Дж. Андрижески – Страж (страница 63)
Улыбнувшись, должно быть, удивлённому выражению лица Ревика, видящий успокаивающе опустил руку, сложив обе ладони и все пальцы у основания спины.
— Ему очень хотелось поговорить с тобой, брат, — тепло продолжил мужчина. — Теперь, когда ты вернулся в Лондон, он надеется, что ты согласишься на встречу. Он попросил меня узнать, не присоединишься ли ты к нему за поздним завтраком в его резиденции этим утром.
Ревик недоверчиво уставился на видящего с фиолетовыми глазами.
Затем он издал смешок, не в силах сдержаться.
—
Видящий улыбнулся так, что у Ревика возникло стойкое ощущение, что тот точно знал, что влечёт за собой этот долг перед Тореком. Прежде чем Ревик смог решить, как на это отреагировать, мужчина с фиолетовыми глазами грациозно поклонился, и лёгкая улыбка заиграла на его чётко очерченных губах.
— Возможно, он скорее… предвкушает, брат, — сказал незнакомый видящий, улыбаясь шире и открыто подмигивая Ревику. — Да, я думаю, это был бы более точный способ описать это. Он уже провёл все необходимые приготовления с твоими работодателями. Брат Торек надеется обсудить с тобой подробности за поздним завтраком.
Ревик застыл.
Он почувствовал, как его челюсти напряглись, но опять-таки, прежде чем он смог заговорить, другой поднял руку в успокаивающем жесте.
— Я сказал слишком много, — сказал мужчина-видящий, на этот раз осторожно и вежливо. — Я позволю самому Тореку изложить оставшуюся часть его мыслей по этому вопросу… а также действия, которые он уже предпринял. Если бы ты был так добр и пошёл бы со мной, брат Дигойз, я уверен, он был бы более чем счастлив сделать это, пока вы оба сядете есть.
Когда Ревик не пошевелился, не заговорил, видящий продолжил ещё более осторожно.
— Во всяком случае, я полагаю, ты проголодался после долгого перелёта, — вежливо сказал он. — Торек — настоящий ценитель позднего завтрака, поэтому я могу заверить тебя, что прием пищи сам по себе того стоит, однако мои замечания или действия Торека могли тебя обидеть…
— Ты меня не обидел.
Другой видящий моргнул. Затем он улыбнулся.
— Я испытываю такое облегчение, брат, — сказал он, и это звучало как правда. — Я боялся, что всё же обидел.
Ревик прикусил губу, но не смог выдавить улыбку.
Несмотря на то, что он не чувствовал злого умысла в этом видящем, стоящем перед ним, Ревик не мог полностью избавиться от мрачного раздражения, которое продолжало шептать в его свете.
Торек уже договорился с его работодателями? Что, чёрт возьми, это значило? И какие работодатели? Он имел в виду Академию обороны? Ми-5?
Кого-то из Семёрки? Адипан? СКАРБ?
Он имел в виду Совет?
Или грёбаный Ринак?
С кем бы он ни разговаривал, Ревик был не в восторге.
— Пожалуйста, брат, — уговаривал видящий с фиолетовыми глазами. — Я оговорился и приношу извинения. Пожалуйста, пойдём со мной. Позволь брату Тореку заверить тебя, что его намерения совершенно безобидные.
Ревик снова хмыкнул, щёлкнув себе под нос.
Совершенно безобидные, как же.
В последнее время ничьи намерения по отношению к Ревику не казались «полностью безобидными».
Тем не менее, он уже решил пойти.
Какого хера. Он был голоден. Он также хотел выпить алкоголя… и чашку чая.
Он определённо ещё не был готов ко сну.
Более того, он действительно в долгу перед Тореком. Может, было лучше просто расплатиться по этому бл*дскому долгу, чтобы Торек и его приятели из Ринака оставили его в покое. Последнее, что было нужно Ревику — это перейти дорожку мафии видящих, и Торек сказал, что этот платёж положит конец любым дальнейшим обязательствам Ревика перед ним.
В данный момент больше всего на свете Ревик просто хотел, чтобы его оставили в покое.
***
Видящий с фиалковыми глазами вывел Ревика на массивный, увитый растениями балкон.
Это было после того, как он уже провёл Ревика по просторному, залитому светом четырёхэтажному пентхаусу в Кенсингтоне, по сравнению с которым квартира Ревика на Белгрейв-сквер выглядела как дерьмовая дыра.
Ну, не совсем.
