Дж. Андрижески – Плохой Ангел (страница 48)

И… подзарядила телефон для него.

Вибрируя, чёрный корпус придвинулся на несколько дюймов ближе к заставленному едой подносу, который Феникс оставила там, когда вошла в первый раз. Дэгс совершенно забыл про еду. Теперь он почувствовал запах кофе в графине и ещё чего-то — должно быть, сарделек под металлической подогревающей крышкой.

И то, и другое, вероятно, уже остыло.

Казалось, это не имело значения для более животной части тела Дэгса.

В животе у него заурчало.

Феникс снова рассмеялась, явно услышав это.

Он уже собирался слезть с неё, схватить телефон, чтобы хотя бы посмотреть, кто звонит, но она протянула руку, лаская его лицо и подбородок.

Это настолько ошеломило его, что он опустил взгляд к ней.

Затем она скользнула другой рукой по его члену.

Дэгс издал непроизвольный звук, забыв о телефоне, забыв о еде. Она держала руку там, между их телами, и сине-зелёный свет без предупреждения вспыхнул в его груди и руках, вырвавшись из него подобно взрыву в замедленной съёмке, скользя по её коже, превращая всё его тело в жидкость.

Феникс ахнула от удивления, прикрыв глаза и прикусив губу.

Вновь открыв их, она встретилась с ним взглядом и невольно рассмеялась.

— Боже. Ты бы видел себя прямо сейчас, — казалось, обдумывая собственные слова, она хмыкнула. Её голос внезапно стал раздражённым. — Конечно, это было бы намного убедительнее, если бы я не застукала тебя трахающимся с той рыжей в приватной комнате в «Дельфине». И если бы ты не признался практически прямым текстом, что за последние несколько месяцев переспал с половиной Лос-Анджелеса…

— Что? — Дэгс пристально посмотрел на неё сверху вниз.

О чём, чёрт возьми, она говорила?

Зачем, во имя всего святого, он сказал ей что-то подобное?

— Я никогда этого не говорил, — возразил Дэгс, всё ещё пристально глядя на неё.

— Говорил. Ты просто не помнишь, — встретившись с ним взглядом, Феникс хмыкнула. — В ту ночь, когда пришёл сюда. В первую ночь, когда ты совершил аварийную посадку на моей террасе и напугал меня до чёртиков. Ты много чего наговорил мне в ту ночь, Джордейн.

В её голосе послышалась лёгкая горечь.

— Включая тот факт, что ты, очевидно, в течение последних месяцев совершал секс-тур по ночным клубам Лос-Анджелеса, чтобы избежать общения со мной… при этом игнорируя мои звонки. Не то чтобы я была не в курсе этого, конечно.

Его челюсти сжались, но Дэгс колебался, стоит ли настаивать на своём.

Он знал — всё, что он скажет в ответ, определённо ухудшит ситуацию.

Особенно то, что он хотел напомнить ей о Карвере, и о том факте, что однажды она практически выбрала Карвера вместо Дэгса.

Но он хотел спросить.

Он хотел знать, зачем, чёрт возьми, вообще сказал ей это.

Но ещё важнее… что ещё он наговорил ей, чёрт возьми?

Пальцы свободной руки Феникс вцепились в его волосы, притягивая Дэгса к ней. Он достаточно охотно последовал, хотя его разум перебирал возможные вещи, которые он мог бы сказать — ужасные, глупые, знатно извращённые вещи, которые он мог бы ей сказать.

Они снова целовались прежде, чем ему удалось выкинуть это из головы.

Его паранойя не остановила те его части, которые хотели этого поцелуя.

Поцелуй без предупреждения сделался глубже, затем Дэгс прижал её к себе, вдавливая в кровать. Феникс застонала в его губы, когда этот сине-зелёный заряд вспыхнул, искрясь над ними обоими, нагревая его кожу, нагревая её, заставляя её задыхаться.

Он обхватил рукой её бедро, отчасти для того, чтобы не лапать остальное её тело. Пальцы другой его руки сжались вокруг её запястья, прижимая её к матрасу.

Однако он терял самообладание.

Он определённо терял самообладание.

Они должны остановиться. Ему нужно остановиться. Сейчас же.

Остановиться было ответственным поступком.

Ему определённо нужно остановить всё прежде, чем это зайдёт дальше.

Дэгс нависал над ней, прикрыв глаза, пока Феникс посасывала и целовала его шею, льнула к нему грудью, реагируя на сине-зелёный свет, реагируя на то, что он прижимался к ней всем своим телом. Он по-прежнему не мог видеть её ауру, но всё равно чувствовал её вокруг себя, возможно, из-за того странного свечения, которое видел вокруг её кожи.

Он хотел трахнуть её.

Эта мысль потрясла его, отдаваясь эхом.

Он очень, очень хотел трахнуть её.

Никогда в жизни он не хотел секса с кем-либо так сильно.

Должно быть, какую-то часть этого Дэгс произнёс вслух.

Он почувствовал, как Феникс вздрогнула; затем её кожа вспыхнула в ответ, и она снова взяла рукой его член. Она высвободила своё запястье из его хватки и потянулась к его брюкам, начав расстёгивать их ловкими пальцами, как только отодвинула его достаточно назад, чтобы дать себе доступ.

Дэгс нависал над ней, наполовину пребывая в трансе. Его рука запуталась в её волосах. Он представлял себе, что хотел бы сделать с ней сейчас, закрывая глаза и видя её обнажённой под собой, привязанной к кровати, полностью в его власти.

Феникс целовала уголки его губ, когда он, наконец, открыл глаза, когда ему удалось очнуться от этого состояния. Её рука всё ещё лежала на его члене, и горячая волна вырвалась из него, заставив её прильнуть к нему.

— Бл*дь, — пробормотал Дэгс, прижимаясь к ней. — Мы не можем этого сделать.

— Нет, можем.

Он покачал головой.

— Может быть, я мог бы поласкать тебя ртом, — сказал Дэгс, пытаясь думать, рассудить, как будет лучше. — Я очень хочу поласкать тебя ртом.

Боль пронзила его грудь, когда образы снова проступили перед глазами.

— Я хочу привязать тебя, — пояснил он. — К кровати. Тогда мы не зайдём слишком далеко, — боль в его груди стала ослепляющей. — Я заставлю тебя кончить. Я обещаю…

Феникс издала низкий стон, шокировав его.

Её пальцы до боли вцепились в его волосы.

Чувствуя, что его слова влияют на неё, чувствуя, что ей нравится, как он разговаривает с ней, чувствуя, что всё в его разговоре с ней возбуждает её, Дэгс собирался сказать больше…

Но тут кто-то многозначительно прочистил горло.

И это была не Феникс.

Глава 23. Парадные ворота

Дэгс напрягся, глядя в направлении звука.

Он был адски твёрдым, дышал слишком часто, и ток всё ещё мерцал вокруг них обоих, хоть он и пытался это сдержать. Какая-то часть его уже была наполовину настроена на драку, и этот импульс сражаться, защищать Феникс смешивался со всем остальным, сбивая его с толку. Наполовину ослепнув, он уставился в направлении двери.

— Кто это? — прорычал он.

Человек там подпрыгнул.

— Господи! — громко воскликнула она, хватаясь за грудь.

Узнав голос, Дэгс тоже вздрогнул, и его глаза сфокусировались.

Азия.