Дж. Андрижески – Почти полночь (страница 65)

Честно говоря, он не был уверен ни в чём из этого.

Он начал рассказывать ей о том, что узнал, как из своих снов, так и из того, что смог рассказать ему Малек. Он начал, но почему-то не смог этого сделать, не совсем. Он не был уверен, насколько всё это важно сейчас. Участвовал ли он в здешних войнах или нет, и по каким причинам это делалось, вероятно, сейчас не имело бы для неё большого значения. Что касается травмы, которую она могла получить в детстве, ей придётся справляться с этим, чем бы это ни закончилось.

Возможно, она была нездешней, но, если Малек прав, она и не из мира Ника. Означало ли это, что там она тоже не будет счастлива с ним? Не начнёт ли она чувствовать, что это место ей чуждо?

Боги, он был трусом.

Почему он ничего не сказал ей, когда у него была такая возможность?

На той подводной лодке прошло несколько дней.

Ник мог бы рассказать ей всё. Они могли бы обсудить это как взрослые люди.

Он не имел права решать, что имеет значение, а что нет, не тогда, когда на карту поставлены их жизни. В любом случае, они ведь с такой же вероятностью могут приземлиться в её родном мире, как и в его? Что он повторял им всем последние пять дней? Порталы непредсказуемы.

И они правда не были предсказуемыми. Так почему же он решил, что они вернутся в его родной мир?

Какого чёрта он не поговорил с ней?

— Мне нужно с тобой поговорить, — выпалил Ник, осознав, что всё ещё смотрит ей в лицо. — Перед тем, как мы уйдём. Я имею в виду, перед тем, как мы уйдём по-настоящему.

Уинтер только улыбнулась шире, и в её глазах читалось понимание.

— Нет, — просто ответила она. — Тебе не нужно.

— Но нужно же.

— Нет, Ник. Не нужно, — она крепче сжала его руку. — Я видела много твоих снов. Я видела тот, с Бриком, в том баре… и я знаю, что тебя беспокоит. Поверь мне, для меня это ничего не меняет. Не меняет.

Заглянув в её глаза, Ник увидел в них понимание и осознал, что ему действительно не нужно ничего объяснять.

Проклятье. Он действительно не заслуживал её.

***

Поездка в научную лабораторию и её изолированный «пузырь», расположенный примерно в двадцати милях к северу от Ниццы, была ухабистой, дискомфортной и вызывала смутное беспокойство.

Кроме того, поездка показалась шокирующе быстрой.

Примерно в середине поездки Ник оказался рядом с Уокером, в основном для того, чтобы понаблюдать за тем, как два человека управляют этой чудовищной штукой.

Он чувствовал, как вибрируют стены, пол и потолок грузовика, и когда он спросил, что это такое, ему ответили, что это мобильная версия той же технологии, которая использовалась на стенах большого купола. Устройство не было таким сильным, поскольку грузовик был не настолько большим, чтобы вместить источник энергии достаточно мощный, чтобы имитировать купола, но принцип работал точно так же.

Форрест объяснил, что подводная лодка также использовала эту технологию.

Но из-за того, что субмарина была намного больше, более половины её объёма приходилось на накопители энергии и мощный термоядерный реактор, защитные экраны были в разы прочнее, чем у вездехода.

Хотя поездка была трудной.

Ник задавал водителям много вопросов.

Поначалу они колебались, и Ник подумал, что ему, возможно, придётся использовать вампирскую тактику, чтобы склонить их к сотрудничеству, но в конце концов они, похоже, приняли решение и рассказали ему обо всех особенностях машины. Они ответили на его вопросы о механизмах и ручных настройках, показали ему, как включаются защитные экраны, как работают средства связи, карты и различные датчики. Они предупредили его, что GPS не всегда надёжен в районах, наиболее загрязнённых токсинами. Они объяснили, что спутниковая связь работала не так хорошо, и коммуникаторы тоже.

Датчики на передней панели измеряли устойчивость защитных экранов к различным токсинам. Они также показывали силу сигнала, уровни токсичности как внутри, так и снаружи автомобиля, а также то, как они изменялись по силе и составу.

По мере приближения к воде реальность становилась всё более мрачной.

Они сказали, что после Монако становится ещё хуже.

Воды вокруг Италии, а также в Греции и Турции настолько загрязнены, что все города в радиусе пятидесяти миль от побережья были эвакуированы много лет назад. Все острова сделались пустынными, даже Крит. Побережье потеряло так много пригодной для использования земли, что большая часть этого региона была поглощена северными охраняемыми территориями, особенно Румынией, Болгарией, Украиной и Россией — местами с большей площадью суши и способностью принимать эвакуированное население.

Реальность была такова, что большинство людей, живших вдоль побережья, умерли ещё до окончания войны.

Это главная причина, по которой ненависть к видящим была такой сильной в послевоенный период. По иронии судьбы, сейчас вампиров, которые были союзниками людей во время войн, ненавидели и боялись больше, чем видящих. Ник подозревал, что отчасти это было связано с тем, что видящие лучше ладили с людьми, чем вампиры.

И, конечно же, аспект «люди-это-еда».

Но это навело его на мысль о другом.

Когда Ник отошёл к задней части машины, он намеренно сел рядом с Малеком.

— Видящие никогда и не уходили, не так ли? — тихо спросил он молодого парня.

Малек посмотрел на него, моргнул.

Сначала он не ответил, только нахмурился.

Ник настаивал на своем.

— Я знаю, что Йи ушёл. Имею в виду тот раз, когда его отец пришёл за ним. Но остальные? Они не ушли.

Малек медленно покачал головой, задумавшись.

— Нет, я не думаю, что они уходили.

— Ты когда-нибудь рисовал что-нибудь об этом, Мэл?

Снова воцарилось молчание.

Затем Малек поморщился.

— Думаю, что однажды я это сделал, да, — он посмотрел на Ника, и его разноцветные глаза распахнулись шире. — Я думал, что это будущее, когда рисовал его. Обычно я рисую будущее.

— Что ты нарисовал? — спросил Ник.

Он окинул взглядом заднюю часть машины, но никто их не слушал.

— Их убили люди, — сказал Малек. — На моей картине они были заключены в загоны и уничтожены с помощью биологического оружия.

Ник поморщился.

— Это часть того, что мы здесь видим?

Малек моргнул, задумавшись.

— Я не знаю, — ответил он после паузы. — Возможно. Я думаю, что они убили видящих отчасти в отместку за то, что здесь произошло, — Малек сосредоточился на Нике. — Йи приказал им убить всех в Европе. Всех.

— Я так и думал, — Ник выдохнул.

Малек нахмурился.

— Зачем ему это делать?

Ник пожал плечами.

— Я могу назвать несколько причин. Но в основном это отдаёт отчаянием. Я не помню эту часть войны, как я и сказал Форресту, но я бы совсем не удивился, узнав, что они проигрывали войну, когда Йи отдал этот приказ. Я подозреваю, что он решил, что лучше погибнет в лучах славы, чем отступит и будет жить, чтобы сражаться дальше.

— Но он действительно жил, чтобы сразиться дальше, — заметил Малек.

Ник взглянул на молодого видящего.

— Его последователи не выжили.

Малек кивнул.

— Да.

Ник прислонился к металлическому борту бронированного фургона.