Однако квартира Торека была значительно больше, чем у Ревика, и в ней было, вероятно, в три раза больше четырёх спален, чем в квартире Ревика на Белгрейв. Более того, Ревик сильно сомневался, что Торек, в отличие от самого Ревика, снимал своё жильё у британского правительства или у кого-либо ещё. Очевидно, у видящего водились деньги.
Более того, Торек был богат сам по себе, в отличие от большинства видящих.
Как он оправдывал это на бумаге, чтобы обойти ограничения на владение чем-либо, наложенные на видящих, можно было только догадываться, но Ревик подозревал, что здесь усиленно поучаствовал синдикат Ринака, который, вероятно, получил приличную долю за свои усилия.
В любом случае, Торек явно любил тратить.
Ревик должен был признать, что его несколько поразило количество денег, которые он увидел во время своей короткой прогулки по зданию, особенно в виде предметов искусства и дорогих гаджетов. Это включало в себя одну из лучших систем безопасности, которые Ревик когда-либо видел в частном доме, по крайней мере, из того, что он мог сказать, бегло осмотрев интерьер и экстерьер объекта.
Он также заглянул на пост охраны, используя своё зрение видящего, когда они проходили мимо открытой двери рядом с лифтами.
Один только лифт был бы грёбаным кошмаром для взлома, если бы Ревику когда-нибудь понадобилось войти сюда без разрешения.
Ему было бы лучше проникнуть через крышу, а там имелось что-то вроде силового поля, по крайней мере, судя по тому, что Ревик узнал от приборов в комнате охраны. Это было в дополнение, по крайней мере, к четырём различным сигнализациям, реагирующим на давление, и, конечно, к живым охранникам.
Ревик, конечно, не планировал вламываться в квартиру Торека.
Он оценил систему безопасности в доме Торека, потому что он оценивал систему безопасности в каждом здании, в которое входил. Для него стало второй натурой проверять наличие выходов и входных групп, обращать внимание на оружие, системы безопасности и персонал, отмечать их расположение, включая нетрадиционные способы входа и выхода, и оценивать, как лучше всего входить и выходить из любого здания, внутри которого он оказывался.
Он не планировал подрабатывать вором-домушником.
Он делал это на случай, если это может понадобиться.
Старые привычки и всё такое.
— Доброе утро, брат! — сказал Торек, раскрывая объятия, но не вставая.
Он лучезарно улыбнулся Ревику, сидя в мягком деревянном шезлонге на балконе.
Сам по себе шезлонг выглядел дизайнерским, отметил Ревик, и дорогим, пусть и явно потёртым от частого использования.
Ревик не двинулся с места, а остался стоять у раздвижных стеклянных дверей, ведущих на балкон, и его поза граничила с настороженностью. Оглянувшись, он понял, что видящий с фиолетовыми глазами уже исчез. Когда он оглянулся, Торек наблюдал за ним, и в его глазах было то же весёлое выражение, но с более пристальной пытливостью.
Ревик понял, что почувствовал боль в свете другого мужчины, и вздрогнул.
— Как же ты поживаешь, брат мой? — вежливо поинтересовался Торек, продолжая улыбаться.
— Отхожу от смены часовых поясов, — сказал Ревик.
Торек рассмеялся.
— Конечно, так и есть. Ты бы хотел присесть? Или ты планировал сохранить свою нынешнюю позу… предположительно, чтобы ты мог убежать, если я решу напасть на тебя?
Ревик почувствовал, как напряглись его челюсти.
Когда Торек рассмеялся, Ревик покачал головой, негромко щёлкнув языком.
Жизнерадостность видящего была на удивление обезоруживающей, даже очаровательной. Честно говоря, это была приятная перемена после того, как он провёл больше недели среди охранников Адипана.
Неторопливыми шагами подойдя к столу, Ревик выдвинул деревянный стул напротив Торека и опустился всем весом на сине-белую полосатую обивку.
Он поднял глаза, когда появился одетый в белое официант — человек, держащий серебряный графин с кофе. Ревик покачал головой в ответ на невысказанный вопрос, когда мужчина наклонился над ним, указывая пальцами на кофейную чашку рядом с тарелкой Ревика.
— Нет, — сказал Ревик. — Чай, пожалуйста.
Человек кивнул, отступая обратно через стеклянные двери.
Через несколько секунд он вернулся, держа в руках чайничек из костяного фарфора. На глазах Ревика человек молча налил чай, затем положил молоко и сахар рядом с его чашкой.