Дж. Андрижески – Дракон (страница 47)
Возможно, у него не останется выбора.
Он знал, что применение манипуляции здесь, даже на самом краю конструкции Дренгов, будет чертовски рискованным. Весьма высока вероятность, что в ту же секунду его вырубят.
Чёрт, да это даже может его убить.
— Возможно, вы захотите послать мой образ своим командирам, — сказал он, заговорив быстрее, когда видящий сзади снова толкнул его. Он переключился на официальный прекси. — Я Меч, братья. Полагаю, ваши хозяева захотят поговорить со мной прежде, чем вы сбросите меня с пирса… какими бы весомыми ни были ваши причины.
Мужчина-видящий, державший его, замер.
Его рука по-прежнему сжимала запястья Ревика, скованные наручниками.
— Ты врать, — сказал он грубо.
Супер. Этот еле как говорил на прекси.
Ревик переключился обратно на китайский.
— Я не вру. Братья, я умоляю вас. Проверьте мою личность, прежде чем совершать поспешные поступки.
Видящий позади Ревика снова толкнул его, стискивая металлические наручники.
Ревик наполовину свесился над водой. Он почувствовал, как напряглось его тело при виде мутной воды пирса; его ботинки едва стояли на деревянных досках. Он смотрел на скользкую от бензина поверхность и сглотнул, затем повернул голову и выгнул шею, чтобы обратиться к первому видящему с неряшливым хвостиком и человеческими татуировками.
— Брат! Я Меч! Я не вру вам!
— Ты врёшь! — сказал первый видящий. На сей раз он заговорил по-английски, с сильным акцентом. — Ты не есть Меч! Ты есть никто! Ты врать!
— Сделай распознавание лица, — сказал Ревик, переключаясь на тот же язык. Он глянул на воду, осознавая, что мужчина позади него напрягся, словно приготовившись столкнуть его за край. — …хотя бы подсоедините мою внешность к охранной конструкции! Прошу, обдумайте это, братья мои. Если вы убьёте меня и ошибётесь, вы ответите за это. Разве не стоит хотя бы свериться с вашими хозяевами?
— Нахера Мечу приходить сюда? — презрительно процедил второй видящий. Он говорил по-английски с сильным акцентом, но куда грамотнее, чем его напарник. — И с чего, бл*дь, ты решил, что его имя
Ревик почувствовал, как его челюсти сжались.
Он заставил себя ответить ровным тоном.
— Я могу сказать вам лишь правду, — повторил Ревик. — Я Меч. Я пришёл, чтобы запросить переговоры с вашими хозяевами. Я прошу, чтобы вы разрешили мне примириться с вашими людьми. Если бы я мог просто…
— Если ты есть Меч, почему ты не убивать нас? — перебил первый видящий. Он поднял оружие, прицелившись Ревику в голову. — Почему не использовать свет? Ломать оружие и кости?
Ревик поколебался.
Он не знал, стоит ли говорить, что в итоге, возможно, так и придётся поступить.
После небольшой паузы он пожал одним плечом.
— Я бы предпочёл не убивать свой вид, — дипломатично сказал он. — Почему бы просто не послать мой образ и свет в сеть? Это же делается быстро, само собой. Особенно учитывая, что эта ошибка может стоить жизней вам обоим.
Воцарилось молчание.
Первый видящий, единственный, на которого мог смотреть Ревик, хмуро уставился на него.
Ревик не видел видящего, стоявшего позади него, но чувствовал проблески нервозности, вибрировавшие в нитях его света. Ревик ощутил усилившуюся хватку пальцев на его запястьях в наручниках, а также беглые отголоски приватного разговора между двумя видящими.
Похоже, они спорили.
Через несколько секунд видящий позади него дёрнул Ревика от края пирса.
Ревик скрыл облегчение из своего света и выдохнул, когда его ноги твёрдо встали на досках, пропитавшихся водой.
— Одну секунду, — сказал видящий позади него. Он всё ещё стискивал запястья, но теперь уже легонько. — Одну секунду, брат. Мы сделаем, как ты говоришь. Ты не шевелись.
Теперь он казался явно нервничающим.
Достаточно нервничающим, чтобы Ревик задался вопросом — может, он взглянул на свет Ревика.
