Дж. Андрижески – Перебежчик (страница 12)

Тем не менее, это было трудно перенести.

Разносчики и зазывалы набросились на них, как только они вышли на холодный воздух.

Ревик обнаружил, что смотрит вверх и вниз по пыльным улицам, теряясь в огромном количестве тел, лиц и умов, животных и раздражителей.

Честно говоря, это было похоже на употребление ЛСД.

Впервые с тех пор, как он покинул Шулеров, он чувствовал себя чёртовски обдолбанным.

Если бы не окружавшие его света, особенно света Даледжема и Балидора, он был почти уверен, что у него случилась бы полномасштабная паническая атака. Им, вероятно, пришлось бы повалить его на пол, вколоть какой-нибудь животный транквилизатор.

По какой-то причине особенно сильно его поразили запахи, некоторые из них были чрезвычайно неприятными, некоторые — слегка неприятными, остальные просто ошеломляли своей частотой и интенсивностью.

Бензин, выхлопные газы, пряная еда, потные тела, грязная одежда, сточные воды, химический привкус духов, моча животных, гниющая растительность на прилавках, готовящееся мясо, горящий пластик при сжигании мусора, гниющее мясо животных, сера…

Ревик различал каждый запах в отдельности, но не мог избавиться ни от одного из них.

Его глаза, как и его свет, не могли отследить все лица, которые притягивали его. Некоторые вещи останавливали его резче, чем другие, особенно яркие цвета. Он обнаружил, что смотрит на группу женщин, одетых в паранджу яркого лазуритового цвета.

Он всё ещё с трудом понимал, на что смотрит, когда Даледжем послал своим светом предупреждающий сигнал. Когда взгляд Ревика переключился на другого мужчину, а затем проследил за направлением его предупреждения, Ревик увидел группу мужчин-афганцев, наблюдавших за тем, как он пялится на женщин в парандже. Их лица были откровенно враждебными.

Связь между этими афганцами-мужчинами, предупреждением в свете Даледжема и женщинами встала на свои места, достаточно ясно, чтобы заставить Ревика отвести взгляд.

Когда он смущённо взглянул на Даледжема, другой видящий только улыбнулся.

«Не пялься на здешних женщин, брат, — мягко предостерёг Даледжем. — Только не на человеческих. Независимо от того, насколько ты голоден».

Ревик удивлённо моргнул, но не обиделся.

Даледжем добавил: «Здесь, в этой части мира, это не столько проблема морали, сколько плохая политика. У нас нет времени на конфронтацию с местными жителями».

Его мысли стали ещё мягче, но всё ещё содержали лёгкий упрёк.

«Конечно, мы можем надавить на них, брат Ревик… но предполагается, что мы делаем это только в случае необходимости, в ситуациях, которые по праву можно назвать самообороной. Мы не должны инициировать или разжигать конфронтацию, которая может потребовать от нас неоправданного посягательства на их свободную волю. Это часть кодекса Адипана».

Подумав об этом, Ревик медленно кивнул.

Это казалось логичным.

У Адипана имелся строгий кодекс поведения в отношении таких вещей.

Стоя там, он продолжал обдумывать слова другого мужчины, задаваясь вопросом, действительно ли он смотрел именно только на цвет паранджи или подсознательно уставился на что-то другое.

Он никак не мог определиться.

По правде говоря, он вообще не осознавал, что думает о сексе, по крайней мере здесь. Он даже не до конца осознавал, что эти люди в парандже были женщинами, пока Даледжем не указал на это.

Теперь Ревик обнаружил, что чрезмерно сосредоточен на том факте, что вокруг него присутствовали женщины-люди и женщины-видящие, в дополнение ко всему остальному.

Даледжем фыркнул, закатывая глаза.

«Кто бы мог подумать», — послал он, пихнув Ревика в руку.

Однако в его свете сквозил юмор.

Ревик покраснел. Тем не менее, после этого он взял за правило открыто не смотреть на афганцев, особенно на женщин, независимо от того, как они были одеты. Он также заметил, что сопровождавшие их женщины-видящие, включая Мару, покрыли свои волосы, а в некоторых случаях и лица, прежде чем покинуть грузовик, ехавший позади них.

