Дж. Андрижески – Ковен Полуночи (страница 7)
Мгновение спустя он осознал, что боится.
— Что тебе снилось? — спросила она у него.
В её голосе звучали лёгкие обвиняющие нотки.
Ник вновь сосредоточил взгляд на ней.
Эти бледные ледяные глаза напряжённо изучали его.
Он всё ещё чувствовал себя странно, будто находился не полностью в своём теле.
В то же время он невольно слышал нотки страха в её голосе.
Он знал, что это хотя бы отчасти вторит его чувствам.
Снова вспомнив, что она видящая, и к тому же чертовски могущественная, Ник осознал, что в глубине души боялся — вдруг он разделил с ней тот ужасный психотический кошмар. Он беспокоился, что она побывала в его голове. Он беспокоился, что она видела, слышала и чуяла то же, что и он — мёртвые тела, кровь, маленькую девочку.
Больше всего он беспокоился, что каким-то образом затащил тот больной, извращённый голос в её сознание, что она оказалась в голове этого мудака, и это ужаснуло её.
Это ужаснуло её настолько, что она закричала.
Он осознал, что его мысли возвращаются к тому дому, к той маленькой девочке.
Как, бл*дь, его разум вообще сотворил такое?
Последнее, что он помнил до этого — как обвился всем телом вокруг Уинтер, и как её сердце громко стучало у самой его кожи, пока она приходила в себя после секса.
Он смотрел, как она засыпает.
После этого… ничего.
Вообще ничего до этого сна.
Он был вампиром… он вообще не должен был видеть сны.
Но Тай знала. Откуда Тай знала? Как она вообще могла что-то знать о снах Ника, если он не делился ими с ней? Его спящий разум реально просочился в её сознание? Он наградил ребёнка кошмарами просто из-за того, что они находились под одной крышей?
До этого он видел сны лишь об Уинтер, его паре. Она снилась ему ещё как Даледжем.
Она также снилась ему такой, как сейчас.
У него даже бывали сны о ней, полные страха; сны, где ей грозила опасность.
У него бывали эротические сны о ней.
Каким бы ни был сам сон, Уинтер всегда фигурировала в нём.
Ему никогда не снился никто другой.
Никогда. Ни разу с момента его обращения.
И всё же тот, кто приснился ему этой ночью, определённо не был Уинтер или Даледжемом.
Это не была Тай, Мэл, Кит или кто-то из его приятелей-копов.
Какого чёрта с ним не так?
Почему он даже сейчас чувствовал это присутствие в себе?
Он отравлял этот дом? Отравлял свою жену? Тай?
Ник вздрогнул.
Он резко повернул голову.
Его позвала не Тай. И не Уинтер.
Тай больше не сидела там. Голос, доносившийся с дивана, изменился, исказившись в тёмное, низкое, холодное, извращённое, протяжное, разрозненное рычание.
Ник острее сосредоточился на сидящем там существе.
Тай определённо исчезла.
Сменившее её существо было огромным.
Широкие плечи. Полностью чёрная одежда.
Мужчина.
Размером примерно с самого Ника.
Чёрные бинты-повязки покрывали нижнюю часть его шеи и часть плеча. Но эти повязки местами сползли, оставляя просветы.
Что-то в этих просветах было не так.
Что-то было неправильным.
Тёмная шляпа скрывала большую часть его лица.
Из-под неё проступали две радужки из потрескавшегося хрусталя с расширенными чёрными зрачками. Они светились в темноте, улавливая тот свет, который не могли видеть люди. Это несомненно были глаза вампира.
Они смотрели на него пустым взглядом.
Даже по вампирским меркам они выглядели пи**ец какими мёртвыми.
Типа, свет горит, а дома никого нет.
Они смотрели из пустых глазниц под старомодной шляпой, которую мог бы носить детектив ХХ века из фильмов, которые Ник смотрел, когда ещё был человеком, когда ходил под солнцем, катался на доске с друзьями, на настоящем пляже с настоящими волнами, чайками, выдрами и морскими львами.
Детектив… а может, шпион эпохи холодной войны.
С чёрной шляпой незнакомый вампир носил перчатки, длинный плащ, чёрные брюки, массивные чёрные ботинки с чёрными шнурками, чёрный ремень.
Серебряные часы украшали его запястье.
Что-то в часах тоже показалось Нику знакомым, но таким же давним и далёким, как и странная ретро-одежда.
«Человек-невидимка».
«Вторжение похитителей тел».
«Тень»2.
Ник представил за этими бинтами кривую, надломленную улыбку.
Он вообразил себе зомби.
А может, вообще ничего.
Всё в этом бл*дском призраке было неправильным.
Он не должен быть здесь.
На самом деле, это Ник не должен быть здесь.