, затем на неё, и заметил, что она уставилась на его руки и плечи. Феникс шагнула к нему, и Дэгс осознал, что напрягается ещё сильнее. Даже не видя её ауры, он готов был поклясться, что чувствует, как она хочет к нему прикоснуться.

Он снова испытывал сложности, в его сознании воевало желание подчиниться, подвинуться ближе к ней… и желание унести ноги или хотя бы отступить глубже в душевую кабинку.

Уставившись на неё, Дэгс подавлял своё раздражение и смятение.

— Кто ты такая, бл*дь? — прорычал он.

Феникс моргнула.

Затем одарила его одной из своих странно замысловатых кривых улыбок.

— Ты правда не знаешь, да? — протянула она. — Я имею в виду, не в том смысле, как я говорила про тебя. Я имею в виду, как нормальные люди. Ты понятия не имеешь, кто я, так? Ты понятия не имеешь, кто такой Карвер. Или Азия. До вчерашнего дня ты никогда о нас не слышал. Мы для тебя — просто люди.

Она кивком показала на его лицо.

— Не утруждайся ложью, — добавила Феникс, мотнув головой, чтобы отбросить тёмные влажные волосы с глаз. — Мне не нужна лесть. В любом случае, я вижу это по твоему лицу. Я слышу это в твоём голосе, когда ты говоришь с нами. Ты понятия не имеешь, кто я.

— Я не… слежу за вещами, — сказал Дэгс более сдержанным голосом. — Ничего личного.

— Я же говорю, мне не нужна ложь. Я не обижена, — она улыбнулась, будто сама мысль об этом казалась ей забавной. — С чего мне обижаться, если ты из тех, кто не ходит в кино? И не смотрит телевизор? И не читает таблоиды? Какое отношение это имеет ко мне?

Дэгс почувствовал, что расслабляется, но лишь немного.

— Спорт? — спросила Феникс с той любопытствующей ноткой в голосе. — За спортом следишь?

Подумав над этим, над тем, когда он в последний раз смотрел что-то такое (это были состязания по смешанным боевым искусствам, которые он посетил лично), Дэгс вынужден был покачать головой.

— Нет, — признался он. — Я ходил кое-куда. В кинотеатр… на концерты групп. Но я не особо, знаешь…

— Следишь за вещами. Да, я тебя услышала.

Она всё ещё казалась скорее забавляющейся, нежели обиженной.

— Ты скажешь мне, что это приятное отклонение от нормы? — поинтересовался Дэгс.

Та более враждебная нотка всё ещё жила в его голосе, но теперь он чувствовал в этом тягу. Он искал некую причину испытывать к ней неприязнь. Чёрт, да он искал причину поссориться с ней. И первое он понимал куда острее, чем второе.

— Нет, — сказала Феникс. — Не то. Скорее… странно. Ну то есть, ты работаешь в Голливуде. Я думала, ты следишь за некоторыми вещами, просто чтобы выполнять свою работу.

На это Дэгс не потрудился отвечать.

Ответа и не существовало.

Дэгс не мог объяснить этой женщине своё поведение, как не мог объяснить его самому себе. Но с ней это почему-то смущало сильнее. Отчасти ему хотелось сказать ей, что когда-то он был нормальным. Отчасти ему хотелось оправдаться, объявить о своей былой нормальности, которой он лишился не по своей вине.

Но даже это казалось бредом.

Серьёзно, если быть честным с собой, то вся эта история, которую он повторял себе — про былую нормальность, наличие нормальных друзей, нормальных интересов, нормальных способов времяпровождения… всё это казалось таким давним, таким не имеющим отношения к нынешнему ему, что Дэгс вообще не уверен, было ли это правдой.

Может, это просто история, которую ему нравилось рассказывать самому себе.

Может, это всё ложь.

— Что такое? — спросила Феникс.

Она сделала ещё один шаг вперёд, и теперь её полные губы хмуро поджались.

— Прости, — сказала она. — Я не хотела тебя обидеть. Или задеть твои чувства.

Что-то в её голосе создавало впечатление, что она говорила искренне. Она казалась почти шокированной, будто ужаснулась мысли, что могла его обидеть.

— Прости, — повторила Феникс. — Я тебя оскорбила? Я не хотела. Если честно, ты мне кажешься интересным. Я даже не до конца понимаю, почему нахожу тебя интересным… но это заставляет меня вести себя… странно. В твоём присутствии, — она поколебалась, всё ещё выглядя слегка обеспокоенной. — Я не знаю, почему сказала те слова. Голливуд напоминает некий замкнутый пузырь. Я знаю, что многим людям плевать на этот мир. Просто большую часть времени я настолько затеряна в нём, что забываю об этом.

Дэгс почувствовал, как что-то в его груди расслабилось.

Он один раз качнул головой.

— Ты меня не обидела, — заверил он.

В этих зелёно-золотых глазах промелькнуло облегчение.

Её радужки реально были поразительно зелёными и поразительно золотыми.

И снова Дэгс поймал себя на том, что смотрит на неё, потрясённый отсутствием у неё ауры. Ему хотелось бы как-то спросить её об этом, но, конечно, он никак не мог задать подобный вопрос.

— Почему это так… странно? — спросила Феникс, снова привлекая к себе его взгляд.

Теперь её слова звучали тихо, почти шёпотом.

— Ты понимаешь, о чём я говорю, верно? — произнесла она ещё тише.

Феникс сделала ещё один шаг к нему, и теперь она ощущалась слишком близкой. И всё же Дэгс не отступил. Он стоял на месте, наблюдая, как она делает ещё один осторожный шаг в его сторону.

— Как ты выбрался из того переулка? — спросила она.

Дэгс увидел, как её взгляд скользнул к его рукам, к татуировкам перьев, что поднимались по предплечьям к бицепсам и плечам. Её глаза задержались там, словно запоминая детали чёрных и бледно-голубых линий. Когда он не заговорил, она подняла взгляд, изучая его лицо.

— Азия. Она клянётся, что видела крылья. Она говорит, всё выглядело так, будто ты улетел, — Феникс помедлила, словно ожидая, что он заговорит. Когда он этого не сделал, меж её бровей залегла хмурая складка. — Ты мне ничего не скажешь, так?

Дэгс не думал.

Он сказал ей правду.

— Нет, — ответил он.

Феникс кивнула, и та складка сделалась чуть выраженнее. Продолжая изучать его лицо, она издала сдавленный полусмешок.

— Наверное, будь ты на самом деле ангелом, ты бы не мог признаться в этом, так? Или в том, что ты умеешь летать? — она улыбнулась той кривой улыбкой, но скорее про себя, нежели в его адрес. — За такие вещи людей сажают в психушки, мистер Джордейн. Даже в Лос-Анджелесе.

И снова Дэгс не заговорил.

Теперь она стояла прямо перед ним.

Достаточно близко, чтобы прикоснуться.

Как раз когда он подумал об этом, Феникс медленно и робко протянула руку, и сама её осторожность словно просила разрешения. Она поднесла пальцы и ладонь к его руке, наблюдая за его глазами. Она тянулась к нему так, будто пыталась подружиться с одичалой собакой.