Дж. Андрижески – Перебежчик (страница 6)

— Может быть, мне не нужны от тебя никакие «одолжения»… Шулер.

— Тогда эта встреча окончена, — отрезал Ревик. — Убирайтесь к чёрту из моей комнаты. Сейчас же. Все вы.

Сероглазый видящий поднял руку в мирном жесте.

Ревик повернул голову.

Сделав это, он понял, что эти светло-серые глаза ни на секунду не отрывались от его лица. Он никогда не видел, чтобы эти глаза теряли фокус… и всё же у него отчётливо сложилось впечатление, что его сканируют, и что сканирование исходило от сероглазого мужчины.

Ревик не мог точно почувствовать это сканирование, не говоря уже о том, чтобы уловить какие-либо детали того, что искал другой, но данное впечатление не рассеивалось.

Если этот видящий мог так хорошо скрывать сканирование — если он мог не выдавать это глазами, когда смотрел прямо на свою цель — он действительно хорош.

Даже слишком хорош.

Эта мысль нервировала Ревика, даже когда он начал осознавать, как мало ему приходилось защищаться от подобных вещей здесь. С тех пор как он перестал работать на Шулеров, большая часть его усилий направлялась на противоположное. Они пытались заставить его открыть свой свет, довериться другим видящим, ослабить бдительность — вещи, которые настолько противоречили предыдущей подготовке и инстинктам Ревика, что было почти смешно.

Теперь он поймал себя на мысли, что, возможно, эти монахи добились с ним большего прогресса, чем он предполагал.

Оказавшись лицом к лицу с тремя высокопоставленными и лучше

обученными разведчиками, Ревик почувствовал, что его паранойя сделалась в разы хуже, чем за последние месяцы.

Возможно, даже годы.

Его тело продолжало напрягаться, когда трое видящих перед ним не пошевелились. Ревик продолжал вглядываться в их лица, даже сейчас меньше всего задерживаясь на лице женщины.

Снова скрестив руки на груди, Ревик перенёс свой вес с ноги на ногу.

— Вы не выходите из моей комнаты, — заметил он более холодно. — Я в чём-то неясно выразился?

Сероглазый мужчина опустил руку на колено, не меняя выражения лица. Когда он заговорил в следующий раз, его голос граничил с нежностью, но он не обращался к Ревику.

— Мара. Подожди снаружи, пожалуйста, — вежливо произнёс он.

Женщина-разведчица, предположительно Мара, недоверчиво посмотрела на него.

— Мара? — повторил сероглазый видящий. — Пожалуйста, сделай так, как я прошу.

Вежливо это прозвучало или нет, но Ревик услышал приказ.

Он заново оценил иерархию, разворачивающуюся перед ним и становящуюся очевидной. Иерархия была жёсткой, фиксированной и основывалась не только на ранге видящих.

Военное прошлое? Какое-то специальное подразделение Семёрки?

После паузы, показавшейся долгой, женщина-видящая с явным раздражением поднялась на ноги. Ревик не почувствовал в ней настоящего сопротивления, по крайней мере, по отношению к сероглазому видящему.

Её раздражение, по-видимому, было направлено на самого Ревика.

В любом случае, очевидно, что власть сероглазого видящего была абсолютной.

Спортивными шагами направляясь к внешнему коридору, Мара сурово посмотрела на Ревика, проходя мимо него, и её шокирующе яркие глаза скользнули по его телу вместе с её светом. Он вздрогнул от прикосновения, отступив назад, затем стиснул челюсти, прежде чем ответить более жёстким взглядом.

Он продолжал наблюдать, пока за ней не закрылась дверь.

Затем он повернулся, снова оказавшись лицом к лицу с сероглазым мужчиной.

— Это было абсолютно необходимо? — спросил Ревик.

Сероглазый видящий пожал плечами.

— Признаюсь, мне это показалось необходимым. Я хотел посмотреть, что ты будешь делать.

— Что я буду делать? — Ревик почувствовал, как его челюсти напряглись ещё больше. — В смысле?

— В смысле, признаешься ли ты, что есть проблема, или нет, — терпеливо объяснил другой, указывая на тело Ревика. — …Проблема, которую мы все можем ясно видеть, брат мой, уж прости за прямолинейность. Я задавался вопросом, признаешься ли ты в этом, предупредишь нас об этом или будешь отрицать и попытаешься найти какой-нибудь способ удовлетворить эти позывы позже. Возможно, путём какой-нибудь попытки остаться с Марой наедине.

Он произнёс это так легко, с такой очевидной честностью, что Ревику потребовалось мгновение, чтобы осмыслить его слова.

— Ты думал, я могу изнасиловать её? — сказал он, и его гнев усиливался.

Другой неопределённо махнул рукой, а выражение его лица сделалось уклончивым.

— Необязательно. Но я хотел оценить твою реакцию. И твою честность по поводу твоего нынешнего состояния, вызванного столь долгим пребыванием здесь, — его глаза продолжали изучать Ревика, серые радужки выглядели спокойными. — Я вполне удовлетворён тем, как ты справился с этим, брат.

Глаза Ревика сузились.

— Это была проверка? — уточнил он. — Ты привёл её сюда, чтобы испытать меня?

— Да, — просто ответил тот.

Ревик почувствовал, как напряглось его тело, но на мгновение не знал, как реагировать или как воспротивиться другому, учитывая то, что он сказал, и как он это сказал. Слова и свет другого мужчины оказали так мало сопротивления, что оставили Ревика в некоторой растерянности.

Каковы бы ни были истинные намерения этого видящего, он, по крайней мере, хотел казаться честным и прямолинейным. Был он таким или нет, Ревик никак не мог определиться.

— Зачем? — спросил он наконец. — Кто ты, чёрт возьми, такой?

Сероглазый видящий не дрогнул.

Вместо этого он плавно поднялся на ноги, двигаясь с обманчивой грацией.

Он поднялся быстрее, чем могли уследить глаза Ревика, и Ревик осознал, что в тревоге отступает назад, но только после того, как собеседник уже выпрямился. Хотя Ревик двигался рефлекторно, а другой — намеренно, Ревик всё равно оказался медленнее.

Осознав это, он просто стоял там, настороженно наблюдая за другим мужчиной.

Ему пришло в голову, что, возможно, его превосходят и физически.

Такого уже давно не случалось.

— Я Балидор из Адипана, — сказал другой видящий.

Ревик вздрогнул. Изумление пробилось сквозь его свет.

Адипан Балидор не стал дожидаться его реакции.

— …Я только что подписал документы о твоём освобождении, Дигойз Ревик, — добавил сероглазый видящий, криво улыбнувшись ему. — Таким образом, ты, по крайней мере временно, становишься прямой ответственностью Адипана, а следовательно, и моей. Конечно, я не возьму тебя с собой без твоего разрешения, но я очень постараюсь убедить тебя добровольно пойти с нами.

Ревик уставился на него.

Он заговорил раньше, чем осознал своё намерение.

— Нет, — сказал он прямо.

Как только он произнёс это, ответ скорее укрепился в его свете, нежели смягчился.

— Нет, — повторил он, качая головой. — Ни за что, бл*дь. Конечно, я не хочу проявить неуважение к вам, сэр, но кто бы вы ни были… Нет.

— Ты ещё не слышал моё предложение.

— Мне и не нужно, — сказал Ревик. — Дело не в вас. Дело во мне.

— Что это значит?

Ревик уставился на него, борясь с неверием.

— Что это значит? Очевидно же, что я не готов.

— Покинуть это место?