Ещё через несколько секунд та нервная дрожь превратилась в нечто близкое к шоку. Ревик глянул на первого видящего, когда тот опустил винтовку. Его смуглая кожа сделалась неестественно бледной и даже приобрела зеленоватый оттенок. Он продолжал стискивать винтовку, но его
Видящий позади Ревика начал расстёгивать наручники на его запястьях.
— Прославленный брат, — произнес видящий позади него. Его голос дрожал, содержа в себе чрезмерно подобострастные нотки. — Брат, я приношу свои глубочайшие извинения.
Ревик небрежно хмыкнул. Он убрал руки из-за спины, легонько потирая запястья пальцами.
— Идём с нами. Пожалуйста, брат, — сказал тот же видящий, выйдя из-за него и показав в сторону суши. — Прошу, Прославленный брат. Прошу.
Ревик глянул на него, подмечая его внешность и свет, когда тот поклонился, показывая уважительный знак Меча одной рукой и держа голову опущенной. Он сильно походил на своего друга, только чуть менее оголодавший и где-то на пять сантиметров ниже.
Но на его руках имелись те же идентификационные шрамы, и тот же пантеон татуировок покрывал его кожу дешёвыми человеческими чернилами и неровными линиями.
Когда видящий во второй раз показал Ревику идти вверх по пирсу в сторону будки охраны и наружной стены, Ревик пошёл туда, куда показывали его покрытые чернилами пальцы.
Другого видящего, который целился в него из винтовки, он не удостоил даже взглядом.
Однако он почувствовал его шок, когда проходил мимо.
Более того, он ощущал в свете видящего какое-то растерянное смятение, точно он только что узнал, что Ревик — Санта-Клаус.
Ревик проигнорировал это всё. Вместо этого он сосредоточился на горизонте суши, переставляя ноги и проходя по покорёженным доскам.
Он знал, что настоящая конструкция находилась за той стеной с воротами. Он также знал, как высока вероятность, что пройдя за ту стену, он уже никогда не выйдет.
Или хуже того… он выйдет, но уже не будет самим собой.
Потому что в этот момент, как сказала бы Элли, ситуация определённо может стать хуже.
Глава 18. Блудный сын
Ревик ждал в гонконгской квартире с высокими потолками, в одиночестве сидя на диване, который, похоже, мог быть обшит настоящей шкурой тигра. Он пах как настоящая шкура, от чего, честно говоря, Ревик ощущал лёгкую тошноту и сомневался, стоит ли тут сидеть.
Несмотря на все извращённо роскошные вещи, с которыми он сталкивался в своей жизни, работая хоть на Менлима, хоть на различные человеческие правительства, он никогда не видел ничего подобного.
В итоге он решил пересесть и расположиться в одном из кожаных кресел.
Переплетя пальцы между коленями, Ревик старался успокоиться.
Он чувствовал, как конструкция химичит с его светом, что вовсе не помогало.
Однако они держались на расстоянии — возможно, чтобы он не слетел с катушек, как минимум, пока его не допросят на разных уровнях охраны. Скорее всего, они хотели получить более отчётливое представление о том, с чем его свет может быть связан вне конструкции.
Никто здесь ни за что не поверит, будто он пришёл, потому что передумал. Он и не собирался пытаться убедить кого-то в этом.
Он не намеревался говорить им что-либо, кроме правды.
Ревик уже провёл несколько часов на основной станции охраны в доке, пока они прогоняли его через десяток разных физических и
Под конец Ревик невольно занервничал.
Кажется, его никогда в жизни не изучали и не каталогизировали так подробно.
Когда они закончили, один из охранников привел его сюда.
Видящие, обслуживавшие главную станцию охраны на стене, ни капли не походили на доковых крыс, которых встретил Ревик, когда выбрался на берег. Одетые в белоснежные униформы с эмблемами Национальной Безопасности Гонконга на каждом плече, они были вежливыми, почти механически профессиональными и тревожно точными со своими командами.
И всё же Ревик чувствовал плотные завитки серебристого света, душившие их
Он заставил себя подчиниться всем их мерам. Он напоминал себе, что всё это уже неважно. Скрывать больше нечего.