Дж. Андрижески – Трикстер (страница 55)
Если уж на то пошло, они могли вообще не быть моим юнитом. Они все могли находиться здесь, чтобы шпионить за мной для Галейта, для руководства сети. Может быть, всё это было своего рода проверкой.
Или, может, они просто убьют меня теперь, когда я оказался в месте, где не будет свидетелей. Всё, что им нужно сделать — это убрать меня из поля зрения камер лагеря.
Я выбросил эту мысль из головы.
Провидение. Иисусе.
Вопреки человеческим мифам, провидение как навык видящих было чрезвычайно редким, чуть ли не мифическим. Большинство видящих могли совершать то, что мы называли прыжками во времени, то есть использовать Барьер, чтобы заглянуть в прошлое или мельком увидеть фрагменты возможного будущего.
Временные прыжки в основном использовались как средство сбора разведданных, обычно после того, как событие уже произошло.
Я знал, что в Центре Организации есть целое подразделение видящих, которое занимается сбором переменных для построения будущих сценариев, пытаясь оценить шансы на различные исходы, которые могут завершиться ключевыми событиями, особенно наиболее важными для более обширных исторических закономерностей.
Но это не было провидением.
Это также не было надёжным средством, поскольку опытные видящие могли скрывать от глаз целые инциденты и различными способами манипулировать ими в Барьере.
События даже могли полностью переписываться, особенно если блок вводился до события или во время него. В таких ситуациях зачастую лучшее, что мог сделать опытный разведчик — это определить наличие конструкции или манипуляции. Гораздо реже можно было определить характер и масштабы внесённых изменений.
Ещё реже получалось определить истинную причину этих изменений.
Скачки вперёд во времени, то есть те, что связаны с будущим, были ещё менее надёжными.
Будущее по самой своей природе было постоянно движущимся, изменяющимся, смещающимся вспять, расщепляющимся и рекомбинирующимся. Сложная матрица переменных, точек принятия решений, слияний, совпадений, хаоса и коллизий — они менялись практически всё время.
Если кому-то требовались доказательства, чтобы продемонстрировать свойства свободы воли, то они воплощались в виденных мной образах возможного будущего. Они трансформировались, колыхались, захлопывались, задерживались только для того, чтобы исчезнуть и вновь появиться в разных конфигурациях.
Как давным-давно предупреждали меня мои учителя, ещё в первые дни моей работы в Организации, в изучении будущего в Барьере было очень мало «правды».
Это делало истинных провидцев чрезвычайно ценными.
Истинный провидец мог каким-то образом заглянуть за пределы этого беспорядка и подключиться к некой области временной шкалы, которая интерпретировала эти переменные в их наиболее вероятных проявлениях.
Ну, так мне это объяснили.
Истинное провидение было подобно телекинезу и считалось чуть менее редким.
Это означало, что провидцем нужно было родиться.
Индивида нельзя «сделать» провидцем, как бы усердно он ни тренировался.
По словам Варлана, некоторые считали Териана провидцем.
Сам Териан отчасти намекнул мне на то же самое, в своём единственном случайном упоминании о наличии некоторой «общности» с женщиной-провидицей, которой так увлёкся Дигойз.
До Манауса я даже никогда не слышал о живом провидце.
До этой миссии я ни разу ничего не слышал о провидцах.
Мне показалось тревожным и, возможно, зловещим совпадением, что я внезапно снова слышу об одном из них.
Заговорив, я сделал свой тон нейтральным.
— Есть рекомендации от Центра? В то время, — уточнил я. — До отключения. Были у них рекомендации?
Оркай посмотрел мне в лицо.
Он снова пожал своими большими плечами.
— Приоритет отдаётся захвату живым, — сказал он так, будто это очевидно. По сути, так и было. — Никаких убийств, за исключением чрезвычайных ситуаций. Они собирались посоветоваться с начальством, чтобы выяснить, насколько высоким должен быть риск, чтобы мы могли нарушить запрет на убийство, но потом…
— Отключение, — пробормотал я, заканчивая за него.
— Да,
— Есть ли шанс, что он вернётся сюда? В лагеря? — спросил я.
— В лагеря? — глаза Оркая опустели. — Кто? Провидец?
— Да.
Оркай взглянул на Кэт, затем на Пауло.
Мускулистый мужчина пожал плечами, посмотрев снова на меня, и его маска разведчика осталась неизменной за этими странными золотисто-красными радужками. Он мог бы сойти за человека, если бы не эти шокирующе яркие глаза, которые даже контактные линзы едва могли скрыть, по крайней мере, не ухудшая его зрение..
Я знал, что у Оркая тоже имелась кое-какая подготовка старой школы.
Согласно его досье, он когда-то состоял в Семёрке.
Думая сейчас об Оркае и о том факте, что у него, Пауло, Кэт, Джаэлы и Рингу могли иметься другие мнения об этом отключении, которые они не были готовы озвучить или даже подумать вслух, я пожал плечами вместе с ними, решив оставить всё как есть, вероятно, по тем же причинам.
Я сохранял невозмутимое выражение лица, мои мысли были защищены.
Внутри Организации всё тщательно изучалось. Всё.
Я не возмущался этим фактом. Я это одобрял.
Мы на войне. Мы не могли позволить себе рисковать.
Мы не могли позволить себе рисковать даже в моём случае.
Мне просто нужно усерднее поработать, чтобы убедить их, что я не представляю для них опасности.
Мне нужно показать им любым возможным способом, что я верен им, и только им.
Глава 20. Наблюдение
Я нахмурился, ещё раз осматривая открытое пространство.
Теперь мы находились на краю лагеря, возле его периметра, и довольно далеко от кричащей толпы.
Видящие, которые ранее кричали и голыми руками пихали мой прозрачный защитный экран через ограждение, в основном были схвачены и возвращены в свои цементные камеры предварительного заключения.
Формально я мог бы приказать своим людям вернуться в бункеры, но я решил, что мы проведём ещё одну зачистку, соберём всех отставших.
Мы уже нашли следы ног.
Они не могли быть оставлены охранниками.
Следы, которые я видел на снегу, были от босых ног, так что ничего похожего на отпечатки, оставленные ботинками, которые носили охранники лагеря «Чёрная стрела».
Мы собрали большую часть лагерных видящих внутри как раз к тому времени, когда снова начал падать снег. Примерно часом ранее я слышал по местным каналам предупреждения о снежной буре, о приближающемся шторме, который, вероятно, не позволит нашему самолёту взлететь, по крайней мере, до следующего дня.
Возможно, это было частью моей мотивации для того, чтобы ещё раз обойти все заборы.
Во-первых, шторм, скорее всего, убьёт всех, кого мы оставим здесь, а уничтожение товара без необходимости вряд ли входило в мои полномочия. Во-вторых, и что более важно, у нас будет достаточно времени, чтобы спрятаться в этих бункерах, как крысы, если нас на несколько дней завалит снегом.
С таким же успехом мы могли сначала попытаться собрать какую-нибудь полезную информацию, прежде чем столпиться вместе с местными вокруг органических обогревателей, деля бутылки дешёвой водки и поедая всё дерьмо, оставшееся в их замороженных запасах.