Дж. Андрижески – Перебежчик (страница 42)
Та часть не увидела нож.
Та часть лишь почувствовала, когда острый край лезвия внезапно прижался к горлу.
Свет Балидора встревоженно полыхнул…
…но Ревик застыл, глядя в лицо Териана.
Он ощутил, как его дыхание замерло и застыло в груди.
Инстинкты заставили его застыть.
Его разум говорил, что он опоздал. Он не мог его оттолкнуть. Он не мог его заблокировать или дать отпор. Так он не уберётся отсюда. Этот путь перекрыт.
Ревик знал, как хорошо Териан обращался с этим ножом.
Он наблюдал за ним… наблюдал, как он пользуется этим ножом, тренируется и играет с ним. Он практиковался с ним, устраивал спарринги, оттачивал техники и новые приёмы. Ревик знал, какой он быстрый. Режущие инструменты всегда были любимыми игрушками Терри.
Ему нравилась кровь. Чем больше, тем лучше.
Кровь нравилась ему даже во время секса.
Вытолкнув этот образ из своего сознания, Ревик полностью сосредоточился на другом видящем, всё ещё стараясь не наделать глупостей, которые точно его погубят. Он чувствовал, как нож давит на него при дыхании. Он знал, что мог порезаться, если просто неудачно сглотнёт или двинется хоть на миллиметр не в ту сторону.
И всё же эмоцией, скользнувшей в разум и свет Ревика, была злость.
Териан, похоже, увидел это.
А может, почувствовал.
Более того, злость Ревика, похоже, принесла ему удовлетворение.
Териан улыбнулся, поднося нож ближе.
— Может, я пожелаю взыскать пошлину с тебя, Реви’, — произнёс он тише. — …перед твоим уходом.
Ревик быстро окинул взглядом поляну, напоминая себе расположение всех разведчиков Организации.
Он снова почувствовал рядом Балидора, ещё ближе, чем прежде.
В ярости.
Балидор, лидер Адипана, был пи**ец как разъярён.
Ревик не знал, то ли он рассержен на него за то, что подпустил Териана так близко, то ли на себя за то, что не предвидел этого, то ли на Териана за то, что он чокнутый психопат с вендеттой и ножом. Возможно, Балидор даже сердился на Галейта за невыполнение своей части сделки… или за такой слабый контроль над своими людьми.
Ревик мог бы сказать ему не тратить время впустую.
Даже Галейту толком не удавалось контролировать Териана.
При других обстоятельствах Ревик мог бы расхохотаться.
Свет Балидора на поверхности оставался спокойным — напоминание Ревику оставаться таким же. И все же Ревик чувствовал ярость, змеившуюся в
Ревик подавил свою злость, заставляя свой
Он понимал, о чём просит его Балидор.
Он хотел, чтобы Ревик выиграл время.
Чувствуя, как сжимаются его челюсти, Ревик переключил внимание на Териана.
— Не делай этого, Терри, — сказал он.
Он не хотел шевелить горлом, так что голос прозвучал тихо.
— …Если убьёшь меня, перемирие между Организацией и Семёркой будет нарушено, — сказал он, всё ещё почти шепча. — Семёрка, может, и мирная по своей природе, но такого они не потерпят. Ты это знаешь. И Галейт тоже…
Вспомнив про людей Кали, которых её супруг вызвал из джунглей в качестве подкрепления, Ревик добавил:
— …Ты знаешь, что находится позади меня, среди тех холмов. Они выследят тебя как бешеного пса, Терри, просто чтобы сделать из этого пример. И вот так запросто мы оба умрём, а эта холодная война между нами… это относительное перемирие… за одну ночь сделается очень даже горячей. И тогда у нашей расы не будет ни единого шанса, Терри. Ни у кого из нас. Нам не придётся ждать, когда люди нас убьют. Мы сделаем это сами.
Губы Териана изогнулись в сухой усмешке.
— А ты всё ещё политик, да, Реви’?
— Ты знаешь, что я прав.
Ревик не стал добавлять, что он знает — Териан заботился о судьбе расы видящих сильнее, чем обычно показывал. Большинство в Организации заботилось об этом.
Это было частью их идеологии, пусть и извращённой.
— Знаю ли? — холодно переспросил Териан. — Тогда почему я так сбит с толку всем этим, мой старый друг? — он крепче прижал лезвие к горлу Ревика, и Ревик вздрогнул, закрыв глаза на несколько секунд.
— Чем ты сбит с толку, Терри? — спросил он таким же тихим голосом.
— Тобой, Реви’, — ответил Териан. — Ты меня сбиваешь с толку, старый друг. Зачем ты делаешь это? Зачем работаешь на них? Что тебе от этого, Реви’? На самом деле?
Ревик почувствовал, как сжались его челюсти.
— Она посредница, Терри, — сказал он. — Не говори мне, что ты не знал…
Териан издал сердитый смешок, сильнее давя на нож.
— Ты не можешь её убить, — Ревик повысил голос, даже ощутив, что Балидор послал ему предупреждающий импульс. — Ты совершенно точно, бл*дь, не можешь убить её ребёнка. Ты знаешь, что это может означать…
Когда Териан сильнее вдавил лезвие в его горло, на сей раз порезав его, Ревик ахнул. Злость затопила его вместе с болью сразу нескольких видов.
— …Чёрт подери, Терри! — рявкнул он. — Повзрослей! Дело не во мне. И не в нас. И не в нас с ней. Нет вообще никаких «мы с ней». Она замужем, помнишь? Как ты и сказал, у неё будет ребёнок от другого видящего. Она и я… я ни разу не притрагивался к ней, Терри.
Когда Териан издал очередной сердитый смешок, Ревик ощутил, как его злость усиливается.
— …и если ты думаешь, что она — настоящая причина, по которой я ушёл, то ты вообще меня не знаешь! — его голос вернулся к тому жёсткому рыку. — Бл*дь, я больше не хотел там быть, Терри! Я ничего из этого не хотел. Я уже годами был несчастлив. Я ненавидел всё, чем мы занимались, и то, насколько хуже мы делали мир. И ты бы понимал это, если бы знал меня хоть вполовину так хорошо, как тебе нравится притворяться. Просто забудь, мать твою! Всё кончено!
Но Териан лишь покачал головой.
— Нет, брат, — сказал он. — Нет, нет, нет… не кончено. Это никогда не закончится, потому что я не могу просто позволить тебе жить во лжи. Если бы ситуация была обратной, ты бы не позволил мне…
— Жить во лжи? — прорычал Ревик.
Он фыркнул, позволив Териану услышать его презрение.
Он вспомнил все те месяцы в пещерах, воспоминания, которые его заставили пережить заново, все эти сцены, снова и снова… как он, бл*дь, ненавидел себя на протяжении этого.
Чем больше те образы мелькали перед его глазами, тем сильнее ему становилось плевать на нож у горла.
Нахер всё. Скатертью дорожка.
Осознав, что это был Даледжем, Ревик почувствовал, как его ярость усиливается.
Но ему было уже плевать, что Даледжем или другие услышат о нём.
Ему было плевать, что они увидят из его прошлого под Шулерами или в любой другой отрезок времени.