Ревик знал, что это могло быть отчасти сделано для того, чтобы скрыть их расовую принадлежность, а также для того, чтобы придерживаться местных обычаев. Тем не менее, он отметил, что в этой части мира ситуация, возможно, более напряжённая, чем он помнил.

«Твоя интуиция не ошибается, — послал Даледжем, очевидно, уловив достаточно мыслей Ревика, чтобы почувствовать себя обязанным ответить. — Ситуация в этой части света… накалилась. В результате многие социальные обычаи стали более жёсткими, брат. Прямо сейчас повсюду наблюдается возрождение человеческого религиозного фундаментализма, среди людей и видящих».

Когда Ревик оглянулся, Даледжем добавил:

«Существует также ряд радикальных сект, придерживающихся мифов о видящих. Терроризм активизируется. Мы пытались стабилизировать ситуацию, но по большей части это симптоматично. Гораздо более глубокие проблемы начинают проявляться, брат, как в сообществах видящих, так и в человеческих сообществах. Система, созданная Галейтом, чтобы успокоить людей после войн, на самом деле не работает. Там, где это действительно «работает», это происходит в основном через угнетение».

Даледжем красноречиво взмахнул рукой, пожимая плечами в манере видящих.

Ревик подумал, что собеседник скажет что-то ещё.

Он этого не сделал.

Ревик также задавался вопросом, могут ли слова Даледжема быть отчасти обвинением, но если и так, он этого не почувствовал.

С другой стороны, Даледжем был из Адипана. Высока вероятность, что Ревик этого не почувствует, если только Даледжем сам этого не захочет.

«Нет никакого обвинения, брат», — уже мягче послал Даледжем.

Он на мгновение сжал руку Ревика, затем отпустил его.

Ревик поборол прилив, вспыхнувший в его свете, но только кивнул.

Он не стал расспрашивать подробнее.

Позже у него будет достаточно времени, чтобы узнать о текущем состоянии мира. На данный момент он уловил суть того, о чем предупреждал его Даледжем.

Миферы. Религиозные войны.

Священные тексты изобиловали предсказаниями на этот счёт.

Ревик позволил Даледжему и Балидору отвести себя к стеклянным дверям аэропорта, не сводя глаз с группы разведчиков.

Он всё ещё ловил на себе пристальные взгляды.

Ревик обнаружил, что странно стесняется своей одежды, прикасается к лицу, чтобы напомнить себе, побрился ли он, какой длины у него волосы, как он вообще выглядит.

Его поразило, по-настоящему поразило, что он не покидал эти пещеры больше пяти лет.

При этой мысли света Даледжема и Балидора ещё плотнее вплелись в его свет.

Было странно находиться под защитой этих двух мужчин, учитывая, кем он являлся.

Это было странно, но не нежелательно.

Глава 6. Адипан

Ревик, конечно, слышал об Адипане и раньше.

Он мало что знал о них в плане деталей.

С другой стороны, за исключением Вэша и горстки видящих, занимающих высокое положение в Совете Видящих, большинство видящих ничего не знало об Адипане.

На самом деле никто не должен был много знать об Адипане… если только они не принадлежали к Адипану.

Всё, что знал Ревик, всё, что было известно большинству видящих, существовало в форме слухов и квази-мифов. Если честно, Ревик сомневался в достоверности большей части того, что ему рассказывали об элитном отряде разведчиков, хотя бы потому, что многие, казалось, пытались использовать наблюдения или встречи с ними как повод для хвастовства.

Они шутили о таких вещах, когда Ревик был в Организации.

Они шутили по поводу того, что у каждого двуличного видящего, мнящего себя кем-то, есть дурацкая история об «Адипане».

Все считали эти истории ложью.

Исторически сложилось так, что Адипан всегда работал втайне.

Они втайне тренировались. Они втайне вербовали людей.

Так было на протяжении тысячелетий.